Everything will be alright

2018 год

Знакомство известного диджея Алекса Маттсона с популярной группой Blind Channel произошло еще в 2016 году, но близко общаться и сотрудничать они начали только сейчас. Парни днями и ночами торчали вместе в студии, где уже давно стояли и обеденный стол, и душ, и кровати, и вообще была оборудована практически квартира. — Алекси, пиццу будешь? — предлагали ему парни. — Нет, спасибо, — спокойно отвечал Каунисвеси. — Мы торчим здесь больше двадцати часов. Ты не хочешь есть? — удивился Нико. — Нет, я не буду, парни. — Ты нас пугаешь, — насторожился Олли. — А пиво будешь? — предложил Йоэль. — Нет, я водички попью, — ответил диджей. — У тебя всё нормально? — Да, все отлично, — его голос дрогнул. Парни поняли, что Маттсон что-то скрывает. — Ты можешь поделиться с нами, — Томми по-отечески положил руку ему на плечо. — Не переживайте, парни, я в порядке, правда, — он попытался улыбнуться, но получилось неправдоподобно. Он взял бутылку воды. Никто из старших коллег никогда не видел, чтобы он что-то ел, зато воду пил постоянно, литрами. — Поешь хоть что-нибудь, — парни заказали целый стол еды, но Алекс за почти сутки так ни к одному блюду и не притронулся, — ты посмотри, какой ты худой стал, бедный, — Йоонасу было жалко парня, который за короткое время стал близким другом. — Я знаю, что я худой, — он был в шаге от того, чтобы раскрыть свою главную тайну, — Но ничего не могу с этим сделать, — он тяжело вздохнул и продолжил обрезать дорожки на ноутбуке. Йоэль, часто страдающий повышенной тревожностью, запереживал и подошёл ближе к Алекси, слегка приобняв его за плечи: — Расскажи нам, пожалуйста. Что с тобой происходит? Мы волнуемся. Или ты можешь с кем-то одним из нас поделиться, — он говорил тихо, чтобы внушать доверие младшего парня. — Я редко говорю об этом. Мне тяжело. — Мы поймём и поддержим тебя. Постараемся чем-то помочь, — в голосе Нико также слышалась тревожность. Да и вообще воздух в студии стал довольно напряжённым. — Я могу не сдержаться и начать плакать, поэтому давайте просто упустим эту тему, — его руки затряслись. — Ничего, ты можешь нам доверять, — сказал Олли, который внимательно слушал, но всё это время оставался в стороне разговора. Алекси громко вздохнул: — У меня тяжёлая степень расстройства пищевого поведения. Меня тошнит и рвёт от любой еды и напитков, кроме воды. Иногда просто так. Я обошёл почти всех врачей в Хельсинки, и никто не знает, как это лечить, потому что никакие из прописанных таблеток и уколов мне не помогают, — протараторил он на одном дыхании, — А теперь мы все дружно забываем, что я только что сказал, — Алекси встал со своего места и ушёл в ванную комнату, закрывая дверь на замок. Парни сидели в шоке. Первым пришёл в себя Йоэль и со скоростью молнии рванул к ванной, чуть ли не выламывая дверь: — Алекси, открой пожалуйста. Не бойся, мы рядом, мы можем тебе помочь, — он, не жалея костяшек, стучал в дверь. — Чем? Мне никто не поможет, — Йоэль слышал, как дрожал его голос. — Выйди, пожалуйста. Нам очень нужно поговорить с тобой. Прошу тебя, открой дверь, — Каунисвеси открыл дверь, но не вышел. Хокка сам вбежал в ванную. Парень сидел на полу, уронив голову на колени. Старший сел на корточки рядом и взял Алекси за запястье: — Мы рядом с тобой, слышишь. Ты всем нам очень дорог. Ты можешь нам доверять, правда. Пойдём, у Томми есть к тебе разговор. Давай, я тебе помогу, — Йоэль поднял его с пола, удивившись, насколько тот лёгкий, — Пойдём, — он приобнял его, и они вместе зашли в студию. — Алекс, не переживай, — Лалли начал разговор, — Ты, наверное, знаешь, что я по образованию психиатр. К сожалению, у меня мало опыта, и я тебе помочь не смогу, — с медицинским образованием Томми сразу понял, какой врач нужен парню, — Но у меня есть знакомый коллега, который учился в лучшем университете США. Он работает в этой сфере много лет. Я могу отвести тебя к нему. — Вряд ли он мне поможет. Я уже морально настроился на то, что я скоро умру, — он сел на мягкий кожаный диван рядом с Йоонасом. — Не говори так, — практически хором сказали все участники Blind Channel. — Давай хотя бы попробуем. Мы очень хотим тебе помочь. Если не получится, то мы хотя бы пытались, — Нико подошёл к нему и положил руку на плечо. — Я уже потерял надежду, — он старался не плакать. Ему тяжело жить с такой болезнью и тяжело о ней говорить. — А мы нет, — Йоэль снова опустился перед Алекси на корточки, — Пожалуйста, давай попробуем? — Ладно. Томми, дай контакт своего знакомого, пожалуйста, — выдохнул Каунисвеси. Через минуту он уже получил сообщение с номером телефона.

