АНБУ? Серьезно?

Три года спустя.

— Ты возьми. — Нет, ты возьми! — Хидан злобно сверкнул глазками. — Да нахера мне твоя коса?! — Я должен помолиться, черт тебя подери! Ты можешь молча взять ее в свою руку и не задавать ебучих вопросов, а?! — Помолиться… — лицо Какузу приняло странное выражение, граничащее с воздержанием от безумного смеха и желанием сиюминутно воспользоваться палкой с лезвиями, после чего тот истеричное засмеялся, — Пей живее, пока не выветрилось! Так и вижу, как мои денежки смешиваются с воздухом. Шум стоял на весь коридор, отчего Тори, не выдержав, покинула свою комнату. Дверь у них конечно же была нараспашку, а в воздухе витал терпкий запах алкоголя. Перед глазами девушки возникли двое изрядно опьяневших мужчин. Со стороны их препирания выглядели до жути глупо и даже мило, отчего грозный настрой Учихи сразу сменился на довольную ухмылку. — А ну позакрывали пиздаки, мальчики! — сдерживаясь от смеха, прикрикнула на них девушка, — Че у вас здесь происходит? В мгновенье шум стих, и мужчины ошарашено повернули на гостью головы. — Че те надо?! — воскликнул Хидан. — Орете на всю округу, бухаете… Могли бы позвать вообще-то! Друзья, ага! — с усмешкой ответила Тори, показательно делая обиженнее выражение лица. — Скидывайся и добро пожаловать, — хмыкнул Какузу, жестом приглашая присоединиться. — Вот так бы сразу, сраный ты денежный мешок! Учиха довольно забежала в комнату, ловко хватая с полки тумблер и бутылку виски. — Лови, — девушка кинула на стол несколько зелёных бумажек. — Итачи-сан против не будет? — с ухмылкой спросил Хидан, опускаясь рядом с Тори. — Сан? — девушка удивленно хихикнула, — Не, братиш, я думаю, что это всё-таки не его дело. Учиха лениво потянулась, поднося к губам тумблер. Резкий запах виски ударил в нос, от чего по коже пробежали мурашки. Терпкий вкус небольшого глотка и неприятное жжение совсем скоро сменились теплом, разносящимся по телу с неким удовольствием. — А… Ты помолиться хотел, да? — спросила Тори, вдоволь насладившись первым глотком алкоголя. — Да знаешь, я как-то уже забыл, — протянул Хидан, отпивая из своего бокала, — Все на твоей совести. Какузу громко рассмеялся, на что получил убийственный взгляд от напарника. Тори, с наслаждением растягивая каждый глоток и закатывая глаза, самодовольно улыбалась и наблюдала за негласной перепалкой мужчин. Она была в восторге, когда к организации присоединился Хидан. Его умение поддержать беседу нелепыми нецензурными высказываниями ее очень забавляло, хотя девушка не проводила никакой параллели с самой собой, будто между ними не было никакого сходства. Несмотря на большую разницу в возрасте, Тори хорошо сдружилась с мужчинами. Поначалу они, конечно, совсем не воспринимали ее всерьёз, но значительно усовершенствовав навыки ближнего боя и использования шарингана, девушка завоевала внимание всей организации. Она отправлялась на серьезные миссии, выполняла личные приурочения Пейна, несколько раз даже в одиночку. И, несмотря на то, что одной порой было тяжело, Тори все равно радовалась возможности самостоятельно выполнить задание. Ей ужасно нравилось чувствовать себя сильной. С тех пор, как Итачи отдалился от неё, она многое пережила. Сначала было больно и обидно, потом была стадия отрицания. Но когда Учиха убедилась в том, что парень больше не чувствует к ней былой нежности и привязанности, она, проведя пару месяцев в настоящем аду, смирилась и приняла этот факт. Тори не пыталась убедить себя в том, что влюбленность в Итачи прошла. Нет, она до сих пор порой разъедала ее изнутри. Но реальные взгляды на вещи, заставили ее подавить эти чувства и скрыть глубоко внутри себя. Она смогла прикинутся хорошим напарником и верным другом, не жалея, что ничего из желаемого ее фантазий не осуществилось. Итачи сильно изменился. Он стал совсем взрослым. И его бедное сердце, пережившее однажды страшный кошмар, покрылось ледяной оболочкой. Учиха был уже не тем человеком, с кем Тори познакомилась несколько лет