АНБУ? Серьезно?

Ночная тьма, окутавшая небесный свод, опустилась на Коноху, погружая деревню во мрак. Тори шла по дороге, вымощенной кирпичной плиткой, которая создавала различные чарующие узоры под ногами. Этим поздним вечером большинство жителей уже легли спать, хотя и были несколько окон, в которых продолжал гореть свет. В такое время находиться на улице было лучше всего. Никакого разрывающего уши шума, никакой суетливой беготни, только спокойствие и умиротворение. В голову ненавязчиво начинали лезть разные мысли, от наличия которых даже не хотелось избавляться. Весь внутренний мир девочки, также как и мир вокруг неё был милосерден и учтив в этот момент. Она испытывала то самое чувство, при котором человеку не хочется красоваться, лезть вон из кожи, совершать глупые или геройские поступки. Хочется просто идти своей дорогой, размышлять обо всем подряд, не зацикливаясь на чём-то конкретном, и чувствовать приятное тепло внутри себя от того, что все хорошо. Наслаждаясь тёплым вечером, способным успокоить разум своей тишиной, Тори не заметила, как дошла до нужного места. В ночной полутьме здание АНБУ выглядело ещё более монументально, в очередной раз напоминая, что является частью деревни, отличной от всего ее мира. Девочка шла по коридору, лишь на половину освещенному лампами, замечая, что здесь как и на улицах Конохи тихо. Только негромкие разговоры и смех доносились до неё, из-за закрытых дверей, давая понять, что в стенах этой организации по прежнему кипит работа. Всего несколько человек из обычно прибывающей здесь сотни, но так же как и она, эти люди выполняют свои задания. Осознание этого принесло смешанные ощущения. Что-то необычное, чего раньше девочке не доводилось испытывать. Такие простые вещи начали казаться особенными и незнакомыми. Тори отворила дверь раздевалки, где ее уже ждал напарник. Она и не заметила, как внутри на мгновение пронеслось удовлетворение, вызванное ее скрытым желанием. — Я так и думала, что это будешь ты, — голос прозвучал мягко с какой-то дружеской ноткой, словно девочка соглашалась с чём-то очень приятным. Итачи поднял на неё глаза и, едва улыбнувшись, смахнул с лица растрепавшуюся чёлку. Он о чём-то думал в момент, когда его прервали, но кому под силу разобрать, о чем были его мысли. Разум Учихи был так далеко, что тот даже не заметил прихода Тори. — Да… Сегодня буду я, — произнёс в ответ тихий голос, — Собирайся, я подожду снаружи. — Ты не поможешь мне завязать волосы? — промедлив какое-то время, девочка умоляюще посмотрела на парня. — Прости, в другой раз. Итачи вышел из комнаты, оставив Тори одну. В ее голове начали всплывать вопросы, чему способствовало странное поведение Учихи. «Что это с ним такое? Утром он был совсем другим…». Несмотря на то, что не прошло и суток с момента их знакомства, ей казалось, что они хорошо друг друга знают. Личность Итачи была окутана загадками со всех сторон. Именно это отличало его от других людей, чьи мысли, замыслы и мотивы Тори удавалось прочитать почти безошибочно, хотя в этом она себе никогда не была готова признаться, всю жизнь отвергая такую способность. Итачи не был для неё открытой книгой, его ответы не были ожидаемы. От этого девочка удивилась во время тренировки, будучи уверенной, что абсолютно все находится под ее контролем. Учиха был непростым шиноби — это первое, что явно осознавала Тори. Но почему-то именно он показался ей самым знакомым человеком из всех, что доводилось встречать ранее. По этой причине, девочка сильно смутилась, увидев Учиху в таком состоянии. Переживание и тревога закрались в ее сердце, хоть она этого и не заметила. Тори в спешке переоделась, не желая заставлять себя долго ждать. Волосы так и остались распущенными, падая мягкими прядями ей на плечи. Капитан группы ждал на улице, прислонившись к ограждениям лестницы. Его лицо все так же выражало задумчивость, только взгляд на этот раз был тверже. Увидев, выходящую из здания Учиху, Итачи натянул на лицо маску, делая шаг на встречу. — Сегодня идём в южный район. Как правило, на дежурстве ничего не происходит, но все равно будь внимательна, — девочка кивнула, продолжив идти рядом с парнем. На горизонте замаячило высокое здание, которое было принято считать за опознавательный знак нужного района. По мере приближения, оно все больше удалялось в высь. Тори не переставала удивляться его масштабности, хотя в детстве часто бывала рядом. Между тем, ни в одном из окон домов свет уже не горел. Только кабаки, откуда изредка доносились звуки, продолжали вести активную жизнь. — Расскажи мне о себе, — первой прервала тишину девочка, в надежде, что ее просьбу с радостью выполнят. — Ты уверена, что сейчас подходящее время? — прозвучал совсем безразличный и уставший голос напарника. — Как будто