***

— Мам, я дома, — после полутора суток отсутствия сына в квартире мама начала сильно переживать. — Наконец-то, сынок. Совсем уж пропал! Заработался, — ей показалось, что Алекси похудел ещё сильнее, — Как себя чувствуешь? — Пойдёт, — он не стал рассказывать маме про то, что у него есть контакт хорошего врача, чтобы не давать ей ложных надежд, ибо сам Каунисвеси не верил в то, что ему можно чем-то помочь. — Поешь давай, хоть сколько нибудь. — А смысл, мам? — желудок уже выворачивало наизнанку, но он всё ещё ничего не хотел есть. Потому что знал, что его всё равно вывернет наружу и ничего из съеденного не останется в организме. — Ну надо. Хоть что-нибудь. Хоть немного, Алекси. Так тоже нельзя, — она провела сына на кухню. Алекс перечить не стал и немного поел куриного бульона — мама приготовила максимально лёгкое блюдо, не теряя надежды, что хоть от какой-то еды её сына не будет рвать. Но всё было напрасно — после четырёх ложек парень побежал в туалет. — Бесполезно, — сказал он, выходя. Его глаза намокли, как и глаза его мамы. — Я весь интернет перерыла, пока тебя не было, но так ничего и не нашла. Я не знаю, что делать, малыш, — даже 21-летний парень остаётся для матери ребёнком. — Смирись, мам. Как я смирился. Значит, так должно быть. Судьба моя такая, — он ушёл в свою комнату, — Я спать лягу, очень устал на студии, — он почти сразу уснул, а его мама, не теряющая надежд на спасение сына, начала искать информацию о лекарствах и хороших врачах в интернете до поздней ночи.

***

Приём был назначен на 09:00 ровно через неделю после того, как Алекси поделился своей проблемой с друзьями из Blind Channel. Томми заехал за ним: — Привет, — они пожали друг другу руки, — Как настрой? — Никакого, ты знаешь, — Каунисвеси никак нельзя было убедить в том, что кто-то сможет помочь ему. — Ничего, я уверен, что Петро тебе поможет, — Алекси просто хмыкнул в ответ. Через тридцать минут они приехали в какую-то с виду очень дорогую частную клинику. — А чё ты не сказал, что клиника платная? — Я договорился, не бойся, иди, — улыбнулся барабанщик. — Договорился в смысле заплатил, или договорился в смысле бесплатно примут? — Бесплатно. Иди, я тебя тут буду ждать, — сказал Томми и заглушил машину.

***

— Здравствуйте, можно? — Алекси зашёл в кабинет. — Здравствуйте. Да, Алекси, проходите, присаживайтесь, — парень сел напротив доктора. — Я вас внимательно слушаю, — Каунисвеси рассказал всё, что его беспокоит, переодически прерываясь на несколько глубоких вдохов. Врач видел, что ему тяжело об этом говорить и справляться с этим. — Не нервничайте, сядьте поудобнее, вдох-выдох, — после длинного рассказа Алекси доктор сказал: — Что ж, тяжёлый случай. Во сколько лет у вас начало проявляться заболевание? — В четырнадцать, семь лет назад. — Хорошо. Симптомы сразу были такими сильными, как сейчас, или это происходило постепенно? — Постепенно. Сначала не так сильно было. — В какой момент вас начало тошнить от абсолютно всей еды? Когда это произошло? — Около полугода назад. — Вы стараетесь есть меньше? Или продолжаете есть через рвоту? — Я вообще могу целый день не есть. А если ем, то мало. — Я понял вашу ситуацию. Встаньте на весы, пожалуйста, — в глазах Алекси поселился страх — он не хотел снова видеть на табло весов эту страшную цифру, которая могла стать ещё меньше, — Какой у вас рост? — 176, — его голос дрогнул. Он встал на весы, но опускать взгляд вниз боялся. — Что там у нас? — врач сделал это вместо него, — Боже мой. Ладно, присаживайтесь, — Каунисвеси даже не хотел знать, что весы показывали чуть больше тридцати девяти килограмм, — Раз у вас всё так сложно с приёмом пищи, придётся вводить необходимые витамины и микроэлементы с помощью инъекций, чтобы они попадали в организм, не проходя через желудок. Даю вам направление к гастроэнтерологу, нужно будет ещё к нему сходить. Он завтра работает с 08:00 до 14:00. Стоимость приёма — десять евро. С завтрашнего дня начнём уколы. Это бесплатно. Будете подходить в 12:00 каждый день в двадцать седьмой кабинет, я туда все необходимые данные передам. Как только пойдёт прогресс, будем потихоньку заново привыкать к пище. Вы курите? — Нет. — Отлично. Жду вас завтра. Старайтесь поменьше нервничать и побольше спать. Алекси попрощался с врачом и вышел из кабинета. Его состояние не изменилось. Он собирался следовать всем указаниям врача, безусловно, но поверить, что это ему поможет, он так и не смог.

