по канону он должен умереть

" Толпа ликовала. Некоторые умудрялись перекрикивать шум и хвалить происходящее. В старом здании игровых автоматов, впервые собралось столько народу. Люди стояли по кругу диаметром несколько метров и наблюдали за, по их мнению, дракой, но по факту избиением человека. Второй оппонент не то, что не отвечал, он безвольной куклой отлетал из стороны в сторону. Где-то в кругу стоял высокий главарь, с высветленными по середине волосами и ухмылкой на губах. " Сейчас же Кейске смотрит в пустой потолок и не помнит ни лиц из толпы, ни криков. Лицо лучшего друга, лежащего уже на полу, после десяти минут избиение, с безумно красивыми, но закрытыми глазами - это то, что Баджи запомнил. И не забудет никогда. Вот Мацуно сидит на ступеньках на входе в школу и ждет его с уроков и увидев Кейске, улыбается своими красивыми губами что-то говоря про его опоздание. А вот он лежит на холодной полу в родной черной куртке свастонов, пока Баджи эти красивые губы разбивает. Чифую, светлый лучик света в этом говёном гопницком мире, будто специально жмурился между передышками перед ударами, чтобы случайно не открыть глаза и не утопить Кейске в его же вине. Даже в тот момент он заботился о нем, в момент, когда лучший друг жестоко избивал его на глазах сотни человек, Чифую Мацуно заботился о нем, блять. Никто и не думает их остановить. Уроды, что готовы смотреть за насилием лишь бы потешить эго и выставить себя сильными. Баджи уверен что здесь ни один бы не выдержал ни одного его удара. Пока его мальчик стойко держится, не плачет и не просит остановится. На последних минутах, Мацуно все еще держится молодцом. Баджи похвалил бы друга, если бы не хотел изломать себе конечности и кричать от боли. В какой - то момент Чифую схватывает одной рукой бедро Баджи. В ту секунду Кейске подумал, что друг наконец-то ответит ему, но он лишь поддерживающе сжал руку и снова отпустил ее на холодной бетонный пол. Баджи неподвижно лежит на кровати с тех пор, как вернулся домой. С той самой секунды, как члены Вальхаллы завели Чифую в этот заброшенный игровой центр, он не улыбался. Вместо этого спрятав страх и боль ожидаемого происшествия, Кейске раз за разом прокусывал, кровотощящий язык, чтобы не послать всех на нахуй и не начать пиздить всех вокруг. Тогда они бы с Чифую точно не выбрались бы живыми, но хоть сдохли бы вместе и с чистой совестью. У Баджи на сетчатке глаза вырезано " Предатель ", это клеймо он вырезал сам. Будь у Баджи выбор, он бы выбрал любого из друзей для боя, но только не Чифую. Дело не в том, что Мацуно он дорожит больше. Будь это кто-то их свастонов, бой был бы полноценный. Кейске с радостью бы получил по лицу и другим частям тела, он заслужил. Но Чифую так не может. Он единственный кто просто будет ждать, пока все закончится. Он не слабак, даже по-сильнее самого Кейске иногда. Просто Чифую никогда не поднимет руку на близкого человека. Осознавая этот факт, Кейске становится еще хуже. Он выбрал этот план, потому что хотел сам разобраться с Кисаки и спасти банду. Ему плевать, что было бы с ним. Его могли не простить, с позором выгнать или избить толпой, Баджи не против. Главное чтобы друзья и его семья были живы. Когда Ханма озвучил задания для вступления в банду, парень смотрел на Мацуно. Каждую секунду до первого удара, Баджи запомнил. Взмахи ресниц, зажатые губы, даже с тревогой в глазах, Мацуно был прекрасен. И ему будто было все равно, что будет. Только теперь, красота Чифую осталась, но прав снова взглянуть на него у Кейске не осталось. За секунду до, его друг поддерживающе улыбнулся и закрыл глаза. Дальше были лишь удары. Их Баджи не помнит, но чувствует, как зудят костяшки. Он не бил в полную силу, не смог, но внутренняя боль будто вливается в руки, отпечатывая воспоминания на них. Кровь, что лилась из носа, изо рта, пачкала любимую форму свастонов и душу Баджи. В какой-то момент она начала хлюпать под кулаками. В ту секунду Баджи чуть не стошнило. Великая цель, спасти свастонов и Майки, в ту же секунду перестала иметь значение. Но назад дороги не было, прощения просить, он не простит себя. Сейчас тело Кейске затекло от одного положения в течении нескольких часов. Щеки стянуло от высохших слез, но ненадолго. Ручьи слез снова начали течь. В темноте не видно, но глаза Баджи сильно покраснели. Каждую минуту он пытался проглотить мерзкий ком в горле, но без успешно. Истерика снова и снова накатывало сознание. - Кейс-ке... - Единственное, что прохрипел Мацуно в конце. Баджи держался молодцом и его наконец приняли в Вальхаллу. Но эти бляди, оставили Чифую лежать полностью избитым в игровом центре, одного. Незаметно для всех Кейске стянул мобильник друга и написал первому контакту координаты. Свастоны помогут ему. Баджи изнеможден. Он впервые попытался привстать. Сев на кровать, его голова немного закружилась и его взгляд зацепился за невыброшенную пластмассовую тарелку от острой лапши и