когда-то оно будет подходящим, — буркнула Тори. Удивившись совершенно детской обиде, Итачи тихо засмеялся, остановившись на полпути. — И что же ты хочешь узнать обо мне? — спросил Учиха и, повернувшись, немного наклонил голову в знак заинтересованности. Застеснявшись пристального взгляда тёмных глаз, скрытых за маской, девочка потянула Итачи за запястье, призывая идти дальше. — Я не помню своих одноклассников из академии, и друзей у меня нет, поэтому можно сказать, что ты первый, с кем я познакомилась, вернувшись в Коноху, — по непонятным причинам, вместо того, чтобы отпустить руку Учихи, девичьи пальцы сжались сильнее, натягивая кожу парня до белизны, на что тот сразу обратил внимание, — Я ничего о тебе не знаю, и это меня напрягает, мы же теперь одна команда, как никак. Расскажи все, что посчитаешь нужным. В какой-то момент стальная хватка ослабла, и парню удалось высвободить свою руку. Итачи продолжал молча идти, разминая пострадавшее запястье, и в какой-то момент, замедлившись, тихо хмыкнул. Девочка замерла в предвкушении услышать что-то интересное. — Если я начну рассказывать, ты сразу станешь невнимательной. Давай в другой раз. Воодушевленная улыбка сразу стерлась с лица. — Да нихуя подобного, — чуть громче положенного возмутилась Тори, в тот же же миг поднеся руки к маске, якобы прикрывая рот, — Простой разговор не может сделать из меня слепую и глухую. Он просто разбавит эту скучную тишину. — Как скажешь, — улыбнулся Итачи, и это сразу отразилось на его голосе. Учиха приблизился к девочке так, чтобы его слова могла слышать только она и тихо начал. — Я родился здесь, в Конохе. Ранние годы практически не помню, но когда мне было пять, у меня появился брат, его зовут Саске. Наш отец ещё в детстве научил меня нескольким техникам. В семь лет, я закончил академию, проучившись там год, а в десять, сдав экзамен, получил звание чунина. — Ты все это сделал в таком раннем возрасте? Сколько же тебе лет? — Тори перебила Итачи. — Тринадцать. Если хочешь спросить, как давно я в АНБУ, то сразу отвечу: два года, — Учиха чуть не засмеялся, увидев, как напрягалась от удивления девочка. — То есть, ты всего на год старше меня и уже капитан одной из групп АНБУ? — почти шепотом воскликнула Тори, явно задыхаясь от возмущения. Она сжала руки в кулачки, от чего даже костяшки побелели. — Почему ты так злишься? — шепотом на ушко спросил Итачи, оказавшись за спиной девочки, и предусмотрительно закрыл ей рот, немного отодвинув маску, на случай, если та от неожиданности решит закричать. Учиха, шедший рядом с Тори, оказался клоном и растворился в воздухе как только настоящий Итачи задал свой вопрос. — Блять! Какого…?! — девочка пыталась закричать, но парень сильнее зажал ей рот, из-за чего ей удалось только невнятно промычать. — А ведь ты обещала быть внимательней, — все тем же шепотом продолжал Итачи, чувствуя, как от неожиданности у Тори трясутся губы. Убедившись в том, что с девулей все в порядке, Учиха медленно убрал руку от ее лица, поправляя сдвинутую маску. Тори все также продолжала стоять на одном месте и рвано дышать. Итачи уже начал переживать, что переборщил, но как раз в этот момент девочка, резко оживившись, грубо схватила его за руку и развернула к себе. — Какого хуя это было?! Ты теперь постоянно будешь издеваться надо мной, используя своих дурацких клонов?! — прошипела Тори, злобно сверкнув активированным шаринганом. В ответ Учиха издал смешок, от которого девочка аж затряслась, — Ты похоже совсем сандали попутал, если тебе кажется это смешным! Она с силой сжала локоть Итачи, попытавшись сломать ему руку, однако ее попытка быстро была остановлена. Перехватив вторую руку Тори, Учиха вывернул ее раньше, чем та успела это понять, и оказавшись прижатой спиной к груди парня, она начала тихо завывать от нестерпимой боли. — Так почему ты так злишься? — спокойно спросил Итачи, немного ослабляя хватку. — С чего ты взял, что я злюсь? — морщась от боли, просипела девочка, пытаясь освободиться, на что Учиха снова потянул ее руку вверх, заставляя тихо вскрикнуть. — Я ошибаюсь? Тогда почему ты ведёшь себя так уже третий раз за день, после того, как проскальзывает хоть малейший намёк на твою обязанность подчиняться мне? Ты что завидуешь? — Отпусти меня, твою мать… Ай! — Итачи отпустил руку Тори, и та, резко приняв нормальное положение, заболела ещё сильнее. — Ты очень много ругаешься для двенадцатилетней девочки, — Учиха сам удивился, что сделал замечание, поскольку обычно его вообще не волновало, какие слова используют окружающие для поддержания разговора. В общем-то мат даже казался ему неплохой альтернативой для выражения некоторых разносторонних эмоций, хоть он его почти не использовал в силу своего воспитания. Однако слышать столько варварских слов от