назад. Его образ скрытного человека с сумасшедшим потенциалом теперь как никогда был сопоставим с состоянием души. Девушка давно не видела его тёмных глаз, потому что они все время скрывались за пунцовым шаринганом. Да и зачем ей смотреть в них, если там нет ничего, кроме безразличия. Тори не знала, в какие дали путешествует Учиха в своих мыслях. Они давно не были откровенны друг с другом, и, кажется, это уже никого не напрягало. Другое дело их маленькие тусовки с Хиданом и Какузу. Никто никого не связывал обещаниями и чувствами. Искренние. Простые пьяные фразы, за которыми не кроется никакой иной смысл. Долгое время девушка была лишь участником диалогов, поскольку дядьки наотрез отказывались наливать ей, ссылаясь на юный возраст. Но на пятнадцатилетие ее любезно позвали отмечать, даже не намекая на необходимость скинуться в общую долю. С тех пор, как Учиха и Тори присоединились к организации, произошло несколько печальных инцидентов. Джузо, ставший на первое время напарником Итачи, погиб в сражении с одним из джинчуриков. Но девушке казалось, что его не особо ценили как «часть механизма». После этого, организацию покинул ещё один человек. Орочимару-сама ушёл по собственной воле, и Тори было не известно, что стало причиной для этого. В любом случае Хидан и Дейдара, который вступил в Акацуки относительно недавно, нравились ей куда больше. Это были яркие и взрывные люди, которые своим присутствием затемняли ее внутренние переживания, делая их вовсе незаметными. Среди новых членов, был также акулоподобный мечник Кисаме. Он казался достаточно сдержанным и уравновешенным, но имел свой весьма интересный юмор. Тори общалась с ним не так близко, как со своими друзьями, поскольку тот относился к ней с некой насмешкой. Это и неудивительно, ведь с самого начала он стал новым напарником Итачи, и девушка считала его персональным колуном Учихи. Но он также казался ей довольно приятным типом. — Эй, ты че?! — закричал Хидан, отпрыгивая в сторону от Тори и вырывая ее из плена мыслей. — А-а? — отстранённо промычала девушка, сознание которой уже заметно опьянело, — А ты че? — Вырубай эту хуйню! — мужчина ткнул пальцем, указывая на глаза Учихи. Тори поняла, что у неё активировался шаринган, что и напугало седого мужика. — А, да я задумалась что-то… — сладко протянула девушка, прикрывая веки и с наслаждением заваливаясь на пол. — Боюсь представить о чем, — с усмешкой ответил Какузу. — Мне похеру, о чем! Не хватало ещё попасть в твое извращённое генджицу, — фыркнул Хидан, возвращаясь на своё место. — Чего?! Тори вскочила с пола, не рассчитав трезвость своего состояния, от чего споткнулась о собственную ногу и ударилась о стол. — Какое ещё извращенное генджицу?! — прошипела девушка, потирая ушибленный локоть. — А мне откуда знать! Одному Джашину известно, что за иллюзии вы там с Итачи-саном наводите на простых работяг! Тори опешила и разозлилась, услышав такое об их с Учихой способностях. Это было грубо, и порядком обидело девушку. Но ещё большее негодование вызвал тот факт, что ее сопоставили с Итачи, от чего по телу пронеслось незнакомое чувство, концентрируясь внизу живота. — Лучше заткнись! Иначе сам узнаешь, что происходит в этих генджицу. — У-у… — завыл Какузу, закрывая руками глаза, и чуть не подавился от смеха, — Теперь понятно, о чем ты так серьезно задумалась, — Тори кинула на него грозный взгляд, — Трусики ещё не промокли? Дикий хохот раздался на всю комнату, и, наверное, был слышен далеко за ее пределами. Девушка злилась, сжимая руки в кулаки. По непонятным причинам ее лицо побагровело. Тори испытала стыд, чему сама сильно удивилась. Ее мысли не были пошлыми, она вспоминала, как познакомилась и подружилась с членами Акацуки, и нахлынувшая ностальгия принесла ей радость, от этого глаза и стали алыми. Но она прекрасно поняла, за что ее подъебнули. И от этого появились смешанные эмоции. Стыд. Злость. Неожиданность. Желание. Тем временем два взрослых мужика в обнимку, сидя на полу, пытались