Детектив Дин Винчестер

Они ужинают в уютном семейном ресторанчике в Пало-Альто. Пока в главном зале занято столов пять, метрдотель проводит их в дальнюю часть у затемненного большого окна, отгороженную от остального помещения колонной. Выражает надежду, что гостям будет удобно, и обещает, что сейчас принесут напитки от заведения и меню. Дин расправляет ладонями складки льняной белой скатерти, пока напоминающий ребенка забавный официант в строгой ливрее раскладывает перед ними хрустящие папки и зажигает молочные толстые свечи в высоких колбах. Открывает шампанское и, дождавшись одобрительного кивка, разливает искристое в три хрустальных бокала. Золотистая жидкость сияет точно в тон светло-рыжим кудрям паренька. — Рад знакомству, Алина. Ты совсем такая, как я себе представлял, — улыбается Дин перед тем, как соединить их бокалы. Девушка со скошенной челкой и смоляными волнами блестящих волос, рассыпанных по узким плечам, улыбается коротко яркими — в тон простому алому платью — губами. Маленькая и смуглая, но он бы не назвал ее хрупкой. Незримая сила из нее так и хлещет. — Взаимно, Дин. Я столько слышала о тебе, что кажется, будто мы знакомы всю жизнь. — О, Сэмми — та еще балаболка, — поддевает брата шутливо, а тот лишь закатывает глаза и, вытянув под столом свои длиннющие жерди, лупит Дина по голени пяткой. — Дин — ты придурок, — заводит все ту же шарманку. Вот только в раскосых рысьих глазах столько счастья и неприкрытого обожания, что Дин, выдохнув привычное: "Сучка", блаженно жмурится, просто лучится довольством. Кажется, надо будет послать Сингеру бутылку... Нет, даже ящик бурбона. Идея с отпуском, который сменится переводом — лучшее, что приходило в голову старику. Алина, делая короткий глоток, наблюдает за братьями из-под ресниц, подмечая, как те понимают друг друга с полудвижения, без лишних взглядов и слов. Становится чуточку грустно. Наверное, такое возможно, лишь если у вас общая кровь и общая память — когда учишься вместе не только говорить и понимать мир, но и жить, дышать... — Не грусти, птичка. Вот увидишь, твой граф скоро приедет. Он же не отменил окончательно встречу. Сказал только, что опоздает, — Сэм гладит подругу коротко по руке. А у Дина забавно изгибается левая бровь, когда он видит, как длинные пальцы брата касаются девичей матовой кожи. Гладкой, наверное, как дорогой тонкий шелк. Алина, несмотря на гложущую тоску, фыркает громко в бокал. Закашливается, и пузыри идут носом. Девчонка продолжает кашлять, одновременно пытаясь поправить размазавшуюся помаду салфеткой. — Дай, лучше я. Ты делаешь хуже, — не выдерживает Сэм спустя полминуты, роется в ее сумочке в поисках пачки влажных салфеток, которыми размахивает в итоге гордый, как отвоеванным вражеским флагом. — Сейчас я... Не шевелись. Алина, ты — егоза... — звучит ласково, со смешливым упреком, даже нежно, наверное. Дин скрежещет зубами и опрокидывает залпом второй бокал сразу следом за первым. Не дождавшись официанта, подливает себе до краев. — Твой брат сейчас меня пристрелит своим пистолетом, — шепчет громко Алина и маскирует кашлем усмешку. Из-за других столиков начинают поглядывать с неодобрением, а их официант, получив, наверное, взбучку, торопится к столику через весь зал еще с двумя бутылками брюта и блокнотом наперевес вместе с ручкой. Так, словно вооружился рапирой, и прет на врага, помня строгий наказ командира — ни шагу назад, иначе расстрел. — Он же в отпуске, зачем ему тащить табельное в ресторан? — Сэм осекается, различая знакомые очертания через тонкую ткань пиджака. Типичный Дин, если честно. Везде видит врагов, скрытую угрозу и таящуюся даже в уборной и на кухне опасность. Параноик, короче. — Дин, — укоризненно тянет он брату и делает домиком брови. Алина