АНБУ? Серьезно?

Итачи, еле разлепляя глаза, зашёл домой. Все о чем он сейчас только мог мечтать, так это о нормальном сне. Усталость, накопившаяся за последние два дня, как никогда, давала о себе знать. Разувшись, парень медленно побрел по коридору, направляясь к себе в комнату. Но в этот момент резкий и холодный голос, прозвучавший из кухни, сразу привёл его в чувства. — Итачи. У тебя есть какие-то новости для меня? — отец сидел за столом, держа одну руку возле чашки, а огоньки в его глазах недобро поигрывали. — Новости? — чуть тише положенного переспросил Учиха, заходя в кухню. — Ты ведь только что был на дежурстве? — парень кивнул, подтверждая слова Фугаку, — Второй день подряд… Это странно, тебе не кажется? — Нет. Учиха старший бросил на сына пренебрежительный взгляд, после чего вовсе отвёл глаза в сторону. У Итачи не оставалось сомнений, что отец в плохом расположении духа, впрочем это было обычным явлением в последнее время. Однако, если до сих пор ему удавалось избегать разговоров, то сейчас это не представлялось возможным. Фугаку раздраженно выдохнул, переводя прожигающий взгляд обратно на сына. — Знаешь, мне кажется, ты начинаешь забывать, зачем на самом деле работаешь в АНБУ… Я мог бы списать все на твою усталость, ведь тебе и правда совсем нелегко… Но есть кое-что, что мне не понятно. С кем сегодня ты был на дежурстве? Последний вопрос прозвучал очень небрежно, Фугаку явно приложил к этому много сил. Но парень сразу же понял, что эта тема выбрана не спроста, и сейчас отец вероятно найдёт причину поставить его в позу «раком». — С новенькой девушкой, она попала ко мне в группу вчера, — ответил Итачи, стараясь максимально скрыть своё напряжение. На удивление, его голос прозвучал спокойно и мягко. — Ах, девушка, — усмехнулся старший Учиха, — Наверное ты увидел в ней что-то особенное, поэтому и вышел в свой выходной? — Почему ты так переживаешь об этом? — с едва заметной дрожью в голосе спросил Итачи. — Потому что ты весь трясёшься в надежде, что я не скажу ее имя. Не стоит волноваться, потому что ты сам сделаешь это, — голос Фугаку стал ниже и грубее, в особенности, когда тот почти шепотом произносил последние слова. Парень ощутил что-то неприятное, чего никогда прежде не происходило с его телом. Это был страх. И не обычный. Впервые в жизни, Итачи не знал, что делать, теряясь в пространстве. Отец действительно причастен к переезду семьи Тори. Учиха даже не надеялся, что ошибается. Паника сковывала всецело, не давая путным мыслям вообще приходить в голову. Казалось, прошло уже несколько минут с тех пор, как мужчина замолчал, хотя в действительности миновала лишь пара секунд. Итачи все никак не мог придумать, как уйти от разговора, чтобы он завершился на хорошей ноте. Почему-то в этот момент он начал серьезно бояться за Тори. Причины этого страха также оставались необъяснимы. — Скажи, как ее зовут, — холодно и безразлично потребовал Фугаку. — Тори, — имя само тихо сорвалось с губ. — Конкретнее, Итачи, — отец тяжело вздохнул. — Тори Учиха… Резанув по сердцу, слова тяжелым грузом упали куда-то вниз. Для парня вообще было большой загадкой, почему он так реагирует на происходящее. Голова кружилась, мысли путались, не давая никакой ясной картинки. А Фугаку самодовольно смотрел на сына, едва слышно постукивая пальцами по столу. Итачи приложил все усилия, чтобы выглядеть спокойно и непринужденно, и, впрочем, у него это хорошо получилось. Привычное безэмоциональное выражение лица с наполовину прикрытыми глазами, бледная кожа и опущенные в расслабленном состоянии тонкие брови. — Почему ты не сказал мне вечера, что она приехала? — отец все с тем же пренебрежением смотрел на Учиху. — А почему