Кровавая память

— Кто вы и что вам от меня нужно? После того, что произошло, Микаэль приходит в себя только через несколько часов. С трудом открыв глаза и приняв сидячее положение, он оглядывается по сторонам, но все равно ничего не понимает. Что это вообще за место? Последнее, что Микки помнит, это то, как он говорил с Мейсоном по телефону, а потом удар. К сожалению, попытки подняться на ноги оказываются тщетны. Ну еще бы. Цепи? Серьезно? Но зачем? Разве отсюда в принципе можно сбежать? Тем более если ты всего лишь пятнадцатилетний парень. Голова безумно сильно раскалывается, но Микаэль старается игнорировать эту боль. И самое главное почему-то никто не приходит. Хоть бы объяснили, за что его сюда поместили. Вздохнув, Микки устало прикрывает глаза, снова опираясь спиной на стену. Черт. Как-то плоховастенько. Тошнит жуть как и голова болит. Так, что хочется снова уснуть. По правде говоря, немного страшно. Мик ведь никогда не оказывался в таких ситуациях. Наверное, если бы на его месте был бы Мир или Мейсон, они бы так сильно не испугались. Но Микки… Сидеть одному в полной темноте и в незнакомом месте довольно жутко. Внезапно за дверью слышатся шаги, а потом амбар заполняется солнечным светом с улицы, и внутрь заходят парень и девушка. Складывается такое ощущение, что эти двое и сами немного побаиваются. По крайней мере, парень. Вон как жмется, не решаясь подойти ближе. Девушка тоже смотрит настороженно. Но не боится. Просто изучает. Еще одна самодостаточная глупая девица. Чтобы не видеть этот проницательный взгляд, Микаэль закрывает глаза. — Хм, — девочка подходит на пару шагов, но так, чтобы до нее нельзя было дотянуться. — И кого это наш папуля опять притащил? Что за мышонок? — больше всего на свете она похожа на дикого зверя, подбирающегося все ближе и ближе. — Какой мальчик… Он вообще кто? Зачем отцу понадобился такой заморыш? За него даже выкуп не получишь. — Сонь, отец запретил нам сюда заходить, — наконец отмерев, парень подбегает к сестре и хватает ее за локоть. — Пойдем. Он очень разозлится, если узнает. — Артемис, дорогой, отца сейчас нет, а мне скучно, — София аккуратно отцепляет от себя чужие пальцы. — Я хочу с ним немного поиграть. По правде говоря, в чем-то София права, этот мальчик не выглядит сыном какого-то бизнесмена. Вообще не выглядит тем, с кого можно хоть что-то получить. Интересно, зачем он понадобилась их отцу? Да и выглядит он как-то странно. Хоть и, кажется, пока что держится. Его очень жалко. Видно, что ранее парень не бывал в таких ситуациях. На самом деле Артемис никогда не вмешивается в дела отца. Знает, что тот будет в ярости и может очень жестоко наказать. И не просто наказать. Виктор Фаул, не моргнув глазом, убьет и собственного сына. — Ну что же ты молчишь, малыш? — присев на корточки, Соня пытается заставить его посмотреть на себя. — Давай с тобой немного поиграем? София много чего еще говорит, пытаясь докопаться и надеясь вывести Микаэля на скандал, но тот все стойко игнорирует. Уж этому-то он научился, живя с такой матерью и старшей сестрицей. Эти двое все его детство не давали ему покоя по любому поводу. Ну конечно. Незапланированный и нежеланный сын. Сын, который никому не был нужен. Ни своему отцу, ни своей матери, ни своим родным братьям и сестрам. Никому. Именно поэтому Мик с легкостью отключается от всего происходящего вокруг него. Даже если ему очень и очень страшно. Это дается неимоверно трудно, но Микки старается. — Лапуля, что страшно тебе, да? — усмехается София. — Ну ничего. Скоро придет отец и вот тогда все это покажется тебе цветочками, — девушка достает небольшой ножик. — Он тебя на куски порежет. — Сонь, хватит, — вздохнув, Артемис чуть отталкивает сестру в сторону. — Пойдем, пожалуйста, отсюда. — Да не трогай ты меня! По правде говоря, отношения между братом и сестрой всегда был не очень хорошие. А вернее очень нехорошие. Ну конечно. София ведь любимая дочь, всегда готовая выполнить любой приказ их отца. В отличие от своего младшего братца, который хоть и помогает им иногда, но делает это без особого энтузиазма, по возможности сбегая куда-нибудь подальше. Вот и сейчас единственное желание Артемиса убраться отсюда. Чтобы не видеть, как Соня издевается над этим пареньком. А потом он случайно ловит на себе взгляд карих глаз. Боже. Ну разве ж так можно? Зачем вообще отец притащил его сюда и оставил на эту стерву Софию. — Золотце, если тебе все это не нравится, ты всегда можешь уйти, — усмехнувшись, Соня вновь возвращается к своей жертве и с размаху бьет его по лицу. — А мы пока что тут развлечемся, — еще один удар. — Ну же. Посмотри на меня, сучонок! Недолго тебе осталось, — на попытки брата ее остановить, она внимания не обращает. — Зачем бы ты не нужен был нашему отцу, живым тебе не уйти, — удар в живот. Не выдержав, Артемис закрывает глаза, чтобы не видеть мольбу в чужих и, резко развернувшись, выбегает наружу. Бросать этого паренька вот так