закатывает глаза. Дин бурчит: — Я вообще ничего, — и приканчивает остатки шампанского. В этот раз — из бутылки. Подоспевший официант — на бейдже значится "Уайлен" (ну и имечко, боже) — испуганно таращит огромные глазищи в половину лица, поднимает бутылку. Драться ею, что ли, собрался? Дин важно кивает юнцу и опускает бутылку. Пододвигает мальчишке опустевший бокал. Тот, выдохнув, наполняет его до краев. Повторяет с фужерами Алины и Сэма. — Готовы сделать заказ? — он едва не пищит, но тоненький голосок неожиданно кажется твердым. — Мы еще кое-кого ждем... — Без проблем... — Мы еще не решили... Получается сразу. Неловкая пауза. Дин пожимает плечами, глотая вино, будто воду: — Ну, значит, просто еще подождем. Принеси, может быть, виноград и... пожалуй, сербского сыра. Мой брат редко пьет — на голодный желудок не стоит. Да и дама... — Как скажете, сэр. — Не спеши, — низкий насмешливый голос. Даже если бы Дин его не узнал, сияющий взгляд на глазах расцветшей девчонки сказал б ему все. — Думаю, сегодня мы попробуем ваше фирменное блюдо. Нам с Дином еще — по порции ребрышек, а даме и Сэму — устрицы с пастой, обязательно к ним лимон с имбирем. На десерт — два куска пирога и полдюжины тех воздушных пирожных с вишней. — Заказ принят, господин Морозов, — пищит паренек и убегает вприпрыжку. — А ты привык нагонять на окружающих ужас? — хмыкает Дин, сканируя... кто он ему? Противник? Враг? Все с сомнительной приставкой "бывший". Теперь, наверное, — союзник? Партнер? Не напарник, конечно же. Перебьется. Что бы там Бобби и ФБР ни хотели... — Рад видеть в добром здравии... еще и на побережье. Но как-то мы начали не с того, — расстегнув черный пиджак и небрежно закинув ногу на ногу, усаживается вольготно за столик, одновременно ловко ловя тонкую девичью руку. Подносит к губам смуглую кисть. — Так счастлив тебя видеть, Алина. Познакомишь меня со своим другом? — Конечно. Александр — Сэм Винчестер, мой лучший друг. Сэм — это мой жених Александр. А это Дин, но вы, как я понимаю... — Все верно, некоторое время назад нам пришлось достаточно плотно поработать над одним делом. Привет, детектив. Хорошо, что ты все же выбрался в отпуск. А то на тебя было страшно смотреть... Граф ослабляет узел галстука, откидывается расслабленно на стуле, вытягивает перед собой ноги в блестящих узких ботинках и ухмыляется тонко, подмигивая заговорщицки Дину. Алина переводит взгляд с одного на другого, заинтригованная донельзя. Сэм барабанит длинными пальцами по меню и щурится. — Александр, ты не расскажешь нам о подробностях вашей работы? Все это так... странно? — Алина кокетливо склоняет набок головку, накручивает на палец черную прядь, прикусывает нижнюю пухлую губу. И граф — лощенный, самоуверенный, жесткий — плывет. Конечно же, почти сразу ему удается собраться. — Малыш, в этот раз твое любопытство мне удовлетворить не удастся. Тайна следствия. Я прав, детектив? — Более чем... граф. Предлагаю сменить тему и выпить за встречу и за знакомство, — ровно проговаривает после паузы Дин. Он все сверлит Морозова тяжелым, темнеющим взглядом. Сэм ерзает на сиденье, вертит в пальцах бокал, роняет походя пару свечей. К счастью, в "полете" те успевают погаснуть. — Сэмми? Порядок? — Да. Полный, — напряжение в его голосе звенит и вот-вот лопнет. Дин успокаивающе кладет ладонь ему на колено, сжимает. — Только я не хочу устрицы с пастой. Лучше стейк средней прожарки. Глаза в глаза. Слов им никогда особо не было нужно. Связь на уровне подсознания. Может быть, это такая суперспособность — умение думать вместе. Быть на одной волне. Секунда, и Дин, улыбнувшись, кивает. — Мой мальчик перестал отдавать предпочтение кроличьей еде, — вскидывает руку, подзывая официанта. — Уайлен. Стейк средней прожарки вместо одной