должен был? Фугаку усмехнулся. — Коноха и клан сейчас находятся в конфронтации, это ты и сам прекрасно знаешь. Каждый Учиха играет определённую роль, внося свой вклад в эту негласную войну. На кону стоит наше будущее, и по-твоему возвращение в деревню одного из наших собратьев, это мелочи? — Итачи только успел открыть рот, чтобы дать свой ответ, когда Фугаку вскинул руку вверх, призывая того молчать, — Родители этой девочки никогда не испытывали переживание за клан Учиха. Им было достаточно того, что он просто существует. Когда деревня приняла решение о переселении нас на окраину, они были единственными, кого это не волновало. Недовольство росло и определенная часть вины за это лежит на их совести. Пять лет назад, на собрании клана, Тобуро заявил, что не желает больше участвовать в этом конфликте. Он презирал решения, которые мы выносили, всегда принимая сторону своей жены пацифистки. Миназо была очень опытным шиноби с большим потенциалом, но никогда не желала его применять. Она была одной из лучшей учениц Третьего Хокаге, и клан Учиха всегда гордился ей. Но несмотря на это, то собрание было для них последним. Тобуро и Миназо не разделяли наших целей. Они не пожелали больше связывать свою жизнь с деревней и покинули Коноху вместе со своей дочерью. Поэтому я прошу тебя не привязываться к Тори. Это не принесёт нам ничего хорошего, — Фугаку наконец закончил говорить и сделал глоток из чашки. — Ты говоришь так, потому что в детстве вы были одной командой и друзьями? — Нет, Итачи. К настоящему это не имеет никакого отношения. Я просто хочу, чтобы ты понимал, что делаешь. Не совершай глупостей. — Я разберусь. В глазах Фугаку на мгновение вспыхнула ярость. Сдержавшись, он сильнее сжал руку, в которой держал чашку. — Ее родители предали клан, не думай, что она чем-то лучше! — Тори просто ребёнок, ты пре… — отец не дал ему договорить. Злость в нем уже хлестала через край, поэтому сдерживать себя было практически невозможно. — Такой же простой ребёнок как и ты! Неужели ты так наивен? Предатели не могут достойно воспитать ребёнка. Она такая же как ее родители! «Плохо дело… Если сейчас ничего не сделать, девочке сулят очень большие неприятности», — подумав об этом, Итачи сам для себя кивнул и направился вон из кухни, не желая больше больше слушать крики отца. — Так ты меня понял? — удивившись поведению сына, Фугаку вмиг растерял весь свой настрой, и задал вопрос слишком непринуждённо. — Да, — не оборачиваясь, ответил Учиха и поспешил к себе в комнату. Захлопнув за собой дверь, парень плюхнулся на кровать. Желание спать словно ветром сдуло. Какое-то время он елозил по простыни, пытаясь устроиться по-удобнее, но эти попытки были скорее машинальными. Осознанно Итачи сейчас мог только перебирать мысли у себя в голове. Тревожная ситуация. Ему никак не удавалось придумать план действий, по которому удалось бы разрешить эту проблему. Услышанное от отца, было едва ли первой информацией, которую Итачи узнал о новой напарнице. Он даже не сомневался, что Фугаку говорил правду, но в том, что совершили родители девочки не было ничего криминального. Более того, Учиха прекрасно понимал, почему они это сделали. В отличии от своего отца он также не разделял восторга от многих решений клана, которые выносились на собраниях. Фугаку был не таким как его сын. Вернее, Итачи был другим. Отец не мог по-другому оценить действия родителей девочки, хоть по мнению парня, они поступили правильнее всех остальных. Нет… Это было ожидаемо. Учиха был поражён тем, что Фугаку обвиняет ребёнка в преступлениях, которые он не совершал. Стоило только вообразить, насколько мужчина ненавидит этих людей, если даже их дочь в его глазах стала