очень не хочется, но что он может поделать? С Софией ему не потягаться. А если она расскажет отцу, то все, конец. Удивительно, но заложник не издает ни звука, когда его бьет. Просто жмурится и молчит. Наверняка ему очень страшно и больно. К сожалению, сейчас Артемис ничем помочь не может. Но и сидеть дома у него тоже нет сил. Поэтому, подумав, он отправляется ненадолго прогуляться, надеясь, что к его возвращению София уже наиграется. Несмотря на достаточно прохладную погоду и дождь, в ближайшем лесу очень хорошо. Вот только почему-то все мысли Артемиса об их юном заложнике. Интересно, сколько ему лет вообще. Судя по виду, не больше четырнадцати-шестнадцати. Еще совсем ребенок. Зачем его вообще сюда притащили? Бедным мальчик. Его действительно безумно жалко и хочется чем-нибудь помочь. К сожалению, пока что сильно нечем. А какие у него глаза… Безумно красивые. Такие глубокие-глубокие. И невозможно выразительные. Никогда раньше Артемис не испытывал ничего подобного. По крайней мере, по отношению к заложникам своего отца. Впрочем, возможно это от того, что он обычно старается держаться от этого подальше. Но в этот раз что-то пошло не так. Так. Пожалуй, нужно все-таки поскорее вернуться обратно и попытаться хоть чем-то помочь. Попробовать остановить распоясавшуюся сестрицу. Вдруг что-нибудь из этого получится. Однако когда Артемис возвращается домой, Софии на месте уже не обнаруживается. Видимо наигралась. К сожалению, ключа от амбара у него нет, но он и не требуется. Хватает и набора отмычек. Раз, два и все. Да уж. Вид парня оставляет желать лучшего. Хорошо все-таки Соня отделала его. Интересно, он вообще в сознание. С первого взгляда не видно. Осторожно присев на корточки, Артемис пытается заглянуть в чужое лицо. А потом, когда тот резко вскидывает голову, едва не теряет сознание от испуга. Боже. Нет, все это нельзя так оставлять. Метнувшись домой, он быстро скидывает в сумку все необходимое и возвращается обратно. К сожалению, сделать слишком много Артемис не может. Микаэль слышит, как кто-то снова заходит, но головы не поднимает. А зачем? Ему плохо, больно и очень страшно. Хочется, чтобы все это немедленно закончилось. Вот прямо сейчас. Голова безумно раскалывается и на глаза сами собой наворачиваются слезы. От страха и бессилий. Интересно, кто эти люди и что им нужно? Почему никто не может ничего объяснить? Это же глупо. Никаких требований они не предъявили. Да и вообще кроме пацана с девчонкой никто не заходил. Впрочем, наверное, и этого достаточно. София ведь предельно понятно объяснила, что живым ему отсюда не выбраться. Еще и избила. Зачем, спрашивается? Но не это самое странное. Гораздо нтереснее то, что, поняв, что у нее не выходит его расшевелить таким образом, она попыталась сменить тактику и начала заигрывать. Это тоже не помогло. Мик только разозлился и сделал вид, что отключился. Возможно так и было. Кто-то подходит ближе, присаживается на корточки и пытается заставить его посмотреть на себя. Не сразу, но Мик подчиняется. Перед ним оказывается тот самый парень, который, увидев его лицо, куда-то убегает, но через пять минут снова возвращается. — Подожди секундочку. Я сейчас, — Артемис достает из сумки полотенце и смачивает его теплой водой. — Сейчас станет чуть-чуть полегче, — но, когда он собирается прикоснуться к одной из ссадин, Микки резко отдергивает голову, бросая на него предупреждающий взгляд. — Послушай, — вздыхает. — Я не желаю тебе зла. Раны нужно обработать, — ноль реакции. — Соня перестаралась, но я хочу помочь. Позволь мне облегчить тебе боль. Пожалуйста. — Мне это не нужно, — Мик внимательно смотрит в чужие глаза. — Если не хочешь объяснить, за что я здесь, уходи. — Я не причиню тебе вреда, — снова повторяет Артемис. — Я только хочу тебе помочь. Позволь мне обработать твои раны, — по-прежнему удерживая зрительный контакт, он прикасается полотенцем к ране. — Потерпи чуть-чуть, — тихо просит, когда слышит шипение. — Вот так. Можно вопрос? Как тебя зовут? Кто ты? — Это три вопроса, — фыркает блондин. — Но ладно. Меня зовут Микаэль Картер. А теперь можно тебе задать вопрос? Зачем я здесь? — Поверь, я бы тоже хотел знать, — отложив полотенце, Артемис достает мазь. — Это люди моего отца притащили тебя сюда. Но я, правда, понятия не имею зачем. После промывки становится действительно значительно легче, и Мик наконец-то выдыхает. Голова, конечно, еще болит, но это не так страшно. Вообще-то общаться с одним из своих похитителей на равных не очень хорошая идея, но этот парень, кажется, чувствует свою вину и хочет помочь. Странный он какой-то. Достаточно симпатичный. И, кажется, добрый. В отличие от его сестрицы, как Микки понял. Рядом с ним даже становится не так страшно. Постепенно дышать становится легче и уже не хочется так плакать. Зато очень хочется есть. Но попросить об этом страшно. Мало ли как тот отреагирует. *** Когда телефонный разговор внезапно прерывается на