пасты, — и, понизив голос, когда Сэм отвлекается на Алину, заметившую в закрытой группе Стэнфорда для студентов новое объявление, добавляет. — Добавь ему к мясу все же какой-нибудь рукколы или салат. Мальчишка, коротко улыбнувшись и кивнув, опять уносится в сторону кухни, а Дарклинг старательно прячет улыбку в бокал. — Вот только не начинай! — Я и не думал. Семья — она прежде всего. Думаешь, не понимаю? Мы здесь — как раз потому, что семья важнее амбиций. И, пока ты не начал, в том числе — выше крови. Надеюсь, мы обсудим с тобой пару моментов... Не сейчас. Возможно, на днях. Они позволят тебе поставить точку в деле Аластара и вашей мамы, а мне — разделаться с ним и его людьми, наконец, и увезти Алину в Европу. — Мы едем куда-то? Ты не говорил, — отвлекается Старкова от телефона. Поджатые строгой полоской губы и твердый взгляд показывают, что девчонка сильней, чем бы могло показаться. Возможно, именно потому Дарклинг выбрал ее... — Малыш, не раньше, чем ты закончишь учебу, конечно, — воркует граф, и Дин почти морщится. Это было бы странно. Вот только не замечает ни тени фальши на холодном лице. Морозов даже как-то светится изнутри, когда глядит на Алину. Бесспорно, она — его слабость. Его ахиллесова пята. Уязвимость, и если Аластар прознает... — Медовый месяц, путешествия, кругосветка. Не стоит забивать этим голову. Что там у вас в новостях? — Поездка в Ханой и Сайгон через неделю. Ты помнишь? Я ее так ждала, но дату все время переносили. — Алина изучает восточноазиатские языки и культуры. Вьетнам — ее особая страсть, — объясняет брату младший Винчестер и, смутившись, вдруг добавляет. — Я думаю тоже поехать. Хорошая возможность изучить на практике их правовую систему, понаблюдать за процессами в зале суда. Мне пригодится, у них же совсем иной менталитет и другая культура. Это считай иная планета... — Прекрасно! Ханой! То, что надо! — оживляется Александр и, взмахнув в воодушевлении бокалом, расплескивает половину содержимого на пол. Уайлен с трагическим видом опять спешит к ним, чтоб убрать учиненный бардак. — Я имею в виду... развеетесь, отдохнете, посмотрите... всякого. Там безумно красиво. Привезешь мне корзину карамболы, малыш... Ему эти звездные фрукты наверняка могли бы выращивать на крыше дома в оранжерее или привозить специально для него спецбортом. Но Алине хватает объяснения жениха. Или она давно привыкла к его недомолвкам... Дарклинг наклоняется к официанту, делая вид, что поправляет шнурок — которых даже нет на его начищенных туфлях. — Джаспер снаружи? — Уайлен быстро моргает, промакивая салфетками липкую лужу у стула. Дин понимает, что это — ответ. — Скажи ему, чтобы смотрел в оба. Чувствую, у нас будут гости, и скоро. — Да, сэр. — Ничего не хочешь сказать? — Дин напрягается, вытаскивая револьвер из кармана. — Аластар напал на мой след. Я думал, есть еще время в запасе, похоже, ошибся, — отвечает спокойно, поправляя запонки на манжетах. Закидывает в рот ломтик сыра. — Боюсь, горячего мы не дождемся. Приношу свои извинения. Думаю, Алине и Сэму прямо сейчас лучше уйти через кухню. На заднем дворе ждет машина. Нина — это мой человек — увезет их в безопасное место. Не задавайте вопросов. Времени нет. — Аластар?! — Сэм вскакивает, и пара бокалов летит с грохотом на пол. — Сэмми, сядь. Все нормально. Мы все решим. Я решу, — скрежещет старший Винчестер. Сэм дышит загнанно, тяжело, раздувая широко ноздри. — Дин, Морозов — тот самый Дарклинг?! Что тогда здесь?.. — Сэм, все не так. Я позже объясню, хорошо? Мы объясним. Так вышло... мы на одной стороне. Он больше не в разработке. Сейчас лучше сделать, как он говорит... Эта машина?.. Взгляд на Морозова, короткий резкий кивок. — Увезет вас из Пало-Альто в убежище. Сэм, Аластор замешан в гибели мамы. Я