повинной во всех бедах. Итачи пролежал почти три часа прежде, чем понял, что уснуть ему все же не удасться. Он нехотя поднялся с кровати и решил, что помочь замедлить ход его мыслей может только разговор с другом. Шисуи всегда поддерживал Учиху и давал тому советы. В такое время он был спасением Итачи. Единственный человек, с которым парень был полностью откровенен. Дома он оказался один. Ему нравилась тишина, которая отдавалась тихими шагами по деревянному полу. Но в то же время, в такие моменты он чувствовал себя как никогда одиноко. Итачи тяжело вздохнул и направился в коридор. Он думал о том, что Шисуи может ответить. Смогут ли они и на этот раз найти решение? И пытаясь оставаться спокойным, парень не понимал, почему его сердце так болезненно сжимается после разговора с отцом. Шисуи, как и ожидалось, в свой выходной был дома. Он улыбнулся, увидев Итачи, и пригласил войти. Коротко поприветствовав друг друга, Учихи молча сели за стол. Их взгляды не встречались, устремившись в разные стороны. Тишина давила на обоих. Для Итачи она значила неспособность подобрать слова, а для Шисуи была немым переживанием из-за странного поведения друга. Ситуация все больше набирала свои обороты в рамках «некомфортной», тогда Итачи, прекратив попытки начать разговор правильно, выдал первое, что крутилось у него в голове. — Отец узнал о Тори, он избавится от неё. От неожиданности у Шисуи глаза полезли на лоб, что впрочем не осталось не замеченным, поэтому Итачи предпринял попытку объясниться. — Ты рассказал мне про ее родителей, но говорил, что не знаешь, почему они переехали. Всему виной оказался наш клан. Они не хотели учавствовать в этой войне и выступали против решений, принятых на собраниях. Их считали предателями. Отец так назвал их. Пять лет назад они вместе с дочерью уехали из деревни, оставив Коноху и клан на произвол судьбы. Сегодня утром отец рассказал мне все это. Он очень злился и убеждал меня держаться подальше от Тори. Шисуи безмолвно поражался услышанному, хотя они оба ранее предполагали, что во всей этой ситуации явно было что-то мутоне. — А при чем здесь девочка? Она же была тогда совсем маленькая. Неужели Фугаку считает ее причастной к произошедшему? — вопрос прозвучал скорее риторически. — Он сказал, что ребёнок, воспитанный предателями, не может от них отличаться. — М-да… Попахивает личной неприязнью, тебе не кажется? — Итачи согласно кивнул, пристально рассматривая свои руки. — Завтра собрание. Боюсь, что отец так просто не успокоится. К тому же, раз он так быстро узнал, значит, завтра осведомленных будет куда больше, — парень тихо вздохнул и прикрыл глаза, — Этот конфликт может резко принять другую сторону, и тогда мы ничего не успеем сделать… Шисуи внимательно смотрел на друга, замечая как в его глазах медленно гаснет свет, а на замену приходит тьма. Итачи был не способен сдаться, он не мог позволить начаться гражданской войне. Однако напряжение между кланом и деревней появилось очень давно, и почти всю свою жизнь парни провели, участвуя в различных событиях, связанных с ним. И то, что видел Шисуи сейчас было чем-то новым. — Итачи… — Мх? — парень оторвал взгляд от своих рук, вопросительно переводя его на друга. — Ты ведь не так переживаешь из-за конфликта, как из-за самой девочки? Учиха не ответил. Он услышал то, что итак знал, просто никак не мог принять. Эти слова не принесли ему никаких новых ощущений, только подтвердили уже имеющиеся, будто он наконец дотронулся до того места, где болело больше всего, до куда ему никак не удавалось дотянуться. Шисуи точно знал, что делает его друга таким несчастным в этот момент, и, кажется, вовсе не был этому удивлён. — Сейчас не подходящее