остановиться от безудержного веселья. — Хорош, а! Наливайте ещё, — злобно приказала Учиха. — Хва-хватит с тебя… — продолжал заливаться Хидан, хватаясь за бока. — Угу… Конечно… Да, — раздраженно бросила Тори, самостоятельно наполняя свой тумблер. Нескольких минут было достаточно, чтобы дядьки перевели пошляцкий дух и успокоились. Посиделка приличной компании с элитным алкоголем и высокоинтеллектуальным юмором продолжалась. Жаль, что приличная компания так и не посетила их этим вечером. Девушка продолжала с наслаждением потягивать виски, облокотившись о стол. Мысли совершали бессвязные перевороты, соединяя правое с чёрным, а левое с тёплым. Она думала, что было бы здорово оказаться дома, и родители наверное уже извелись. Третий наверняка рассказал им о том, что она выжила, и куда отправилась. Значит, с ними все хорошо, и сейчас они, должно быть, ужинают. Тори задумалась о том, что они едят, перебирая в голове множество разных блюд. Скорее всего это произошло из-за того, что она была голодна, хоть и не чувствовала этого в виду не слабого опьянения. Затем ее мысли медленно перекачивали на запахи, которые исходят от различных продуктов, потом на ощущения, которые испытываешь, прикасаясь к различным тканям и материалам. Было ещё несколько абсолютно нормальных для пьяного человека течений информации, на которых девушка заостряла внимание, пока ее вдруг не привлекла одна интересная тема. Она разом допила все оставшееся содержимое тумблера и погрузилась в свою эйфорию. Интересно, на каком задании сейчас Итачи? О чем он постоянно думает? И что приносит ему радость? Он всегда такой спокойный и отстранённый. Кажется, что он вообще больше ничего не испытывает. Но есть же какие-то вещи, к которым он привязан. Не мог же Учиха стать совсем бесчувственным… Наверняка парень общается со своим рыбьим другом. И сколько своих личных секретов он рассказал ему? Тори не заметила, как опустилась на стол, пряча голову с согнутые руки. Желание спать безостановочно накрывало с новой волной. Отчего все мышцы расслаблялись с приятным ощущением тяжелой ломоты. Ей стало неприятно от мысли, что Хошигаке знает Итачи лучше, чем она. Девушка медленно встала, потягиваясь как ленивая кошка. — Я спать, — бросила она, поморщившись от удовольствия, приносимого потягушками. — Уже? — со смешком спросил Какузу, — Быстро тебя вынесло. — Ага, ты видел, сколько она выпила? Малолетний алкаш! — Да, да… На себя посмотри! — засмеялась Тори. Она вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Наверняка они продолжат дебоширить до самого утра, а значит шума будет как от стада слонов. Учиха медленно прошла по темному коридору, держась за стену. Голова кружилась жутко, от чего девушку подташнивало сильнее с каждым шагом. Добравшись до заветной комнаты, она обернулась. Дверь Итачи была напротив. Закрытая как и всегда. Но осознание того, что его сейчас нет здесь, немного радовало, потому что хуже всего было стоять возле его комнаты, когда их разделяла только стена, и не иметь возможности, а вернее причины, зайти к нему. Тори печально вздохнула и повернула ручку, оказываясь в своих «царских покоях». С тех пор, как они оказались здесь, в ее комнате произошли некоторые изменения. На полу красовался круглый пушистый ковёр, который девушке подарил Дейдара на четырнадцатилетие. Поначалу такой подарок показался странным и глупым, но стоило Тори только воспользоваться ковром по назначению, как она сразу забрала свои слова обратно. Эта вещь была просто чудесной. Мягкие белые ворсинки приятно щекотали кожу, когда девушка лежала на нем, рассматривая потолок и с головой подгружаясь в собственные мысли. Он был красивым и создавал уютную атмосферу. Также шкаф заполнился новой одеждой, а полка над столом наконец-таки была заставлена книгами. Девушка удобно развалилась на своей кровати, прикрывая уставшие глаза. Битва с Морфеем была почти проиграна, а потому она перестала бороться и, сделав глубокий вдох, начала провариваться в сон.

