Лабиринт

Джеральд Шарп, закутавшись в мантию, шел по пятому этажу госпиталя Святого Мунго, чтобы заступить на ночное дежурство у палаты Грегори Гойла, так и не приходящего в себя. Время приближалось к полуночи. В это время в отделении оставались только дежурные целители и пациенты. Сегодня напарника у него не было. До главы Аврората наконец-то дошло, что бросать столько людей на охрану сына одного из приближенных к Волдеморту Пожирателей Смерти, не самое рациональное решение. Спешащий же впереди всей планеты Поттер, не стал отказываться от выходного и поздравлял школьного друга со сменой работы. Джеральд тихо усмехнулся мысли, что поздравлять нужно не Рональда, а добрую половину аврората. Сам Джеральд Рона терпеть не мог. Слишком уж безалаберным тот ему казался. Судебное заседание стало прекрасным доказательством этому. Удивило только то, что Уизли хватило совести признать собственную вину перед министром. Впрочем, Уизли был распределен на Гриффиндор, а о совести и благородстве этого факультета, принято слагать легенды. Гриффиндорцы всегда были отличными аврорами., иногда даже слишком. Джеральд с тоской взглянул на палату, в которой до сих пор пребывали Френк и Алиса Долгопупсы. Упаси Мерлин от того, что с ними сделали, лучше уж сразу получить зеленой вспышкой, чем долгие годы существовать не помня ни себя, ни своих близких. Злило Джеральда и то, что виновники до сих пор были на свободе. И пройдоха Малфой, и Грегори Гойл, которого он, Джеральд, должен сейчас охранять. Дойдя до нужной двери, Шарп обменялся рукопожатием с молодым аврором, сдающим пост и, перекинувшись в ним парой фраз, отпустил парня отсыпаться. Происшествий не было. К недопожирателю заходили только целители. Даже мамаша Гойл, грозившая обычно всему госпиталю всеми знакомыми и незнакомыми проклятиями, если не вернут ей сына, сегодня осталась дома. Ночь должна была пройти тихо. Джеральд приоткрыл дверь палаты и, не скрывая отвращения, взглянул на пациента. Грегори тяжело дышал. Магическая татуировка в виде дракона на шее, застыла неподвижно. Целитель, осмотревший бывшего слизеринца сразу после поступления в госпиталь, сделал предположение, что причиной его состояния могло стать убивающее заклятие. Наложенное или неумело, или, нападавший попросту боялся его использовать. Каждому стажеру известно, что чтобы непростительные сработали, нападающий должен от всей души хотеть убить человека. Одно это обстоятельство помогало отличать истинных слуг Волдеморта от мелких хулиганов. Трусов Реддл возле себя не держал. Боковым зрением Шарп заметил какое- то движение. В мгновение в руках аврора оказалась палочка. Джеральд присел на корточки прикрываясь дверью, и готовый в любую секунду отразить проклятие, когда ему в голову полетела кушетка. Какая- то тварь шла тараном. Инстинктивно прикрывшись рукой, аврор смягчил удар в голову, но ощутил дикую боль в предплечье. Уже падая, аврор разглядел эльфа. Мелкий засранец, наряженный в распашонку с эмблемой министерства, ногой выбил палочку из его рук и вместе с ней прорвался в палату. Джеральд почувствовал что-то горячее. Кровь заливала правую половину лица. - Тебе запрещено трогать палочку, паскуда,- прохрипел аврор. Эльф ее и не трогал. Заперев дверь с помощью заклинания, он лишил аврора возможности до нее дотянуться. С силой ударив кулаком в двери, насколько это было возможно в его положении, он грязно выругался. Ответом был кашель Грегори Гойла и хлопок аппарации по ту сторону двери, и шаги приближающегося целителя где- то позади. Ночь становилась все интересней. Усмехнувшись этой мысли, Шарп наконец потерял сознание. За секунду до того момента, как из камина дома номер 12 по площади Гриммо, показалась голова одного из авроров, поведавшая всем собравшимся о нападении в госпитале, Гарри был счастлив. Она согласилась. И теперь, казалось, ничто не сможет нарушить это чувство полета. Всю свою недолгую, пока что, жизнь, мальчик из чулана под лестницей мечтал только об одном - о семье. Эта мечта казалась настолько недоступной, что подсознательно он боялся потерять то, чего в общем-то и не имел. Сейчас, проводя рукой по шёлку огненно-рыжих волос, он испытывал восторг, схожий с тем, который почувствовал много лет назад, впервые ступив на брусчатку Косого переулка. Тогда он впервые понял, что странный великан его не разыгрывает, что мир, который его примет, существует в реальности. В этом мире он обрел друзей, любимое дело и славу, к которой никогда не стремился. Он стремился обрести семью. Уже после войны, глядя на Джинни, Гарри много раз