Everything will be alright

Через два месяца уколов на следующем приёме врач сказал Алекси: — Я думаю, что уже можно попробовать начать переходить к еде. Первое время постарайтесь не есть жареное, очень солёное, острое и слишком сладкое. Желательно, чтобы это были овощи, мясо или рыба, каши и супы. Советую держаться подальше от приправ и соусов. И с кофе пока подождите, только чай. Лучше зелёный, но можно и чёрный. Алкоголь строго нельзя — всё лечение полетит коту под хвост. Я даю Вам свой номер. Сегодня попробуйте поесть что-нибудь, а потом напишите мне, была у организма какая-то реакция или нет. Договорились? — Да, хорошо, я вас понял. А можно вопрос ещё? — неуверенно сказал Алекси. — Да, слушаю. — Это нормально, что я не чувствую никаких улучшений? — Абсолютно нормально, потому что мы ещё не перешли к основному курсу лечения. Мы пока что только готовим организм к интенсивной терапии. Это займёт достаточно много времени, потому что степень заболевания достаточно высокая. — Спасибо большое. Я обязательно напишу вам, — они обменялись номерами, и Алекси вышел из кабинета. Почему-то на душе стало спокойнее. Он сел в машину, где его ждал Йоэль. — Как всё прошло? — спросил Хокка, легко чмокая младшего в губы. — Всё хорошо, — Каунисвеси передал парню слова врача. — Я считаю, что это замечательные новости, — Йоэль отвёз Алекси домой. Они ещё не жили вместе, но в ближайшее время старший хотел предложить Маттсону переехать к нему. Где-то месяц назад Алекс рассказал своей маме о том, что ему посоветовали хорошего специалиста. Огонёк надежды в ней начал разгораться. Она верила в выздоровление сына. По дороге домой Алекси позвонил ей и предупредил, что приедет не один, а с Йоэлем. Мама его знала, но как музыканта. Их отношения пока держались в секрете, об этом знали только парни из Blind Channel. — Мам, привет. — Здравствуйте, — поздоровался Йоэль. Мама Алекси была симпатичной и молодой женщиной. — Мам, это Йоэль, знакомься. — Привет, мальчики. Проходите, — все трое прошли на кухню. — Йоэль, может чай или кофе? — Чай можно. — Мамуль, налей мне тоже, пожалуйста, — хитро улыбнулся Алекси. Он уже был готов ставить над собой эксперименты и чуть ли не в блокнотик записывать, от чего его будет тошнить, а от чего нет. Мама повернулась, и парни увидели её расширенные от удивления зрачки. Она ничего не сказала — всё было понятно без слов. — Ах, да, забыл сказать, — великий актёр Алекс Маттсон, аплодисменты, — Я у врача сегодня был. Он сказал, что уже потихоньку можно начинать есть и смотреть на реакцию, — он ещё раз перечислил продукты, которые ему можно, и которые нельзя. Мама широко улыбнулась, и её глаза загорелись в надежде ещё больше. — Щас сделаю чай, — она поставила на стол три чашки. — Йоэль, Вам конфеты или печенье? — Ничего не надо, спасибо. И можете ко мне на «ты» обращаться, — он мило улыбнулся. Алекси сделал маленький глоток чая. Вроде бы всё нормально. Сделал глоток побольше — тоже всё хорошо. Третий глоток — ничего не происходит. Странное чувство. Он давно его не испытывал. — Ты как? — спросил Хокка. — Всё хорошо, — голос Каунисвеси всё ещё звучал настороженно. Он допил чашку до конца, и всё равно ничего не произошло. Мама и Йоэль широко улыбались: — Я так счастлива, сынок, — она обняла сына. — Я тоже рад за тебя, — блондину хотелось прижать к себе это маленькое чудо и никогда не отпускать, насколько он был рад за парня. Но рядом была его мама. — Мам, у меня новости есть, — сказал Алекси. — Какие? — Нам с парнями нужно будет уехать в Оулу. У нас там много работы. И мой врач тоже переезжает туда на постоянное место жительства, — мама Алекси немного испугалась, ведь Оулу достаточно далеко от Хельсинки. Но она доверяла сыну. — Если тебе нужно, можешь ехать. Удачи вам в работе, мальчики! — она по-доброму улыбнулась. Йоэль и Алекси одновременно ответили «спасибо» и улыбнулись. Вечером, когда Хокка уже уехал домой, мама приготовила Алексу манную кашу. — Попробуй, — она вспомнила, как маленький пятилетний Алекси много лет назад сидел на этой же кухне и кушал кашу. Тогда всё было хорошо. И она уверена, что сейчас всё тоже будет хорошо. Пусть не сразу, но будет, — Когда ты уезжаешь? — Через три дня самолёт уже, — Алекс попробовал маленькую ложечку каши. Он совсем забыл вкус еды. Вроде ничего. Он стал есть намного смелее, уже не боясь, что будет дальше. Женщину даже немного пробрало на слёзы счастья — впервые за семь лет её сын может нормально поесть. После еды он написал врачу. Его немного подташнивало, но не рвало. Через час тошнить тоже перестало. Он так и написал, на что получил ответ: — Уколы продолжим делать, но уменьшим дозу. Утром будут уколы, вечером будете кушать сам. Рад за вас! В ответ Каунисвеси поблагодарил доктора и пошёл собирать вещи в Оулу — он любил всё делать заранее. Лучше собрать вещи пораньше, потому что осталось два дня, ибо третий день будет занят перевозом оборудования и тяжелых инструментов, а конкретно речь шла о пианино Нико, его диджейском пульте и барабанной установке Томми. Йоэлю, Йоонасу и Олли легче — гитара не такая тяжёлая, и её можно унести на спине.

день вылета

— Всё, мам, я поехал, Йоэль уже ждёт, — она вышла провожать его. — Пока, сынок! Пиши почаще, говори, как ты себя чувствуешь, — они обнялись, мама поцеловала его в щёку. — Обязательно, — он улыбнулся, — Мам, можно напоследок тебе секрет рассказать? — его щёчки немного покраснели. — Конечно. — Понимаешь, мы с Йоэлем не просто друзья, — он слегка опустил взгляд, — мы встречаемся. — Я знаю, — она улыбнулась своей доброй и заботливой улыбкой. — Он тебе сказал? — Нет, я сама видела, как вы друг на друга смотрите. Я же твоя мама. Я вижу, с кем ты счастлив, и кого ты любишь, — она еще раз обняла его, — Твои щенячьи глазки тебя очень выдают, сынок, — Алекси засмущался, еще раз попрощался с мамой и вышел из квартиры. Он кинул рюкзак на заднее сидение машины Хокка, сам блондин помог младшему загрузить чемодан в багажник, и они вместе плюхнулись на передние сидения. Йоэль — за руль, а Алекси рядом.