Haikyuu!! Драбблы

Злость переполняла всё существо, казалось, что она жаркими волнами исходила от горящего тела. Создавалось ощущение, что это напряжение осязаемо. Иваизуми и вспомнить не мог, когда кто-то настолько выводил его из себя. Хотя каждый раз персона-причина его эмоциональных всплесков одна и та же — Ойкава, упрямый, амбициозный, любящий себя и абсолютно невыносимый капитан их команды. «Что на этот раз?» — вероятно, задаются вопросом читатели, и Хаджиме с радостью ответит на него, с трудом избегая нелицеприятных выражений. Иваизуми смирился с тем, что Тоору, не послушав совета, загремел в больницу, что тот отказался от полноценной операции, не желая пропускать турнир из-за соревнований, но, когда тот заявился на тренировку спустя пару дней после выписки, несмотря на все противопоказания врачей, умерить пыл ас не мог. Сейчас на глазах у команды позорить друга и себя не стоило. Правда многие уже успели заметить дьявольский огонь в глазах Хаджиме и отошли подальше, работая усерднее, чтобы не попасть под горячую руку. Им не понаслышке известно, как страшен в гневе их доигровщик, которому, к слову, дела до них сейчас не было. Всё внимание сосредоточено на нахальном лице Ойкавы, явившегося в зал в форме для тренировки, вопреки всем их разговорам и компромиссам, на которые было потрачено уйма времени, пока Тоору лежал в палате. — На пару слов, — с вежливой и оттого пугающей улыбкой сдержанно и тихо произнёс Иваизуми и стал неспешно подходить к Ойкаве, ощутившем при приближении весь негативный эмоциональный спектр своего друга. На удивление, от такого зрелища даже у непробиваемого капитана появились предположения, что злить Хаджиме — идея не лучшая, но виду он не подал, лишь ярко улыбнулся всем невольным зрителям и махнул рукой, дабы те продолжили тренировку. После игры на публику он смиренно направился за своим другом в раздевалку. С грохотом хлопнувшая дверь не предвещала ничего хорошего. На этот раз Тоору нарвался не на шутку. С ним стремительно сократили расстояние, буквально впечатали в холодные шкафчики и заставили посмотреть в горящие злостью глаза напротив. — Долго думал, прежде чем прийти сюда?! — на фоне приглушённых закрытой дверью ударов мяча и скрипа кроссовок голос Иваизуми был оглушающим. — Ива-чан, — после промедления пропел Ойкава, дразня своей развязностью и несерьёзным отношением своего друга, — ты же знаешь, я не могу без волейбола, — в голосе появились детские жалобные интонации, сбивающие Хаджиме с толку. Только этого и добивался Тоору. Заметив потерянность во взгляде и утихающую ярость, тот игриво улыбнулся и добил Иваизуми последней фразой, — …и без тебя, — реакция просто бесподобна, неужели Ива-чан умеет смущаться? Жаль, что в руки тот берёт себя довольно быстро, а то таким видом Ойкава мог бы наслаждаться бесконечно долго. И всё же своего он добился, может, разговор и продолжится в серьёзном тоне, но уже без риска получить по лицу. — Мы же договаривались, никаких тренировок ещё пару недель, — сколько раз в разных вариациях эту фразу приходилось слышать, на этот раз тон был уставший, а в глазах читалась просьба. Не желание растерзать, на том спасибо. — Я тебя не гоню из зала, можешь смотреть, давать советы, командовать, но не играть, — смягчился Хаджиме и отступил, возвращая Тоору личные границы и пространство для маневрирования, коим тот не торопился воспользоваться. Оставалось надеяться, что условия будут приняты без торгов и упрашиваний, ведь на этот раз Иваизуми должен быть непреклонен, а перед харизмой капитана устоять не так просто. — Так и быть, Ива-чан, — протянул Ойкава с лукавой неоднозначной улыбкой, заставившей аса напрячься в поисках подвоха. После прокрутки своей последней фразы никаких лазеек для уловки он не нашёл и подозрительно сощурился, пристально разглядывая Тоору. — Что такое, Ива-чан? Ты меня глазами уже раздеваешь. Хотя, стоит признать, у меня самого дух перехватило, когда ты меня прижал к шкафчикам, — игривый взгляд из-под полузакрытых век, и цель достигнута. Хаджиме опешил и вновь весьма мило смутился.