***

— Вы уверены, что это хорошая идея, Итачи-сан? — Просто жди меня здесь, — ответил Учиха и в тот же миг исчез, оставляя Хошигаке одного среди темноты ночного леса. Парень быстро и бесшумно бежал по крышам небольших домиков, перепрыгивая расстояние между ними. Ветер трепал выбившиеся из хвоста волосы. Ночная тишина лишь изредка нарушалась какими-то звуками, исходящими с улиц этой деревни. Учиха внимательно изучал каждого человека используя шаринган, пока в глаза не бросилась девушка, одиного выходящая из какого-то заведения. Какая удача. Итачи даже не пришлось искать кого-то, кто мог бы выполнить его цель. Попавшая под контроль алых глаз, девушка замерла на одном месте, как только зашла на пустую улицу, слабо совершенную всего парой фонарей. Чёрный ворон тихо опустился ей на плечо и бросил в карман легкой накидки сложённую пачку зелёных бумажек. После этого леди быстро направилась вдоль по улице. Она постучала в дверь одного из закрытых магазинчиков и молча стояла, пока на пороге не появилась заспанная женщина. — Что Вам нужно? Кто Вы? — спросила она, испуганно таращась на девушку. — Извините за беспокойство, мне нужен раствор «Какурета бьёки но ияси*», слышала у Вас есть такой. — Мы закрыты, — холодно ответила женщина, собираясь уйти. — Я заплачу вдвое больше, если дадите мне его, — взмолилась девушка. — Зачем он вам? — удивлённо воскликнула женщина, но было заметно, что такое предложение ее очень заинтересовало, и вопрос она задала лишь ради приличия. — Просто назовите цену. — Две тысячи, — устало произнесла она, заходя внутрь своей лавки. Девушка проследовала за ней и молча встала у прилавка. Через пару минут женщина вернулась, держа в руках темный пузырёк с яркой наклейкой. — Возьмите, — леди протянула деньги, забирая раствор. — Всего доброго, — бросила пожилая дама в след уходящей покупательнице. Девушка так же быстро вернулась к тому месту, где попала под действия генджицу. Учиха взял из ее рук пузырёк, и в тот момент леди потеряла сознание. Парень осторожно уложил ее на лавку, после чего исчез. — Идём, Кисаме, — произнёс он, вернувшись на место расставания с напарником. — Быстро Вы. Достали то, зачем ходили? — Итачи согласно кивнул, — Значит, теперь мы можем вернуться? Это задание было таким долгим, я, честно признаться, устал, — довольно протянул мечник. — Завтра вечером уже вернёмся. Акацуки продолжили свой путь. Дорога была не близкой, поскольку их миссия проходила в другой стране. Уставшие и измотанные они наконец возвращались домой, спустя недели проведённые вдали. Учиха деактивировал шаринган, чтобы сохранить последние силы. — Итачи-сан, — позвал его Кисаме, идущий позади. Парень обернулся, окидывая того взглядом тёмных глаз. — Вы думаете, это средство поможет? — Нет. Но мне нужно убедиться в этом, — прозвучал безразличный ответ. Немного помедлив, мечник все же задал вопрос, который крутился на языке. — Почему вы делаете это? Мне казалось такая настойка стоит огромных денег… — Это неважно, — сказал парень, давая понять, что не желает продолжать разговор. — Так вот, значит, в чем Ваши слабости? Итачи вопросительно посмотрел на напарника. Лицо мечника расплывалось в самодовольно ухмылке. — О чем ты? — холодно поинтересовался Учиха. — Ваш младший брат и Близнецы. Вы делаете вид, что они Вам безразличны, но продолжаете опекать в тайне ото всех… Парень не стал отвечать, и Кисаме понял, что был прав. Хошигаке не был так глуп, как могло показаться. За несколько лет он все же узнал об Итачи больше, чем тот позволял разглядеть в себе другим людям. Но это не было проблемой. Учиха доверял ему, хоть и не говорил никогда об этом. Хошигаке был счастлив видеть, как его безразличный и странный напарник выражал свои чувства в заботе о ком-то. Но он не знал, что на самом деле наблюдает лишь самую вершину. Итачи мастерски скрывал все внутри себя. Некоторым конечно было известно, что он не такой ледяной человек, каким представляется абсолютно всем. Однако никому кроме него самого не было известно, насколько он чувствителен к этим двум Учихам. Парню не удалось подавить в себе развивающиеся чувства любви к Тори. Поначалу это получалось очень хорошо, поскольку он перевёл все внимание на младшего брата. Но спустя пару лет, когда Итачи окончательно разобрался в своих планах на Саске, ему до жути приелись постоянные мысли о будущем брата. Он безусловно исполнит задуманное, когда придёт время. Исполнит свой долг перед братом, потому что никогда не сможет простить себя за совершенное три года назад. И тогда в его мысли снова вернулась Учиха. Девушка сильно