полуслове, Мейсон всерьез пугается. Ну еще бы. После того, что произошло совсем недавно. Пусть с младшим братом он и не был так близок, как с Мириамом, это не значит, что он не переживает за него. Тот ведь, кажется, собирался зайти к отцу, которого не оказалось на месте, и просил о встрече. Интересно, о чем Мик хотел поговорить? Все ли у него хорошо? Или, может, что-то случилось? Страшно. Очень и очень страшно. Из-за того, что снова могло произойти что-то ужасное. Пожалуй, другого выбора у него нет. Мейсон обещал Анжеле прогуляться, но сейчас абсолютно не до этого. Нужно срочно отыскать Микки и узнать, все ли с ним в порядке. Для начала, наверное, следует дойти до особняка, заглянуть в офис и переговорить с отцом. Главное не сорваться и снова не попытаться убить. Хотя велика вероятность, что прошлого раза его просто не подпустят к отцу. Тот сам вряд ли захочет говорить с сыном. Впрочем, это неважно. Ему придется. А, если откажется, Мейс найдет способ его заставить. — Мейсон, я повторяю тебе еще раз, я понятия не имею, куда подевался Микки, — удивительно, но Дэвид Картер сразу же позволяет сыну войти. Как бы там ни было, а это его единственный наследник. Внебрачного ребенка он в расчет не берет. — Микки хотел поговорить с тобой, — говорить с этим человеком спокойно не так-то просто. — Мы с ним говорили по телефону, а потом он вдруг исчез. Вот куда он мог исчезнуть прямо от дверей офиса? — Я не знаю, где Микки, — приходится стараться себя сдерживать. — Мейс, мне нужно работать и, если ты не хочешь помочь, тогда уходи. Что ж, к сожалению, ничего нового. Так было всегда. Если отец не хочет помогать, то его не переубедить. Придется в очередной раз действовать самому. Впрочем, Мейсон к этому уже давно привык. Правда раньше ему в случае чего во всем помогал Мириам. Достаточно было просто попросить. Старший никогда не отказывал ему. Тем более после того, как тот стал встречаться с Кайлом. От воспоминаний об этом снова становится очень больно. Мира с Каем больше нет, но нужно стараться жить дальше. Пусть это и очень трудно. И вот что теперь делать? Куда идти? Где искать Микки? Выйдя из кабинета отца, Мейсон достает сигарету и закуривает, хотя раньше такого почти никогда не было. Но сейчас очень хочется. Вообще-то курить в помещении запрещено, но кто в здравом уме осмелится что-то ему сказать? Тем более после того, что произошло в прошлый раз. Именно поэтому Мейс и слышит этот разговор. У Дэвида Картера звонит телефон и не трудно догадаться, о чем идет речь. На той стороне кто-то говорит о Микки. Значит, тот точно попал в неприятности. Ни о чем не думая, Мейсон возвращается в кабинет. — Что с Микки? Где он? — Мейсон, что ты здесь делаешь? — Что с Микки? — повторяет. — Убирайся отсюда. Мне некогда, — Дэвид указывает на дверь. — Где, блять, Мик?! — Пошел вон! — рявкает. — Охрана выпроводите его отсюда, — но покинуть кабинет ему не дают. Когда Мейсон понимает, что ему все равно ничего не скажут, выхватывает ствол. Снова. Ну что поделать, если по-другому никак? Впрочем, угрожать смысла нет. Именно поэтому, усмехнувшись, стреляет отцу в плечо. Просто чтобы отомстить ему за все. Разумеется, Мейс прекрасно знает, что ему за это будет. Ни-че-го. В полицию на него не заявят, да и охранники его не тронут. Не самоубийцы же они. Как бы там ни было, а убить единственного наследника Картер Групп это безумие. Когда-нибудь именно ему придется брать бразды правления в свои руки. — Если Мик пострадает, я пристрелю тебя, — направленных на него пистолетов, Мейсон не боится. — И эти остолопы тебе вряд ли помогут. Прочь с дороги, — взмахом руки, он заставляет охранников отступить. — Внимательно смотри по сторонам, — говорит, прежде чем покинуть здание. *** — И долго вы еще собираетесь меня тут держать? После тотального игнора, который ей устроил Микаэль в прошлый раз, София больше не заходит. А зачем? Это ведь совсем не интересно. Зато практически все свое свободное время рядом с заложником проводит Артемис. Этот паренек с самого первого взгляда влюбил его в себя. Будь его воля, он бы уже отпустил его. Но, к сожалению, это невозможно. В отличие от Дэвида Картера Виктор Фаул с легкостью убьет и своего сына. Тем более он младший ребенок и наследницей является София. Хорошо, что отца сейчас нет. Чувствуя вину, Артемис пытается скрасить пребывание Микаэля в этом месте. Он ничего не делает. Просто говорит. Но, кажется, и этого достаточно. Достаточно для того, чтобы тот совсем успокоился и перестал нервничать. Ему стало значительно легче. И с Артемисом не страшно. Гораздо страшнее было бы находиться одному. Мик внимательно слушает все, что ему говорят. Слушает и иногда даже принимает участие в разговоре, чем несказанно радует парня рядом с собой. По правде говоря, Артемису безумно сильно хочется прикоснуться к этому неземному чуду. И, возможно, не только прикоснуться. Микки ведь прекрасен. Вроде бы такой ребенок, но с другой стороны очень