представлял, как она будет качать на руках его ребенка. Сына, с вечно растрепанными волосами, или дочку. Как он будет выбирать детские метлы, и будет играть с детьми в квиддич. И чем более яркие картинки он себе рисовал, тем больнее было осознавать, что всего этого может не быть. Что Джинни может не захотеть стать женой, что сейчас у нее нет времени из-за бесконечных тренировок. Карьеру профессионального спортсмена и тихое семейное счастье совмещать достаточно сложно. В конечном итоге, на горизонте мог появиться другой волшебник. Волшебник, приносящий гораздо меньше неприятностей, волшебник с более безопасной работой, которого не будут выдергивать ночью из постели, до которой сегодня он так и не успел дойти. Отрезвляющего дома не было, да и зелья как таковые, никогда не были сильной стороной Гарри. Единственным содержимым его аптечки была настойка бадьяна, периодически пополняемая Гермионой, потому как сам Гарри в нечастые случаи использования, забывал закрывать пузырек, и зелье, самым наглым образом, испарялось. Поэтому, чтобы вернуть ясность разуму, молодой аврор смог только наскоро умыться и влить в себя полкружки кофе. Гарри усмехнулся, глядя на будущую супругу. - Ты не обижаешься на меня?- спросил он, натягивая мантию аврора, поверх футболки. Джинни подмигнула. - Конечно, обижаюсь. Иди спасай мир, только на метлу не садись, а то свалишься, - Джинни поправила очки на носу у возлюбленного. - Вот дождусь тебя с вызова и сразу расскажу, что по поводу всего этого думаю. Широко улыбнувшись, Поттер шагнул в камин. Пока Гарри добирался до госпиталя, Джеральду уже оказали помощь. Голова его была перебинтована, рядом на тумбочке стоял стакан с зельем. Вокруг сновали авроры, целители и журналисты. - Это был, министерский эльф!- кричал на кого- то Шарп, потом, посмотрев на подошедшего напарника, добавил. - Я бы с удовольствием пожал тебе руку, но она пока не работает. Дождавшись, когда посторонние уши в палате исчезнут, Джеральд продолжил. -Гойл исчез. Его утащил с собой эльф. - Костерост?- Гарри понюхал стакан,- Редкая дрянь, меня на втором курсе ею поили. Локонс решил избавить меня от перелома и лишил костей. -Локонс?- недоверчиво переспросил Шарп. Гарри кивнул. - ага. Еще до того как лишил себя памяти. Завтра сочинит историю про то, как спас тебя. С каких пор эльфы похищают волшебников? - Министерские эльфы.- Поправил Джеральд,- Эльф, даже свободный, не может убить волшебника. Они рабы по своей природе.. Я только заглянул в палату проверить Гойла, как этот мелкий паразит кинул в меня кушетку. Поттер ты меня вообще слышишь? - Извини у меня чего то голова начинает болеть.- Гарри присел на кушетку рядом с напарником. - И, я уже говорил, можно просто Гарри.. - Вечеринка удалась?- Хмыкнул покалеченный автор, и рабочей рукой по-приятельски толкнул напарника в плечо,- от тебя перегаром разит на милю вокруг. И поздравь от меня Уизли. Аврорат явно не его место, если вы так бурно отмечали его увольнение. Гарри рассмеялся. - Не только увольнение. Я предложение сделал Джинни. Это сестра Рона. Теперь настала очередь Джеральда посмеяться. - Иди проспись, просто Гарри, я всегда говорил, что алкоголь ни до чего хорошего не доводит. Оставив напарника на попечение целителей, Гарри вернулся к работе. Как и следовало ожидать, свидетелей нападения не было. Один из пациентов, пребывающий в сознании и здравом уме слышал шум, но не смог выйти посмотреть, так как его ноги были превращены, неизвестным заклятием в рыбий хвост, и хоть с них уже начала сходить чешуя, плавники вместо ступней не позволили встать с кровати. Дежурный целитель слышал только шум от падающей кушетки. Он и вызвал авроров и он же признался, что и ранее видел в отделении эльфа, не принадлежащего госпиталю, но не придал значения увиденному. Домой к Грегори уже были отправлены авроры, но Гарри искренне сомневался, что они узнают, хоть, что-нибудь, кроме того, что об их работе думает хозяйка поместья. Оставалось еще расспросить министерских эльфов. Но и тут следствие заходило в глухой тупик. Гарри сомневался, что сам министр знает сколько их там. Большинство эльфов ранее принадлежало министерству, но были освобождены стараниями Гермионы. Других освободили волшебники. И те и другие с волшебниками контактировали плохо, и ждать честного ответа от «свободного эльфа», которому не может приказывать волшебник, было делом не самым успешным. Наверное единственным человеком, который с эльфами пытался общаться, была все та же Гермиона. Не желая будить школьную подругу после ее демонстративного ухода с вечеринки, Гарри наскоро написал записку и, вместе с горстью пороха, кинул ее в камин. «Срочно нужно увидеться. На одного из авроров напали в госпитале Мунго. Пришли патронуса, когда проснешься. Г.