изменилась за пару лет, что они находились в организации. Она совсем выросла, и от маленькой непонимающей Тори, которую он пытался защитить в Конохе, не осталось и следа. Итачи был рад, что его советы и помощь на тренировках дали такой результат. Учиха и вправду стала сильной, как он и хотел. Он также был рад, что она, несмотря ни на что, продолжала считать его другом. Да, она хорошо влилась в компанию к этим развратным мужикам: Какузу и Хидану, сильно сдружилась с Дейдарой. Но Итачи знал, что они не обидят ее, потому что очень ценят. Эти люди не особо нравились парню, потому он видел из насквозь, но к девушке они относились очень тепло, а это значило, что пока его нет рядом, у неё все равно есть защита. Вообще Тори сама могла защитить кого угодно. Ее навыки заметно усовершенствовались в сравнении с теми, что были во времена АНБУ. Она превосходно пользовалась своими глазами и весьма прилично управлялась с любимым оружием — катаной. Но для Итачи она все равно осталась маленькой, нагло матерящейся девочкой, которую он когда-то прижимал к своему телу. Эти воспоминания были настолько приятными, что порой приводили Учиху к сумасшествию. Он еле сдерживал себя от того, чтобы не распахнуть среди ночи дверь напротив и не прильнуть к ее тёплым мягким губам. Итачи любил ее так же, как и несколько лет назад. И как бы он не старался забыть это чувство, оно всякий раз появлялось в нем снова, стоило лишь увидеть девушку. Самым страшным для Учихи был тот факт, что безуспешные попытки забыть об этом только рождали в нем желание овладеть душой и телом девушки. И с каждым разом это становилось все сильнее. Тихий скрип двери. Парень бесшумно прошёл внутрь темной комнаты. В воздухе витал запах алкоголя. Кажется ее вечер был куда интересней, чем у некоторых. Итачи поставил на стол пузырёк с яркой наклейкой и положил рядом записку, в которой гласило: «Разведи с водой в пропорции 1:1 и выпей в течении дня. Может помочь от выпадения волос». Конечно парень был уверен, что средство не даст никакого результата, но в душе все же теплилась надежда, что это может сработать. Собираясь уйти, Учиха обернулся, чтобы посмотреть на девушку. Та мирно спала, тихо посапывая. И выглядела беззащитно, словно маленький ребёнок. Ее губы. Вот они. Совсем близко. Почему снова так хочется прикоснуться к ним? Итачи наклонился над кроватью, внимательно рассматривая лицо Тори. Спокойное дыхание. Едва подрагивающие темные реснички. Она выглядит очень мило, пока спит. Так близко… Сердцебиение парня заметно участилось, а дыхание сбилось. Он осторожно, едва касаясь, чтобы не разбудить, дотронулся до горячей щеки. Его пальцы были холодными, от чего девушка немного поморщилась. Внезапно она вытащила из-под одеяла свою руку и накрыла ей ладонь парня. — М-м… Итачи… — сладко простонала она во сне. Учиха замер с широко открытыми глазами, боясь пошевелиться. Тори продолжала тихо посапывать, прижимая его руку к своей щеке. В ту же секунду он испытал нечто, словно через все тело прошёл электрический разряд, вызывающий волну мурашек. Почему она назвала его имя? Все эмоции смешались в кучу, от чего парень почувствовал, как загорелось его лицо. Пылающая под холодными пальцами кожа обжигала, пробуждая желание прикоснуться к ней всем телом. Не совладав с собой, Итачи медленно наклонился над девушкой, внимательно следя за малейшими изменениями на ее лице. Один раз. Он больше не повторит этого… И прижался к ее горячим губам. Прошло всего мгновение, прежде чем парень отстранился, но за это время он побывал в раю и вновь прошёл через девять кругов ада, в которых находился, пытаясь избавится от своих чувств. Зачем он сделал это? Почему внутри него разгорается всепоглощающее желание? Разорвав прикосновение, Итачи ощутил неприятный укол в сердце. Как же ему хотелось большего. Но этот запретный плод никогда не станет доступным. Он обещал и не может поддаться. Покинув комнату девушки, парень прикоснулся к своим губам. Он все еще ощущал этот поцелуй, приятно горящий на коже. Кажется, он теряет рассудок… Обернувшись, Учиха снова посмотрел на закрытую дверь и начал бороться с желанием ворваться в эту чёртову комнату и повторить то, что он только что сделал. Она могла бы подчиниться ему… Стонать прямо в губы… Столько, сколько он захочет… Он поцеловал ее впервые за последние три года. Впервые не смог контролировать себя. Но ведь парень научился жить с этими мыслями. Так почему это было так приятно… И почему теперь ему так тоскливо? И этот сладкий стон во сне. Похоже, маленькая Учиха тоже наглая лгунья. Она не забыла своих чувств к нему…