сильная личность. Об этом говорит его реакция на выходки Сони. Артемису и самому страшно от того, какие чувства в нем вызывает этот мальчик. Его хочется защитить. Даже от собственного отца. — Я не знаю, — устало вздыхает. — Правда не знаю. Прости, пожалуйста. Глядя в эти прекрасные, но чрезвычайно грустные глаза, Артемис вдруг понимает, что постепенно пропадает. Просто тонет. По-хорошему нужно срочно бежать отсюда. Бежать без оглядки. Потому что если отец обо всем узнает, он застрелит его сию же секунду. Нет, нужно спасаться. Кто бы знал, каких усилий стоило ему отказать всем этим усталым просьбам отпустить. А Микки умеет просить так, что сопротивляться невозможно. Но уйти Артемис не может. Уже нет. Поздно. Рядом с этим пареньком сердце сначала замирает, а потом начинает биться с удвоенной скоростью. Вот и что теперь делать? Проходит день, два, три, неделя. К пленнику никто не заходит. Только дважды в день кто-нибудь из охранников приносит поесть. Но к концу недели прием пищи снижается до одного раза и становится настолько скудным, что не остается никаких сомнений: на благополучный исход не стоит надеяться. Артемис знает это, чувствует. И сам Микаэль тоже чувствует. Поэтому с каждым днем начинает нервничать все сильнее. Очень страшно. Кажется, его в серьез хотят убить. Черт. Не нужно было, наверное, приезжать. Ужасно глупая это была идея. Сидел бы сейчас у себя и бед не знал бы. Впрочем, чего уж теперь об этом говорить? Приходится терпеливо сидеть и молча ждать своей участи. Теперь уже даже присутствие Артемиса не помогает. Да и тот не находится постоянно рядом. Виктор Фаул вернулся, и это стало опасным. Артемис прекрасно понимает, что Микки еще жив, только потому, что нужен. Как только отец получит то, что желает, от свидетеля тут же избавятся. Вообще-то обычно ему плевать на то, что творит и кого собирается грохнуть его папашка. Но не сейчас. Ведь Микки же очень хороший человек и слишком юн для того, чтобы вот так вот умереть. Нет, так нельзя. И внезапно у Артемиса вдруг что-то щелкает в голове, и он понимает, каков должен быть его следующий шаг. Кажется, другого выхода больше нет. Микки нужно срочно вытаскивать отсюда. Но каким образом? Просто отпустить? Да ведь люди отца поймают и тут же убьют их обоих. Именно поэтому Артемис решает все-таки пойти против своей семьи. Сделать это не так-то просто, но ради этого мальчика, который так внезапно покорил его сердце, он готов. И не просто готов. Ради спасения Микки, Артемис готов даже пожертвовать собой. Тем более, возможно, это спасет его самого. Спасет и сделает свободным. — Не переживай, Микки, — едва слышно шепчет Артемис, приложив лоб к окну и устремив взор на амбар, где тот находится. — Я обязательно вытащу тебя и верну домой. *** Ничего не добившись от отца, Мейсону приходится вернуться домой, чтобы хорошенько подумать. Но, к сожалению, никаких светлых идей в голову не приходит. В полицию обращаться бессмысленно, а сам он не знает даже, с чего можно начать поиски. Да еще и Анжела крутится рядом и постоянно капает на мозги. И почему ей так сильно не нравится Мик? Это уже начинает раздражать. Серьезно. По правде говоря, все больше хочется выгнать ее из квартиры и из своей жизни. Ну правда. Сколько же можно? Сейчас Мейсон уже не понимает, как мог влюбиться в эту девчонку. Да, красивая оболочка. Но не больше. Внутри только пустота и гниль. Всю неделю, каждый день, Мейсон пытается найти хоть какую-то зацепку, расспрашивая всех и каждого о том самом дне. Но никто не может ему помочь. С помощью своих связей, а вернее связей и денег отца, он даже просматривает камеры видеонаблюдения. На камерах засветился момент похищения, но все это никак не помогает. Машина заставляет его упасть а землю, а потом два амбала усыпляют его и затаскивают в нее. Номеров, разумеется, не видно. Да даже цвет определить сложно. Однако вернувшись домой вечером восьмого дня Мейсон находит в двери какой-то листочек. Записка? Интересно, от кого это и что там написано? Раз записка все еще в двери, значит, Анжелы дома нет. Ну и хорошо. Пожалуй, это даже к лучшему. Там ведь может быть написано все, что угодно. В том числе и то, о чем Анжеле знать вовсе не нужно. Тем более перед официальным расставанием. Зная натуру этой девушки, можно предположить, что так просто она это не оставит, непременно придумав, как отомстить тому, кто ее обидел. Наверное, только на это и настроен ее маленький мозг. Только на пакости и на продумывание мести. Так что, да, очень хорошо, что Анжела сейчас отсутствует. «Ты меня не знаешь, но я наслышан о тебе. Надеюсь это ты, Мейсон? У меня есть кое-какая информация о Микки. Интересно? Я знаю, где он. Нет, денег мне не нужно. Я действительно хочу помочь. У Микки осталось не много времени. Если хочешь спасти его, приходи завтра в 11:00 к заброшенному парку. Надеюсь, ты знаешь, где он? Я буду ждать с 11:00 до 11:30. Приходи обязательно, если хочешь увидеть