время, чтобы отрицать это, поэтому я соглашусь с твоей догадкой, — тихо ответил Итачи. — Третий не просто так попросил тебя присматривать за ней. Думаю, дело вовсе не в Данзо… Я постараюсь понять, стоит ли нам приводить ее на собрание. Есть вариант, что так мы сможем выиграть время. Ничего ещё не решено, возможно нам даже удасться изменить ее репутацию, тогда можно будет не переживать из-за причины для нового конфликта. Итачи внимательно слушал каждое слово. Как и ожидалось, Шисуи всегда поможет найти решение. Он умел успокаивать как никто другой. — Откладывать нельзя, времени и так слишком мало. Иди к ней прямо сейчас, узнай, что она знает о всей ситуации и что думает об этом. Завтра утром встретимся у здания АНБУ, надеюсь тогда уже будет что-то известно. Шисуи быстро поднялся со своего места и, подгоняя друга, потащил того в коридор. — Мы справимся, тебе ли не знать. Парень вытолкнул Итачи во двор, на ходу попрощавшись. Тогда Учиха отправился к прежде заброшенному дому, построенному на другом конце района. Для Тори было не в новинку засыпать утром, потому она, совершенно сломав свои внутренние часы, проснулась едва ли за обед. Дома с родителями девочка часто выходила на прогулки в свободное время. Она была очень внимательной к окружающим людям, замечала детали их одежды, мимики, поведения, а после делала зарисовки. Это помогало ей отстраняться от размеренной жизни простого шиноби. Гуляя по деревне, Тори заходила в разные магазинчики, но так ничего для себя не выбрала. Безусловно, было много вещей, которые привлекали ее, но желание заполучить это во что бы то ни стало, все никак не появлялось. А потому Тори оставила попытку развеяться, не совершив ни одной покупки. Девочка в очередной раз задумалась о резкой перемене в жизни. Ей и с родителями было хорошо, с чего вдруг нужно было отправляться в обратно в Коноху. Да и слова Третьего Хокаге об ее дальнейшем обучении как-то слабо вязались с работой в АНБУ. Почему именно она? Почему отправили именно в Деревню Скрытого Листа? Почему в АНБУ? Вопросов было много, но и положительный момент в этом также присутствовал. Скрытое в глубине души соперничество. Сокровенная тайна, в которую нельзя посвятить даже самого себя. Тори не хватало этого всю осознанную жизнь. Она была лучшим генином в своей группе, когда училась в академии, с ней занимались лучшие шиноби, которых только могли найти родители вдали от родной деревни. В сердце девочки царила мятежная благодать, которой могли бы позавидовать многие дети, но ее это не прельщало. Будучи по своей натуре победительницей, Тори желала большего, чем похвала от родителей и наставников. Она желала превзойти их всех, как физически, так и морально. Познакомившись с Итачи, девочка открыла для себя новый путь. Тот, который раньше был не постижим из-за отсутствия достойного соперника. Парень не был ее учителем, не был близким, а потому она не ждала от него никакого снисхождения. Он мог сыграть с ней партию в эту «игру эгоиста», и, победив, Тори наконец почувствовала бы удовлетворение. Эти мысли в очередной раз зацепили Учиху, и она, поддавшись столь соблазнительным принципам, решила навестить своего напарника. Тори не знала, чего она хочет от Итачи, но была уверена, что встретившись с ним, обязательно найдёт тему для разговора. Такой человек, как Учиха, представлялся ей только в двух ролях: друг или враг. И конечно было бы куда приятней, если бы он принял первый вариант. Только дойдя до ворот с изображением клана Учиха, девочка поняла, что понятия не имеет, где живет ее цель. Она лишь примерно помнила улицу, по которой парень пошёл после того, как они попрощались утром. Свернув в нужном месте, девочка остановилась, чтобы