***

— Ну, что тебе Петро сказал? — спросил Томми с долей надежды. — Уколы колоть вместо еды. И к гастроэнтерологу завтра. Ты со мной не катайся, я сам. — Тебя завтра Йоэль отвезёт. — Вы там уже график что-ли составили, кто со мной по врачам будет шарахаться? — усмехнулся Алекси. — Нет, я хотел взять это на себя, но Йоэль забрал у меня эту должность, так что со мной ты только сегодня, — говорил он с улыбкой, заводя машину. — Йоэлю как будто делать больше нечего. Я вообще не знаю, с чего вы все вдруг взялись решать мои проблемы. — Мы волнуемся за тебя и хотим, чтобы у тебя всё было хорошо. — Ну Томми, ну поймите вы, бесполезно меня лечить. Меня хватит может быть ещё от силы на год. — Алекси, не говори так. Петро тебя вылечит. — Не думаю, — Лалли подъехал к дому Каунисвеси, тот кинул документы в ящик и вернулся в машину. Парни приехали на студию. Там уже Алекси снова поделился всем с другими участниками группы. — Я вообще не тактильный человек, вы все это знаете, но сейчас мне хочется просто стиснуть тебя в объятиях и говорить, что всё будет хорошо, — сказал Йоэль, ближе подходя к Алексу. Тот положил голову ему на плечо, как бы давая своё согласие на предложенное действие, и Хокка крепко обнял его. — Йоэль, потише, ты его сломаешь, — сказал Нико. — Не сломаю. Я аккуратно, — блондин вдохнул аромат крашеных в белый цвет волос и начал поглаживать Алекси по спине. Младший немного расслабился в сильных руках вокалиста, от чего казался ещё легче. — Не переживай, Алекс, прорвёмся, — сказал Йоонас. — Меня поражает твой вечный оптимизм, — фыркнул Каунисвеси куда-то в плечо Йоэля, но обращаясь к Порко. — Я действительно в это верю. Томми плохих специалистов не советует. — Я ни во что уже не верю, — после этих слов Хокка прижал его к себе ещё ближе и сказал: — Успокойся. Нужно надеяться на лучшее. Всё у тебя будет хорошо. — Я уже даже не помню, как жил до этого. Каково это вообще — жить нормально и есть всё, что ты хочешь. — Вспомнишь, мы верим в это, — Олли подошёл ближе к Йоэлю и Алекси и потрепал младшего по волосам. — Ребят, мы можем начинать запись? — поинтересовался Нико. — Да, конечно, — Каунисвеси вылез из объятий Хокка и сел за свой любимый ноутбук. Олли и Йоонас взялись за гитары, Томми устроился за барабанной установкой, а Нико с Йоэлем подошли к стойкам с микрофонами.