Микки живым. И не переживай, я позабочусь, чтобы до завтра с Микки ничего не случилось.» Да уж. Мало того, что записка анонимная, так еще и написана от руки. Вообще-то все это на первый взгляд очень похоже на ловушку. Если б не одно «но». Это ведь наверняка сам Микки рассказал, где можно найти его, Мейсона. И именно его. Не отца. Вряд ли это было под пытками. Хотя, конечно, все может быть. Но делать нечего. За восемь дней это первая информация о Микки. Ловушка или нет, Мейсон все равно собирается идти. Самое трудное тут дожить до завтрашнего утра. Ждать это вообще очень трудно. Впрочем, к счастью, у Мейсона есть кое-какие дела, которыми можно себя занять. Например нужно найти этот заброшенный парк и немного изучить его. На всякий случай. По-хорошему нужно было бы рассказать отцу и взять у него парочку человек, но, судя по всему, тот не горит желанием искать младшего сына. Как бы там ни было, а идти на такую встречу совсем без оружия, это верх безумства. Мало ли что. Именно поэтому, выходя из дома, Мейсон прихватывает с собой ствол. До парка путь неблизкий, но он решает прогуляться пешком. Чтобы проветрить голову и подумать. Например о том, какой же Дэвид Картер все-таки кретин. Да, для него Микаэль, по сути, никто, но все равно. Нужно же быть человеком. Он ведь знал, кто похитил Мика. Знал, но ничего не сделал. Абсолютно ничего. Пожалуй все-таки следовало бы его пристрелить с концами. И то толку больше бы было. К парку Мейсон приходит за целых пятнадцать минут до назначенного времени. Опять же на всякий случай. Чтобы хорошенько осмотреться. Однако все все-равно идет не по плану. Шагов сзади Мейс почему-то не слышит, а потом получает удар. Сознание он не теряет, но оказывается на земле. Пистолет, приставленный к затылку, заставляет его немного напрячься. Черт. Неужели все-таки ловушка? И вот что теперь делать? Почему-то голова категорически отказывается соображать. Сам-то Мейсон тоже никогда не бывал в подобных ситуациях. Да у него и оружия своего никогда не было. Правда. Ствол, который сейчас у него, принадлежал Мириаму. Да, это тот самый, из которого были убиты его старший брат и лучший друг. Еще там, на стройке, Мейсон решил, что этот ствол не должен достаться полиции. Ведь тогда бы стало ясно, что именно из него была убита София Хоуп. — Это ты Мейсон Картер? — удивительно, но голос напавшего достаточно молодой. — Да, я, — наверное поэтому Мейсон решает ничего не предпринимать. — Это вы написали мне записку? — Пока что вопросы буду задавать я, — по правде говоря, говорить вот так немного страшновато. Все же этот парень крупнее и старше него. — Расскажи мне о Микки. Как он выглядит? Сколько ему лет? Чем занимается по жизни? Извини, но это нужно, чтобы я убедился, что ты это ты, — поясняет. Все это очень глупо, но приходится ответить на все вопросы. Разумеется, Мейсон прекрасно чувствует, что тот, кто написал записку, сам боится до одури. Вон, как руки дрожат. Да и пистолет он с предохранителя не снял. Мейсон сразу обратил на это внимание. Но продолжает подыгрывать. Просто потому что боится, что тот может испугаться и наделать глупостей. Совсем ведь молоденький еще. Хотя, на самом деле, Мейсон не намного-то и старше. Вздохнув, парень наконец убирает ствол. И где он только его достал? — Ты извини меня, — когда Мейсон разворачивается, он действительно видит перед собой юного паренька с до сих пор дрожащими руками. — Я не слишком сильно тебя ударил? — Все нормально, — Мейсон тоже вздыхает. — Расскажи, что там с Микки? С ним все в порядке? — Микки жив и относительно здоров, но его нужно как можно скорее вытащить, — Артемис выглядит по-настоящему встревоженным и даже, кажется, испуганным. — Иначе будет поздно. — Почему ты вдруг решил помочь ему? — вообще-то спрашивать об этом, наверное, не стоит, но очень уж Мейсону интересно. — Микки хороший парень, — Артемис тепло улыбается. — И мне он очень нравится, — честно признается. — Не хочу, чтобы он умер. Черт. Только не это! Только не снова. Вообще-то раньше Мейсон не имел ничего против нетрадиционных отношений. Да он же сам и свел Мириама и Кая, видя, что те сами не могут. Но все это было до той трагической ночи, когда ему пришлось стать едва ли не свидетелем смерти этих двоих. Нет, нельзя позволить, чтобы нечто такое повторилось и с Миком. А это точно произойдет. Жизнь ведь еще та тварь. И скорее всего все закончится так же, как в «Ромео и Джульетте». Очень хочется уберечь младшего брата. Пусть с Микки они и не были близки, но все равно. Хорошо, что Артемис оказывается понимающим парнем. Как только он слышит эту душераздирающую историю, сразу же все понимает. Понимает и соглашается. Да, возможно Микаэль ему и очень нравится, но после того, что рассказал Мейсон, о каких-либо отношениях с ним не может быть и речи. Впрочем, сердцу ведь не прикажешь. Все это очень тяжело. До этого дня Артемис не мог представить, что может испытывать нечто