оглядеться. Вокруг было много похожих друг на друга домов, по которым было невозможно определить, где именно живет Итачи. Тори какое-то время бродила между ними в безуспешной попытке увидеть хоть какой-то знак. Но в один момент, кажется, удача все же повернулась к ней лицом. Маленький мальчик с темными волосами сидел у порога одного из домов, крутя между пальцев кунай. Решив, что он вряд ли сможет сказать ей что-то путное, но попытка неплохая. девочка неспешно направилась в его сторону. — Э… Привет. Ты не мог бы мне помочь? — покраснев от смущения, спросила Тори. Мальчик удивленно поднял на неё глаза и, ловко перевернув в руке нож, мило улыбнулся девочке. — Ты потерялась? — Типа того… Я ищу Итачи Учиху, ты не знаешь, где он живет? Мальчик улыбнулся ещё шире, после чего отложил кунай в сторону. — Знаю, это мой старший брат. — Вот так удача, ты, должно быть, Саске? — в ответ тот согласно закивал. — Итачи нет дома, но ты можешь подождать его вместе со мной, — паренёк обернулся в сторону двери и громко закричал, — Мама! На пороге появилась молодая женщина с такими же глазами и волосами, как у Итачи. Она была очень симпатична, и Тори сразу поняла в кого пошла внешность старшего сына. Женщина удивленно хлопала глазами, то и дело переводя взгляд с Саске на гостью и наоборот. — Мама, эта девочка пришла к Итачи. Она подождёт его вместе со мной. — К-конечно, — все ещё не понимая, в чем дело, ответила женщина, — Проходите. Тори зашла внутрь дома вслед за мальчиком. Обстановка сразу же показалась ей весьма уютной. С кухни доносился приятный запах, от чего в животе у девочки сразу заурчало. Женщина, скорее всего, услышала это и смущенно поглядела на Тори. — Может чаю? — Да, спасибо, — между ними повисла неловкая пауза, после чего девочка прошла на кухню вместе с женщиной и заняла место за обеденным столом. — Меня зовут Микото, я — мама Итачи. — Приятно познакомиться, меня зовут Тори Учиха, — услышав имя, женщина заметно напряглась, после чего, стараясь это скрыть, начала разливать чай по чашкам. Саске забежал в кухню, сразу же занимая соседнее с девочкой место. Тори заметила, с какой нежностью Микото смотрит на сына, и невольно улыбнулась. У девочки не было братьев или сестёр, родители все время были заняты своими делами, поэтому ей с самого детства приходилось самостоятельно находить себе развлечения. Саске был другим. Такой маленький жизнерадостный ребёнок, явно не обделённый материнской любовью. На мгновение Тори даже позавидовала его беззаботности. Итачи постучал в дверь прежде необитаемого дома. Ответа не было. Через несколько минут он повторил свои действия, на этот раз громче. Очевидно, что внутри никого не было. «И куда она могла деться?». Подумав, что ждать на пороге бессмысленно, Учиха решил вернуться домой, и уже вечером вновь навестить свою новую знакомую. Парень топал по улице в обратном направлении, перебирая в мыслях слова, с которых стоит начать, когда он наконец встретиться с Тори. Вариантов была куча, но какой из них был максимально подходящим? Девочка не была похожа на человека, который испугается разговора и убежит, поэтому можно было допустить пару незначительных ошибок. Но Итачи не знал, как она может отреагировать на такую новость, поэтому с каждым шагом переживал все сильнее. Благо желание спать снова вернулось, и Учиха был уверен, что вернувшись домой, сразу уснёт. Открывая заветную дверь, парень услышал смеющиеся голоса, доносившиеся с кухни. Он тихо разулся и сделал несколько осторожных шагов в сторону комнаты. Увиденное повергнуло его в шок. За столом, мило улыбаясь, сидела Тори. Рядом громко смеялся Саске, а мать, стоя чуть поодаль стола, допивала содержимое своей