***

С самого утра Алекси успел сходить к гастроэнтерологу. Врач сказал, что серьёзных проблем с желудком у него нет, а таблетки ему можно будет начать принимать только после того, как он сможет поесть хотя бы один раз в день без последствий. После Каунисвеси прошёл на уколы. Точнее, это были не уколы, а инъекции в вены. — Всё успешно, ждём Вас завтра в это же время, — медсестра забинтовала место укола, — Если уже началось истощение организма, препараты могут вызвать у вас сонливость. Постарайтесь не пить кофе и другие бодрящие напитки, а лучше лечь и поспать хотя бы час-два. — Я бы их и так не смог пить, — он грустно улыбнулся. — Всё настолько плохо? — спросила девушка с явным сочувствием в взгляде. Алекси кивнул, — У Вас обязательно всё наладится, я верю, — она широко улыбнулась, и парень улыбнулся ей в ответ. Он вышел из кабинета, а затем из клиники, прыгая в машину к Йоэлю. — Ну, что тебе сказали? — Хокка сильно нервничал. — Ничего особенного. Сказали, что от препаратов может быть сонливость. А с желудком ничего серьезного. Нужно будет немного попить таблетки после того, как смогу есть, — если сначала Алекс не хотел делиться с парнями своими проблемами со здоровьем, то сейчас умалчивать что-то не было смысла, и он рассказывал всё, что ему говорили врачи. Особенно Йоэлю. Потому что ему он доверял больше всех. Парень влюблён в этого высокого, светловолосого, голубоглазого красавчика с первого дня их знакомства. Но если про свою болезнь он смог раскрыт секрет, то эту тайну уж точно никто не узнает. — Иди ко мне, — Йоэль протянул ему руки для объятий, в которые Алекси благополучно свалился, — Мы пройдём через всё вместе, слышишь? Ты не один. Я уверен, что твоя мама тоже поддерживает тебя. Ты единственный, кто не верит, что всё будет хорошо. Отгоняй от себя негативные мысли. Ты поправишься, слышишь меня? — Каунисвеси кивнул. Это были самые важные слова для него, потому что их говорил человек, которого он любит больше жизни, — На студию? Или отдохнёшь дома сегодня? — На студию. Нечего мне дома делать. Сидеть и скучать в четырёх стенах — не моё любимое занятие. Ещё и шизофрения начнётся вдобавок ко всему, — Хокка завёл машину, и скоро парни были на своих местах: Алекси — за пультом, Йоэль — с микрофоном. Спустя пару часов работы Каунисвеси почувствовал, что его сильно клонит в сон. — Парни, меня вырубает. Давайте перерыв сделаем? — парень вышел из-за пульта и сел на диван. — Ложись на кровать, поспишь? — Олли предложил Алекси отдохнуть в соседней комнате, где не было слышно, что происходит в студии. — Я отсюда не встану больше, — всё тело обмякло, он еле-еле оставался в диалоге, с каждой секундой всё сильнее проваливаясь в сон. — Пойдём в кроватку, Алекси, — Йоэль взял его на руки и перенёс в соседнюю комнату. Каунисвеси уснул ещё на руках парня. Старший укрыл его пледом, сел рядом, взял спящего парня за руку и сказал: — Спи, малыш. Отдыхай. У тебя всё будет хорошо, ты поправишься и сможешь жить нормально. Мы всегда тебе поможем и поддержим тебя, мы рядом. Я рядом, — он поглаживал тонкие пальцы, — Мы вместе со всем справимся. Ты сильный мальчик, ты всё выдержишь, — он неосознанно притянул руку Алекси к губам и поцеловал её. Он так сильно влюблён в этого парня, жизнь которого, как недавно оказалось, полна страданий. Он хотел помочь, хотел быть рядом, хотел поддержать. Ему было жалко Каунисвеси, хотелось сделать его счастливым. Но всё, что Йоэль может сделать, это держать спящего диджея за руку и, как сломанное радио, повторять, что всё будет хорошо. Еще немного посидев, он встал, теплее закутывая Алекси в плед, и вышел из комнаты. — Ну что? Как он? — спросил Нико. — Спит, всё нормально. — Сильно лёгкий, да? — поинтересовался Томми, имея в виду то, как Йоэль взял Маттсона на руки. — Пушинка. По ощущениям даже легче, чем твои барабаны, — Хокка вспомнил, как вместе с Лалли тащил установку из гаража в машину, а потом из машины на студию. — Бедный, — заключил Олли, — Пусть отдохнёт немного, давайте перекусим пока. А то когда Алекси проснётся, будет как-то неудобно, — парни принялись за роллы.

***

Алекс проснулся где-то через пару часов. Он чувствовал себя достаточно отдохнувшим. Встав с кровати, он сразу вышел в студию. Нико и Йоонас сидели в телефонах, Томми и Олли о чём-то разговаривали, а Йоэль сидел с гитарой и играл что-то лёгкое и несвязное. — О, доброе утро! — сказал Нико, заметив Алекси, — Ты как? — Утро? — усмехнулся Йоонас, — Время семь вечера уже. — Реально? А чё вы меня не разбудили? — Алекси метнулся к пульту, — Так, на чём мы остановились? — Ты так сладко спал, было жалко будить тебя. Зато ты отдохнул. И мы. Это тоже иногда нужно, — парни снова принялись за работу.