тетрадки Чифую по Японской Литературе на столе. Резкая паническая атака сжала легкие Баджи и он начал глотать воздух ртом. Ещё два дня назад на этой же кровати лежал Чифую, я читал свою мангу, пока Баджи сидел списывал доклад у него. Потом они поели лапши и легли спать. Мацуно часто ночевал у друга. Кейске превозмогая слабость в ногах, рванул в сторону ванной, прикрывая рот рукой. Он упал перед унитазом и его начало рвать. Кашляя, он сидел, опираясь руками об ободок унитаза и сквозь слезы и истерику, блевал до утра. Мама Баджи обеспокоенно прислушивалась к происходящему в комнате сына, но не смогла зайти. *** Снова кошмар. Прошла неделя и каждый день во снах ему приходит один и тот же человек. Человек что улыбается ярко и зовёт его с ним на крышу. В его руках новая манга и ему не терпится рассказать о ней ему. Нет никакой формы свастонов на нем, обычные джинсы и свитер, губы не разбитые, а взгляд все также ласкает. Когда Баджи берет его за руку и идёт за ним, ничего не происходит. Каждый раз он просто отдаётся моменту и ждёт. Слушает мягкий говор Чифую, смотрит на него, не отводя взгляда. Но касаться себе не разрешает. Будто Мацуно настолько хрупкий, что разломается от одного касания на кончике пальцев, Кейске уже сломал его один раз, больше не будет. Потом Чифую подходит к краю, зовёт Баджи к себе. Парень беспрекословно слушается. Мацуно в следующую секунду сбрасывает парня с многоэтажки. Баджи летит и ему спокойно, ему себя не жалко. Но в следующую секунду за ним летит Мацуно, также тепло улыбаясь. Последняя сцена, где Кейске живой лежит на асфальте и справа от него мёртвый Мацуно. И снова брюнет просыпается в вопле и истерике, не прося его избавить от мучений. Он их заслужил. Надо будет собственно-ручно будет себе их наносить. Боль в нем живёт и питается его виной, та в свою очередь жрёт Баджи изнутри. Кейске снова сидит у кровати и ждёт рассвет. Попытки уснуть он больше не совершает, на сегодня ему хватило. Он каждый день просыпается от ужаса и идет к врагам, как в свой дом. Вчера он мельком заметил Майки, идущего с Эмой из магазина. Парень подавил в себе желание спросить в порядке ли Мацуно, он не имеет права о таком просить, но словил взгляд друга. Тот будто, незаслужвишего Баджи, успокаивал. Майки не улыбался, просто смотрел и кивнув, догнал сестру. Рассвет впервые так медлит, перед приходом. Будто знает о преступлении Баджи и даже солнечный свет не заслуживает. Он похудел, он пытается кушать, но потом его всегда разрывает от тошноты. У него синяки под глазами, потому что спать он боится теперь. Мама Кейске на знает что сделать и как помочь. Когда она заикнулась про его друзей, парень расплакался. Он не смог ни одного слова выговорить и боялся чуть ли не больше его матери. После долгих истерик, она зарылась в его волосы тонкими пальцами и сидела рядом. Проходят дни, её мальчик все молчит. Ходит куда-то и возвращается хуже прежнего. Три дня назад заходил Мацуно. Спросил как дела у Баджи и исчез, умоляя не говорить, о том что он приходил. Больше его мама эту тему не поднимала Сегодня должна состояться битва Вальхаллы со Свастонами. Баджи обязан убить Кисаки. Бой идёт слишком долго. Наконец он замечает Тетту и идет прямо на него. - Остановись. - Чифую переграждает ему путь. Его глаз закрыт пластырем. - Я не дам тебе пройти. - Я обязан это сделать. - Баджи серьёзен, как никогда. - Ты не сможешь меня остановить. Последний раз Баджи силой отталкивает Мацуно и он снова не сопротивляется. - Я не могу его ударить, прости. - Говорит Чифую кому-то за спиной Баджи. Кейске снова больно. Даже сейчас, Мацуно не смог поднять на него руку. Хочется прямо сейчас развернуться и упасть к его ногам. Извиняться, молить. Но идёт прямо вперёд. Слишком много людей пытаются убить сегодня Баджи, но он держится. Даже после ножа в спину от Казуторы, он держится. Кисаки поражён, но не убит. - Это мой предел. - Кейске падает на колени. Чифую, что пытался остановить Кейске вновь бежит к нему. Баджи просто улыбается. Хочет сказать, что любит, но говорит что-то про лапшу по полам и смотрит, как Мацуно захлебывается слезами. Но ничего. Такемичи поможет ему, а Баджи уже пора. Он много всего натворил, поэтому просто счастливо улыбается, пока руки Чифую зажимают его рану и глядят по волосам. Он что-то шепчет, ломаным голосом, про скорую. Точно как и в тот день толпа стоит вокруг. Но сегодня она молчит. Бой ещё не окончен, но все стоят столбом и не могут сдвинуться с места. Высокий парень со осветленными по середине волосами, теряет свою ухмылку и сваливает вместе с Кисаки. Баджи просили не умирать, но жить он больше не хочет. Лёжа на руках Чифую, он находит свободной рукой нож и всаживает в себя со всей дури. Теперь Казутора не виноват. Теперь Майки перестанет злиться на друга. По-другому нельзя, только так будет правильно. Баджи умирает улыбаясь. Вопль Мацуно слышать все вокруг, кроме Кейске. Потому что, так правильно.