П.» Гермиона записку не получила. Не совсем осознавая что делает, она так и стояла прижавшись щекой к груди бывшего врага. Тяжело вдыхая воздух, девушка поняла, что сохраняет вертикальное положение, только потому, что он крепко держит ее за талию. - Я не буду спрашивать, в порядке ли вы, мисс Грейнджер.- В голосе Малфоя скользнули нотки иронии,- вы можете говорить? Отлепившись от груди мужчины, Гермиона коротко кивнула . - Я… мне нужно… - залепетала она, в безуспешной попытке вернуть ориентацию в пространстве. Заметив ее замешательство Люциус как пушинку поднял девушку на руки и донес до дивана, так же бережно усадив ее. - Я должен вас похвалить. - Я не вырубилась, как в прошлый раз?- к Гермионе вернулась способность говорить? Усевшись напротив, мужчина протянул ей стакан. - Я просто удержал вас. Не без ущерба для себя. Пришлось приоткрыть вам закоулки собственной души, чтобы вам было за что ухватится. Выпейте. Полегчает. Гермиона посмотрела на стакан. Предложенной в прошлый раз белесой жидкости там не было, зато была янтарная. - что это? - Бренди. Поможет вам уснуть. Что вы видели?- спросил волшебник. – Мне хочется знать, как далеко вы прошли. Хотя бы для того, чтобы иметь понимание, стоит ли продолжать занятия. Аргумент подействовал. Гермиона рассеянно захлопала ресницами, но ответила. - Я не поняла. Мне кажется. Мистер Малфой, мне тяжело собраться и… - почувствовав что у нее начинают пылать щеки, девушка сделала глоток предложенного напитка, в надежде, что ее румянец можно будет списать на алкоголь. – Я видела, как вы злитесь на Драко, и на себя за это, видела желание, странное желание и …- неожиданная волна жара прокатилась по телу, пространство вокруг слегка пошатнулось.- Вы нарочно решили напоить меня? Малфой усмехнулся уголками губ, все так же пристально глядя на девушку. - Нет.- коротко ответил он,- вы потратили много сил на заклятие, поэтому алкоголь действует быстрее. В прошлый раз я восстанавливал ваши силы зельем. - Это наркотики, верно?- спросила Гермиона. Бренди ослабил самоконтроль и развязал язык.- Как давно вы это принимаете? Люциус налил себе выпивку. - Я обязан отвечать вам? - Нет,- девушка пожала плечами,- но могли бы. - Я помнится уже говорил, после заключения в Азкабане, я был не в самой лучшей форме. Мне эту настойку рекомендовал целитель. Вас устраивает этот ответ? Мисс Грейнджер, вы должны научиться видеть человека, чтобы удержать его. Хотя, вынужден признать, то, что вы рассмотрели хотя бы одну грань моих взаимоотношений с сыном, уже большой прогресс. - вы ведь били его, не унималась Гермиона, в разноцветных картинках, показанных Малфоем, она четко рассмотрела, как он замахивается тростью на собственного сына. Как и увидела ярость, с которой он это делал. Спутать было невозможно. Неожиданно для Гермионы, Малфой рассмеялся. Впервые девушка заметила огоньки в вечно холодных глазах. - один раз. Драко учился курсе на четвертом, по-моему. В честь Турнира Трех Волшебников был организован бал. Кто-то из старшекурсников пронес огневиски, они решили поиграть в светский прием и организм моего сына, как бы это сказать, не справился с задачей. - за это вы его избили? - нет. Грегори Гойл, принес моего сына к Северусу, а тот, вместо того, чтобы влить в него отрезвляющего и отправить на отработку, решил повеселиться и вызвать меня. Я всегда требовал от Драко соответствовать фамилии, которую он носит. Плюсом к тому, стала проявляться метка, а это уже было неприятным предупреждением. И на фоне всего, я, срочно прибыв в школу, обнаруживаю сына в луже собственной рвоты, рассказывающего, что когда его отец узнает об этом, то к Мордреду разнесет весь Хогвартс. Я отлупил его тростью прямо в кабинете Северуса. Вы спите?- спросил мужчина, заметив осоловелый взгляд волшебницы, - подкинуть дров, или проводить вас в спальню? Я извиняюсь за бестактность, но рискну предположить, что вы не осилите этот путь самостоятельно. Гермиона поняла, что начинает клевать носом. - просто подайте одеяло, - сонно пролепетала она и привалилась головой к подушке. День был сумасшедшим, и даже смутное осознание того, что она вполне осознанно делает неправильный ход, в этой странной шахматной партии со старушкой Лахесис, медленно растворялось, затягивая девушку в паутину сновидений. Малфой, отлевитировав плед из спальни, накрыл девушку. Все-таки малина.