разберусь, хорошо? И граф мне поможет... Сэм поджимает губы — упрямец. Ох, Дину слишком хорошо знакомы эти поза и мимика... Старкова сканирует их взглядом бесстрастно, прикидывая что-то, наверное... — Алина? — зовет ее граф. — В звуке ее имени больше, чем просьба. В нем есть еще какой-то второй, третий смысл. Она торопливо кивает. На удивление послушно. Хотя Дин мог бы поклясться, что строптивей девушки не сыскать по эту сторону океана. — Сэм. Предлагаю все вопросы потом. Если Александр вообще завел эту тему, дело серьезно... Сэм, как болванчик, кивает, но смотрит только на Дина. А брат уже на ногах. Не обращая внимания на встревоженный их поведением персонал, поднимает свой револьвер. — Они не должны пострадать. — Нина — лучшая, не беспокойся... — Дин... — зовет Сэм тоскливо. — Пожалуйста, Дин. Я не хочу. — Я не смогу нормально работать, если ты останешься здесь. Сэмми, эти люди — опасны. Я не могу тобой рисковать. Давай ты уедешь, а после поговорим? Дин мог бы рявкнуть, скрутить брата по рукам и ногам, закинуть на плечо, а после — засунуть в багажник. Вот только — это же Сэм. С ним так нельзя. Он не простит и не примет. И свалит на первой же остановке. — Сэм, времени нет. — Уходите. Парень, тебя не задвигают за угол. Алине нужен защитник. Ты сохранишь ее для меня? Вы друзья. А я должен быть здесь вместе с Дином. Закончить все это. Вместе с Дином. Ага. Сэм морщится. Алина тянет друга за локоть. Дин слышит выстрелы — один и сразу второй, и опять. Как будто кто-то снаружи палит из револьверов сразу с двух рук. В зале начинают кричать. Приборы, звеня, падают на пол и на столы. Грохочут стулья. — Это Джаспер, — Уайлен — взъерошенный и шальной, уже без ливреи, передает Дарклингу сверток. Оружие? Может, гранаты? — Уводи их к машине и возвращайся. Хотя нет, давай в убежище с ними, — велит Александр и достает кольт. — Без Джаспера не уеду. Я — не ребенок, — надувает их не-официант пухлые губы. Зло сверкает глазами. — Я даже ужин с собой им собрал — весь заказ, который вынести не успели. И пару бутылок сухого. Они дальше и сами вполне... — Добавь пару сладкого для Алины. Сэм тоже любит сладкое, но Дин об этом молчит. — Уайлен, ускорься. И — нарисуешься на пороге, башку прострелю. Головой за графиню в ответе. — Я понял, — бурчит хмуро мальчишка и снова удирает на кухню. Алина шагает за ним, а Сэм... как прирос к полу. — Пожалуйста, Сэмми. — Я — Сэм. — Хорошо. В последний раз. — Обещаешь? — Даю тебе слово. Кивает, но все еще не движется с места, Алина тянет его за собой. У Сэма на лице — вся скорбь и горе этого мира. Ох, мелкий. В два прыжка до него — через зал. Сгребает в охапку, прижимает к себе. Лбом упирается в мокрый от волнения лоб. И шепотом, почти в самые губы: "Ты нужен мне. Верь, Сэмми. Я справлюсь. Ты — весь мой мир. Я вернусь". "Попробуй только соврать", — бормочет младший Винчестер и стыдливо трет щеки. "Клянусь, никогда. Беги. Сэмми. Бегите". Сэм торопливо ныряет вперед, целясь губами то ли в губу, то ли в нос, то ли в скулу, попадает смазано — сразу везде. Дина прошибает от копчика до макушки. Брат удовлетворенно кивает и, бросив Дарклингу через зубы: "Попробуй только угробить", бросается прочь, увлекая за собой и Алину. Ровно через восемь секунд в ресторане начинают стрелять. Пуля выбивает из колонны гранитную крошку, та чиркает Дина по скуле. Он чертыхается и, группируясь, уходит за массивный камин. Посетители в ужасе ломятся в двери, кто-то лезет под стол. Все визжат. Звуки сливаются в несмолкаемый грохот и гул. Наверное, так бывает в аду. Вечером перед самым обходом. Дин выглядывает на секунду, ныряет вправо и вниз, стреляет, не целясь. Кто-то гневно кричит. Дарклинг палит из кольта с другой стороны. Черт, подмога точно бы не помешала.