подобное. — Хорошо, — вздохнув, паренек протягивает Мейсону ключ от подвала и цепей. — Я с тобой пойти не могу. Нужно отвлечь охрану и моего отца. Постарайтесь не задерживаться, — грустно улыбается. — И я обещаю, больше моя семь вас не побеспокоит. — Спасибо тебе, — как отблагодарить Артемиса, Мейсон понятия не имеет. Да и, на самом деле, думать об этом некогда. Действительно нужно торопиться. Как бы там ни было, а его младший брат всего лишь подросток. За что ему такое? По правде говоря, Мейсон сейчас представить не может, что бы чувствовал он сам, если бы оказался в такой ситуации. Все это очень страшно. Интересно, с Микаэлем все в порядке? И что теперь будет? Да, Дэвид Картер ненавидит своего незаконнорожденного сына, но такие обиды он никому не спустит. Это ведь было только для того, чтобы его унизить. Подождав, пока Артемис зайдет в дом вместе с двумя охранниками, Мейсон быстро спускается в подвал. Несмотря на тревогу, руки почему-то не дрожат, и он буквально за пару секунд справляется с замком и заходит внутрь. Заходит и тут же чувствует, как в нем поднимается ярость. А как не? Микаэль абсолютно бледный, весь в синяках и кровоподтеках сидит прикованный цепями к стене. Такой хрупкий и несчастный. Его, кажется, и не кормили вовсе. Спит? Или без сознания? Пожалуй, стоит отвезти младшего в больницу. Мало ли что. Все-таки при виде такого младшего руки начинают дрожать, поэтому с замком на цепях справиться с первого раза у Мейсона не выходит. — Мейс? — зато его действия заставляют проснуться прикованного парня. — Откуда ты здесь? — смотрит так, будто бы не верит в то, что это происходит на самом дела, а из глаз его брызгают слезы. — Тихо, успокойся, — Мейсон наконец справляется с цепью. — У нас очень мало времени, — протянув руку он, помогает младшему подняться на ноги. — Пойдем скорее, нужно убираться отсюда. К сожалению, место тут такое, что на машине бесшумно не подъедешь, поэтому придется выбираться через лес. Да уж. Об этом Мейсон как-то не подумал. Ну о том, что после того, что произошло, Микаэлю будет трудно проделать такой долгий путь. После того, что произошло в последние это в общем-то неудивительно. Гораздо более странно, что он в принципе может держаться на ногах. Впрочем, если понадобиться, Мейс готов тащить его на руках. Ну а что поделать? Как-то же выбираться все равно надо. Артемис, конечно, обещал со всем разобраться, но вряд ли этот парень сможет надолго задержать своего отца и его бойцов. Поэтому как бы та ни было, а нужно торопиться. Не хочется доставлять ему еще больших проблем. Они у него и так наверняка будут. Виктор Фаул не дурак и сразу же все поймет. Хорошо еще, если не убьет. Такой же отморозок как Дэвид. И когда эти двое уже сдохнут? По ним точно никто плакать не станет. Отвратительные же люди. По правде говоря, Мейсон уже и сам готов их заволить при любом удобном случае. Бежать. Надо бежать как можно скорее. По крайней мере, стоит очень попытаться. Оставлять Артемиса вот так не хочется, но особого выбора нет. Хотя, конечно, немного страшно. За этого паренька. Он ведь так помог. И достаточно сильно. Если бы не Артемис рядом, все могло бы закончиться куда более плачевно. Вряд ли Микаэль выдержал без него. По-хорошему стоит отблагодарить его от чистого сердца. Вот только как, каким образом? После этого общаться с ним крайне опасно. Мало ли чем это может закончиться. Скорее всего ничем хорошим. Стоя у окна в комнате, Артемис смотрит как братья Картеры скрываются между деревьями. Да, хорошо, вот так. Впервые он ощущает нечто подобное. Чувствует, что поступил правильно. Так, как должен был. И это чувство будто бы дает ему крылья за спиной. Разумеется, он понимает, что будет дальше. Как только его отец, Виктор Фаул, узнает о том, что Микаэль сбежал, он сразу же все поймет. Поймет, кто ему помог. Все ведь видели, как Артемис проникся симпатией к пленнику. Да и сам Виктор наверняка тоже это заметил. Так что, в общем-то, особого выбора у него нет. В противном случае в ближайшем времени от него самого ничего не останется. Тяжелое это решение, конечно. Как бы там ни было, а все-таки Випктор его отец. Кроме того, если ничего не сделать, Картеров не оставят в покое. А погибнуть этому светлогвоосому пареньку Артемис позволить не может. Ну что поделать, если тот так сильно запал ему в душу. Как говорится, любовь зла. Да, он обещал не трогать Мика. Он и не согбирается. Однако от зародившихся чувств так просто не избавиться. Придется немного пострадать. Вздохнув, Артемис направляется на кухню, зная, что отец сейчас должен быть там. Поскольку Виктор отчего-то слишком пьян, приаести план в исполнение совсем не трудно. И все равно он колеблется. Это действительно тяжело. Сглотнув, парень зажмуривается и накидывает на чужую шею веревку, затягивая ее как можно сильнее и не обращая внимания на слезы, струящиеся по щекам. К сожалению, очень не вовремя на кухню заходит София, решившая выпить чаю. Она видит, что