кружки. «Какого.?» — Мой нии-сан самый лучший на свете! — сквозь слёзы смеха вопил мальчик, — Ты его девушка, да? В этот момент девочка как раз перевела взгляд в сторону и наткнулась на Итачи. Ее щеки приняли розоватый оттенок, а глаза округлились от неожиданности. — Н-нет… Я его подруга, — только и выдавила из себя Тори, уставившись на Итачи. — Нии-сан! — закричал Саске, проследив за взглядом девочки и обнаружив брата, — А мы тут тебя ждём. Учиха мотнул головой, словно прогоняя прочь какие-то мысли, и подошёл к столу. — Кушать будешь? — спросила Микото, глядя на сына. — Нет, спасибо. Я не хочу, — ответил Итачи, пристально рассматривая Тори, словно та была миражом, — Можно тебя на минутку? — он обратился к девочке. Та, согласно кивнув, встала из-за стола и пошла вслед за парнем. Пройдя по длинному коридору, они зашли в одну из комнат. После того, как дверь за спиной Тори захлопнулась, Итачи резко обернулся, прожигая девочку взглядом тёмных глаз. — Что ты здесь делаешь?! — едва шевеля губами, грозно спросил Учиха. — Ты сам попросил меня на минутку, — пожимая плечами, ответила Тори. — Перестань! Что ты делаешь у меня дома? — казалось у Итачи даже глаз начал дёргаться. — Я искала тебя, а тут твой брат предложил подождать вместе с ним. — Зачем я тебе вдруг понадобился? Вот и прозвучал тот вопрос, на который Тори должна была придумать ответ, но так и не смогла, ведь истинную причину она отрицала даже для самой себя. — Да просто так, посидеть, поговорить. Разве это плохо? — невинно проговорила девочка, всматриваясь в глаза напротив. Этот приём работал безошибочно, всегда заставляя людей чувствовать себя неловко. Только Итачи и без того чувствовал себя дерьмово, поэтому приём не сработал так, как должен был. — Ничего плохого, только не у меня дома! — прошипел он, глядя Учихе прямо в глаза. — Да не злись ты так, солнышко. Я не знаю, что у тебя за принципы, но не произошло ничего страшного. Твоя мама очень милая женщина, а брат так вообще настоящий подарок. Девочка тихо хмыкнула и прикрыла глаза, чувствуя свою не немногословную победу. Зато Итачи восторга явно не разделял, и, собираясь разъяснить Тори что к чему, он сказал то, о чем должен был завести разговор совсем издалека. — Зато папочка хочет тебя убить. Девочка сразу распахнула глаза, а на ее лице зависло невиданное удивление. Парню вдруг захотелось просто куда-то исчезнуть, испариться, но даже на это его не хватило. Как он мог такое сказать? Как теперь объясниться? Никогда раньше Итачи не желал владеть техникой стирания памяти, как сейчас. — Что? — все также хлопая от удивления глазами, поинтересовалась Тори. В этот момент Итачи понял, что даже недооценил степень того, что он только что сделал. Глаз и вправду начал дёргаться, а губы изогнулись в каком-то подобии улыбки. В целом вид совершенно невменяемый, но ни парень, ни девочка этого даже не заметили. — Я… — начал было Учиха, но не смог подобрать слов, поэтому просто замолчал, продолжая наблюдать, как Тори ошарашено на него смотрит. — Ты? — едва дыша, спросила она. — Давай присядем, хорошо? Тяжело сглотнув, девочка кивнула. Переставлять ноги было тяжело для обоих. Но сделав несколько небольших шагов, Учихи, все же, опустились на кровать. — Я приходил к тебе домой, чтобы поговорить кое о чем. Но ты, видимо, пришла ко мне раньше, — Итачи сгибал и разгибал пальцы на руках, стараясь при этом оставаться спокойным, — Ты знаешь о разногласиях клана Учиха с деревней? — Тори отрицательно покачала головой, — Ладно… Этот конфликт длится уже много лет. Две стороны не могут прийти к компромиссу, и все приближается к Гражданской войне. Клан Учиха хочет вернуть себе былую власть и авторитет, а