такой хрупкой маленькой девочки, да ещё и в свой адрес, ему однозначно не понравилось. — Я не завидую, просто ты ведёшь себя очень высокомерно. Я пытаюсь найти с тобой общий язык, а ты отвечаешь мне безразличием, — Тори говорила с какой-то обидой, и, судя по голосу, у неё текли слёзы. Она тихонько шмыгнула носом, пытаясь не показывать, как сильно продолжала болеть рука. — Безразличием? — удивился Учиха, — Мы едва ли знакомы, а я уже успел завязать тебе волосы и пойти напарником на дежурство. Ты думаешь, это входило в мои обязанности? На самом деле вместо Итачи сегодня должен был быть другой шиноби, но парень попросил его поменяться. Во время тренировки Тори заинтересовала его своими действиями, поэтому он захотел получше узнать ее. — Нет. Ладно… Наверное я сильно перегибаю палку, — девочка вздохнула, признавая неправильность своих слов, после чего протянула руку, в знак «примирения». И решив, что пожать ее будет лучшим способом завершить этот конфликт, Итачи протянул свою, — Извини, — совсем тихо прошептала Тори. Было видно, что ей тяжело признавать свои ошибки. Учиха улыбнулся, понимая, что с этим все-таки можно работать. — Я принимаю твои извинения, — одарив девочку снисходительным взглядом тёмных глаз, который она не могла увидеть, парень пошёл дальше. Весь оставшийся до южного района путь шиноби преодолели молча. Тори чувствовала себя униженной, хотя и понимала, что была неправа. Это затуманивало рассудок, принося неприятные ощущения. Ей было стыдно за этот инцидент. И все же вредная привычка ставить себя выше других не давала девочке возможности спокойно принять произошедшее и признать себя виноватой. Учиха реагировал на все ее действия не так, как она привыкла ожидать от других людей. Это злило ее, но в то же время заставляло молча восхищаться. В тайне от самой себя, Тори приняла вызов, сочтя Итачи достойным соперником. Парень и не подозревал, какую войну в этот день девочка объявила самой себе. До недавних пор его голова была попросту занята происходящим между деревней и кланом, в чем он участвовал в виде одного из основных действующих лиц. Но теперь совсем чужие по своей природе мысли, начинали изредка перебивать его основные переживания. Девочка нестандартная, это было очевидным, но куда более странным оказался тот факт, что она проявила покорность. Даже толком не зная ее, Учиха был уверен, что Тори из тех упёртых баранов, которые ни при каких условиях не признают своих ошибок. Так оно собственно и было, но только в отношении Итачи почему-то приняло немного другой характер. Девочка и сама не понимала, что произошло, и почему она так быстро сдалась, даже не попытавшись поставить своего напарника на место. Ночь была тихой. Почти безоблачное небо, поблескивая от лунного света, предоставляло великолепный вид на множество звёзд. Близкие и совсем далекие белые точки, заполняли весь небосвод, не оставляя ни одного пустого места в огромном пространстве бесконечного космоса. Это выглядело так завораживающе. Удивительно, что такую картину можно видеть над головой почти каждый день, но люди вспоминают о ее существовании настолько редко, что можно пересчитать по пальцам эти моменты в из жизни. Вечно смотрящие вперёд, они совсем не поднимают свой взгляд выше. Итачи часто проводил сравнение между этой мыслью и разногласиями Конохи с кланом Учиха. Несколько часов не происходило абсолютно ничего. Все та же тишина и удручающее спокойствие, опустившиеся на Деревню Скрытого Листа с приходом ночи. Парень заметил, что девочка сильно устала, выполняя на протяжении долгого времени его негласные приказы. — Съешь одну, — Учиха протянул Тори пакетик с маленькими шариками внутри. Тори лениво подняла голову, отрывая взгляд от своих ног. — Конфетки АНБУ, да? — Итачи кивнул, маска, закрывающая его лицо, скрыла самую искреннюю улыбку, вызванную глупой шуткой. Девочка ловко открыла пакет, доставая одну таблетку. На вкус та оказалась немного горьковатой, но в целом практически пресной. Волшебное средство быстро воодушевило ее на работу. Через несколько минут, став куда более энергичной, Тори, мыча что-то себе под нос, поспешила вперёд Итачи. Учиха смотрел как развиваются на бегу ее волосы, думая о том, что она совсем ещё дурочка. А девочка прыгала с ноги на ногу, пытаясь попадать ровно по центру каждой плитки. На мгновение Итачи в голову пришла мысль, что Тори снова не соответствует описанию, данному Хокаге. Она свободно говорит с ним, даже позволяя себе лишнего, дурачится, спорит. Это должно было показаться странным, но почему-то, осознавая это, Учиха считал, что так и должно было быть. Ему нравилось, что в очередной раз, оказавшись рядом с ним, она не соответствует этому описанию. И мысли об, заставляя улыбаться, где-то в глубине отдавались сожалением.