происходит, но не может шевельнуться. Чего-чего, а такого не ожидал никто. Одна секунда, две, три… Наконец придя в себя, Соня вскрикивает и бросается на помощь отцу, прихватив со стола нож. Острие вонзается в бок Артемиса, и тот закричав от боли резко разворачивается. Ему больно, очень больно, и он видит перед собой разъяренную сестру, которая тоже не может остановить слезы. Причинять боль брату, которого она все же любит, в ее планы не входило. Но сейчас… Он ведь пытался убить собственного отца. И что теперь делать? Весь мир словно летит в пропасть. Это тупик. Руки Софии трясутся так, что кажется нож из них вот-вот выпадет. Но и руки Артемиса дрожат не меньше. Убивать сестру ему не хочется. Да и вряд ли это получится. Тут приемущество у Сони. Только она почему-то не спешит снова пускать в ход оружие. Видимо тоже не может решиться на убийство. Именно поэтому Артемис поудобнее перехватывает веревку в своей руке на манеру хлыста и с силой бьет ее по руке, заставляя отшатнуться и выронить нож. — Прости, Соня, мне очень жаль, — когда девушка падает на пол, Артемис с огромной виной в глазах окидывает ее печальным взглядом. — Но так было нужно, — больше не говоря ни слова и не дожидась ответа, он покидает дом, прихватив с собой документы и кое-какие деньги. *** — И слушай ничего об этом не желаю, — когда Микаэль при подъезде к дому заикается о том, что его нужно в квартиру семьи Хром, у старшего сразу же возникает закономерное желание хорошенько пристукнуть его. Несмотря на возражение и категорический отказ, Мейсон привозит брата к себе на квартиру. Ну а куда еще? Сейчас не стоит оставлять его одного. Мало ли что может произойти. Вдруг ему плохо станет. А это, между прочим, очень дажзе может быть. Вон, пока до трассы добирались, Мик пару раз едва не потерял сознание. Так, что под конец пришлось буквально тащить его на себе. Хорошо что машина быстро остановилась, и водитель согласился подвезти их только до города, но и прямо до дома. Хотя по-хорошему стоило бы отправить младшего в больницу. На всякий случай. К отцу теперь с подобной просьбой не обратишься. Как можно после всего, что было, доверить ему жизнь еще одного сына? И, разумеется, Мейсон прекрасно понимает, что кое-кто будет сильно против. Анжела. Почему-то эта девчонка с первого взгляда возненавидела Микаэля. Вон как в прошлый раз скандалила. Наверное весь подъезд слышал ее вопли. Как еще соседи полицию не вызвали. Она ведь разорялась не меньше часа. По правде говоря, Картер понятия не имеет, почему все еще не выгнал Анжи.Между ними ведь уже давно любви нет. Скорее банальная привычка находитьсярядом и нежелание что-либо менять. Хотя в последнее время Анжела сильно зарвалась. Забыла видать, что живет в прилиных условиях не на свои деньги и, если ее выгонят, то придется снова возвращаться к родителям в деревню. Глупая зазнавшаяся девушка. Когда-нибудь ей точно все это аукнется. Такие как она обыно плохо заканчивают. Взять хоть Софию Хоуп. Тоже глупышка. Наверное думала, что самая умная. И чем все это обернулось? Пять трупов. Более того трое из них совершенно невинные люди. Рано или поздно поведение Анжелы, как пить дать, приведет к такому же финалу. Кто-то точно погибнет. Наверняка даже не один человек. Так что, по-хорошему, нужно срочно избавляться от лишнего балласта. — Ты опять привел этого пацана к нам? — как только Мейсон заводит младшего в квартиру, Анжела снова набрасывается на негос упреками. — Я же, кажется, уже в прошлый раз сказала, чтобы его ноги не было в этом доме! — она совершенно не обращает внимания на плачеаное состояние гостя и на то, что тот едва может стоять на ногах, продолжая орать. — Пусть он немедленно убирается вон! — в запале Анжи поднимает руку на Мика, собираясь толкнуть. Но ничего сделать не успевает. Придерживая Микаэля одной рукой, старший Картер перехватывает чужую руку, как можно сильнее сжимая ее запястье. Так, чтобы было действительно больно. На этот раз Анжела перешла все границы. Был бы Мириам жив, он бы непременно придумал, как ее наказать. У него ведь с провинившимися всегда короткий был разговор. К сожалению или к счастью, сам Мейсон до такого еще не дошел. Хотя, наверное, скоро и он тоже обрастет жестокой броней. — А теперь слушай сюда, — практически шышит парень, продолжая сжимать запятье. — Микки останется здесь столько, сколько ему будет нужно, — резким движением Мейс отталкивает ее от себя. — Нет, не будет! — практически на ультразвуке взвизгивает Анжела. — Этот пацан останется здесть, только если меня не будет! — все еще надеется, что шантаж прокатит. — В моем доме его не будет. Пусть валит на все четыре стороны? — решив, что разговор окончен, она собирается уйти в другую комнату. — Потерпи чуть-чуть, — едва слышно просит Мейсон младшего брата, тепло ему улыбаясь. — В таком случае, Анжи, — снова поднимает взгляд на девушку. — вали скорее отсюда. Уходи. Вещи как-нибудь потом заберешь, — не