Коноха, напротив, сдерживает его во всех отношениях. — Очень интересно, но… — перебила девочка. — Подожди, это очень важно. Твои родители не одобряли решения клана, выступали против, и за это их сильно невзлюбили. Пять лет назад вы переехали отсюда верно? — Да. — Ты наверное не знаешь, что было причиной? — Родители сказали, что это связано с их работой, — Тори завороженно смотрела на Итачи, удивляясь тому, что он ей говорил. — Твои родители отказались участвовать в деятельности клана и покинули деревню, не желая больше связывать себя с этим. Твою семью теперь считают предателями. Сегодня утром отец был в бешенстве. Он узнал, что ты вернулась, и ещё больше разозлился, узнав, что мы работаем вместе. Я думаю, что для него это личное, поскольку он был в одной команде с твоими родителями в детстве. В любом случае, теперь он попытается от тебя избавиться, как от предателя. — Твой отец — глава клана, Фугаку Учиха?! — Да, а ты его знаешь? — удивился Итачи. — Родители часто говорили о нем, когда мы переехали. Но никогда ничего плохого я о нем не слышала. — Мы с ним придерживаемся разных взглядов на происходящее, хоть он и не знает об этом. Завтра будет собрание клана, мой друг сообщит, нужно ли тебе там быть. До тех пор не светись нигде, — Учиха с облегчением выдохнул. Неужели ему удалось выкрутиться и все так быстро разложить по полочкам? Или нет? — Так а я здесь причём? — девочка была в смятении. — При том, что даже если на самом деле тебя никто не использовал как провокацию, то клан все равно воспримет это именно так. Если нам удасться исправить твою репутацию, то по ходу дела ты разберёшься во всем. А пока не создавай мне ещё больше проблем, ладно? Тори находилась в таком замешательстве, что на какие-либо споры в этот момент точно была не готова. Она только грустно посмотрела на Итачи, и тот сразу понял, что девочка его прекрасно услышала. — Если что-то случится, сразу говори мне или Шисуи, завтра я покажу тебе, где он живет. — Я не особо понимаю, что всё-таки происходит. Итачи, ты пытаешься меня от чего-то защитить? После этих слов все лицо Тори начало гореть, а щеки предательски порозовели. Уж чего она точно не ожидала от Учихи, так это какой-либо заботы. — Вроде того. Теперь иди к себе домой, встретимся завтра утром в АНБУ. Итачи проводил ошеломлённую девочку до выхода и, попрощавшись, вернулся к себе в комнату. Долгожданный сон наконец был готов принять его в свои объятья. А потому, стоило только лечь на кровать и закрыть глаза, как Учиха сразу уснул. На этот раз Тори возвращалась домой, то и дело оборачиваясь. Слова Итачи о ее родителях и об их клане поселяли в сердце переживания. Кто-то хочет использовать ее? Но девочка все свои годы жила просто, никогда не являясь частью чего-то чрезвычайно необычного. А теперь она может оказаться в центре каких-то мутных событий, да ещё и в роли провокации. Тори злилась на родителей, на Коноху. Ей было тяжело понять это и ещё тяжелей поверить. Но поведение Итачи поразило ее ещё больше. Парень ведь пытается защитить почти незнакомую девочку, которая в добавок собиралась победить его в какой-то негласной войне. Когда Тори вновь подумала об Учихе и том, с каким переживанием он говорил с ней, в животе девочки что-то потянуло, а по всему телу пошло тепло. «Почему он заботится обо мне?». Тори привязала чарующую внешность парня к его сложной и непонятной личности, создав у себя в голове картину бога. Тем самым, победив его, она бы возвысилась в собственных глазах. Но теперь этот образ немного помутнел, открывая ей другие стороны Учихи. Он настолько добрый или увидел в ней что-то особенное? Почему смотря в его глаза во время разговора, ей так хотелось прикоснуться к нему?