выдержав, онхватает Анжелу за руку и буквально вышвиривает ее за дверь вместе с сумочкой и пальто. Что ж, наверное, давно уже нужно было так сделать. К хорошей жизни быстро привыкаешь. Особенно если до этого был швалью подзаборной. Пусть теперь вернется к матери под юбку в свой провинциальный городок. Хотя, конечно, вряд ли ее там кто-то ждет. Насколько Мейсон помнит, и мать, и отец этой дуры пьют по-черному. Поэтому тяжеловато ей придется. Анжела же не привыкла работать. Вот и пусть помучается без денег и без крыши над головой. Ей полезно будет. Может, хоть немного думать начнет и поймет, кто она и где ее место. *** — «Ух ты, давно тебя не слышала, мышка», — когда на том конце провода раздается насмешливый звонкий голос, Анжела только фыркает. — «Ты же помнишь, что я просила больше не звонить? У меня своя жизнь, у тебя своя». Вообще-то, по правде говоря, звонить этой девушке не самая лучшая идея. Пау лет назад Маргарет Хром, гуляя по городувместе со своим ухажером, наткнулась на двух парней, которые пытались затащить в машину девчонку. Разумеется, она вмешалсь. Вот с того времени они и стали с Анжи общаться. Собственно Марго частично приложила руку к тому, что она стала встречаться с Мейсоном. Знала ведь, что средний сын отца ее младшего брата завидная партия. И совсем неважно, насколько сильно она ненавидит Микки и вообще всю семью Картеров. Почти всю. Впрочем, сейчас речь не об этом. — «Разумеется я помню, Марго», — Анжи постепенно начинает злиться, но старается не показывать виду. Все-таки понимает, что нельзя. — «Но мне нужна твоя помощь. В замен я могу поделиться кое-какой интересной информацией для тебя». — «Хорошо. У тебя три минуты. Что у тебя случилось?» — «Если вкратце, то мы хорошо жили с Мейсоном, пока некоторое время назад у него в семье что-то не случилось», — пытается объяснить как можно быстрее. Времени-то мало. — «В то же время внезапно приехал Микаэль. Уж не знаю, что там у них произошло, но Мейсон выгнал меня, чтобы тот мог остаться у него», — Анжела прекрасно знает, что эта информация заинтересует ее бывшую подругу. — «Микаэль? Мик что ли?» — в голосе на том конце слышатся нотки интереса. — «Да», — подтверждает. — «Интересненько», — на несколько секунд Марго о чем-то задумывается, а потом продолжает. — «У меня есть для тебя предложение. Краем уха я слышала, что Дэвид Картер и сам не против избавиться от Микаэля. Возможно тебе стоит к нему обратиться». Возможно это и не самая лучшая идея, но за неимением другой Анжела решает ей воспользоваться. Быстренько поблагодарив свою бывшую подругу и попрощавшись с ней, она решает не терять времени даром и сразу же отправиться к Дэвиду Картеру. Сейчас ей только и остается надеяться на его помощь. Правда в чем она будет заключаться Анжи пока не понимает. Как и не имеет понятия, к чему все это может привести. Что ж, еще одна дурочка. Очень жаль, что она не знает, чем закончилась история семьи Хоуп. С подачи вот такой же тупоголовой дуры. Столько людей из-за нее погибло. Невинных между прочим людей. И из-за Анжелы скоро наверняка произойдет то же самое. Собвтвенно, как и ожидалось, с самого начала все идет не по плану. Когда Анжела заявляется в «Картер-групп», ее сразу же берут под руки два охранника, получившие приказ задерживать абсолютно всех, кто приходит. Глупую девчонку проводят к Дэвиду, которому она буквально на пальцах пытается объяснить, зачем пришла. По правде говоря, она и сама не знает, чего именно хочет добиться. Навернное, чтобы Микаэль куда-нибудь исчез из ее поля зрения. Дэвид, конечно, выслушивает Анжи Мур, но, разумеется, ничего делать не собирается. По крайней мере, ничего из того, о чем просит незваная гостья. Однако ее просьба наталкивает Дэвида на кое-какие мысли. Он прекрасно понимает, что больше наследников у него не осталось и свое дело придется отдать кому-нибудь из команды. Как понимает и то, что нажил самого опасного врага — сына. Знает, что тот хорошо подпортит ему жизнь. Они оба. А значит нужно от них избавиться. Иначе всему придет конец. Еще совсем недавно старшему Картеру казалось, что Мейсон просто юнец, для которого нет места в семейном бизнесе. Потому что он казался хрупким и не способным на активные действия. Вот только с некоторых пор все изменилось. Сейчас Мейс как никогда похож на Мириама и не стоит сомневаться, что он сделает все, чтобы отомстить за брата и за друга и покончить со всем этим раз и навсегда. Тем более теперь, когда у него есть помощник. Вряд ли Мик может чем-то помочь, но мало ли. Кто знает, какие друзья у него появились за границей. В любом случае это противостояние не обойдется без жертв. Остался один вопрос: жертва будет одна или их будет много? Но для начала нужно избавиться от мешающего балласта. Например от глупой девицы. — Свяжите ее, отвезите ее в лес и бросьте там, — приказывает Дэвид своим помощникам и с силой бьет девушку по лицу, заставляя ее упасть в их руки безвольной куклой.