АНБУ? Серьезно?

В кромешном мраке комнаты Итачи глядел в потолок, лёжа на своей кровати. Тьма не давила ему на глаза. Нет… Она наоборот позволяла видеть дальше, чем он мог бы при свете. Пустота вокруг него витала едва уловимыми переливающимися узорами. Они настолько прозрачны, что невозможно было разглядеть ни начала, ни конца, скорее они все сплетались воедино, окружая его со всех сторон, и уходили ввысь. Гораздо дальше, чем заканчивался потолок его комнаты. Всматриваясь сквозь темную пелену, он видел образы не похожие ни на что, и в то же время парень искал в них ответы. Порой они были так близко, что Итачи мог поймать их, лишь протянув руку, но он покорно наблюдал за их танцем, позволяя меняться и вести его дальше. Он сильный. Гораздо сильнее, чем кажется даже ему самому. Наследник клана Учиха, вобравший в себя все преимущества и недостатки их крови. Падший ангел, возродивший мечты из пепла, под новым ликом спустился на землю. Он видел себя в этих образах. И каждый раз они являли ему собственное отражение, которое Учиха так яро ненавидел и забывал всякий раз, поднимаясь с кровати утром. Возвращался в реальность, отчуждённый собственным миром, забытый и похороненный в сердцах единственных, ради кого он каждый день делал новый шаг. Пытался простить себя, но никогда не прощал, возвращаясь к манящей темноте этой комнаты, и вновь ненавидел с большей силой. Он стоял на краю обрыва, пытаясь уловить движение птиц. Но тьма, все сгущалась, неотвратимо затягивая глаза мутной дымкой. Сначала пятна плясали, штрихами размазывая пустое небо и взмахи тёмных крыльев в одну невзрачную и мыльную пластинку. Но свет покидал ее с каждым мгновением, оставляя пустое пространство. Он больше не видит. Гул ветра в ушах, и волосы непослушно развиваются от его порывов. Крик тысячи птиц, разрывающий тьму, пролетает вдоль мыса и исчезает в привычном шуме. Он слышит ее частое дыхание у себя за спиной. Она тоже видит лишь тьму, окружившую их со всех сторон. Маленькое сердце в ее хрупком теле стучит так сильно, что он может почувствовать эту вибрацию сквозь пространство. Ей страшно. Она тянет свои тонкие руки вперёд, пытаясь на ощупь найти источник тепла, к которому наконец смогла приблизиться. Яркая вспышка света. И они поменяли местами. Он видит ее перед собой, окутанную пеленой. Ослеплённая пустотой, она стоит на самом краю, испугано озираясь в поисках того тепла, что мгновенье назад почти удалось поймать. Небо грохочет, сверкая белыми вспышками, но звука нет. Лишь тот же шум ветра, пробирающий до мурашек, что жадно трепет их волосы. Он тянет к ней руку, одним прикосновением унимая дрожь ледяных пальцев. Она улыбается, чувствуя это тепло. Ей больше не страшно. Один толчок и свет вернулся. Она летит и, в попытках освоить свободное падение, хочет взлететь. Но у неё нет крыльев. Он забрал их себе. Итачи уже видел это. Один или, может, два раза когда-то давно. И скрытый смысл, таящийся в этих странных картинках, в пустоте и страхе всегда был ему понятен. Но никогда ещё он не был так далек от принятия этого факта. Между ним и Тори нет никакой вражды и никогда не было. Он оттолкнул ее, спрятавшись за маской безразличия, добился того, что она поверила в это. Но связь, что однажды появилась между ними, он не смог разорвать. Да и не хотел этого делать, несмотря на то, что встал на этот путь. Он не смог обмануть сам себя. Проявляя заботу в, казалось бы, простых вещах, Итачи отдавал ей все тепло, что хранилось в его сердце только для неё. И девушка не отвергала, становясь верным напарником. В конце концов, только они были друг у друга. Пройдя через все невзгоды вместе, Учихи становились сильнее, и даже отдаляясь в своих отношениях до точки невозврата, они оставались единственными, кто был связан какими-то чувствами. Каждый был сам по себе, по своему уникален и не зависим. Они шли своими путями, почти не пересекаясь на этой дороге. Но для каждого из них второй был особой частичкой, не принадлежащей никому, но в то же время существующий лишь для них. Осознание этого всегда придавало сил. Танец прозрачных нитей прекратился, а единственный зритель получил достаточно ответов. И почему лишь на этой кровати в этой самой комнате он мог видеть их, думать об этом? Возможно, так он чувствовал себя по-настоящему живым. Однако Итачи все еще хранил тайну, которую стоило открыть девушке раньше. Он знал, что однажды она захочет увидеть родителей, и было больно наблюдать за тем, как она упивается этой целью, ведь ей не суждено исполниться. Он много раз был опасно близок к тому, чтобы рассказать ей страшную правду, но всякий раз останавливался, боясь причинить ей сильную боль. Она давно была готова к этому разговору, но чем дольше парень тянул, тем больше ему казалось, что он упустил нужный момент. Две недели прошли незаметно. Поглощённые тренировками и собственными миссиями, Учихи не попадали в ситуации, когда к ним в головы начинали просачиваться запретные мысли. Безусловно, оба чувствовали неприятное жжение в груди всякий раз, когда им доводилось быть вместе. Но разговоры никогда не переставали быть дружескими. Волосы Тори все также продолжали выпадать, тогда Итачи убедился, что это не было связанно с какой-то болезнью. Он много раз спрашивал у девушки, когда и как это началось, что по ее мнению может быть причиной, но та всегда отвечала, что ничего не знает и это началось как-то само по себе, когда ей было десять. Казалось, ей было абсолютно плевать, все же месте выпавших вырастали новые. Но для Итачи эта загадка была не столько интересующей, как напрягающей, поскольку он куда больше знал о скрытых отклонениях возможных в теле шиноби, чем Тори. Когда девушка была на задании, а Учихе приходилось прохлаждаться, он ощущал тоску. Это чувство не давало внутреннего покоя, до тех пор, пока Тори не возвращалась. Она довольно часто заходила к нему после миссии, чтобы сказать: «Я вернулась». А после тихо закрывала за собой дверь и отправлялась на поиски приключений в компании Дейдары или Хидана с Какузу. В такие моменты, сердце Итачи сильно сжималось, ведь он ждал ее все это время даже в тайне от самого себя. А она так редко оставалась после своей фразы, что этого можно было даже не ожидать. Что было бы, если бы он сам начал с ней разговор или предложил прогуляться? Возможно, она бы удивилась но не отказала бы. Или отказала? Итачи целый день провёл за поиском информации, о связи волос с потоками энергии в теле. Он несколько раз натыкался на самые разные теории и факты об этом, но не нашел ничего, что могло бы как-то помочь. В одном из свитков было написано, что в редких случаях потоки чакры шиноби могут быть сплетены с кожей, ногтями или волосами, тем самым они показывают изменения в структуре чакры. По этой причине некоторые люди могли менять цвет кожи или волос при необходимости, но поскольку их чакра оставалось той же, со временем этот эффект утрачивал свою силу и возвращал их внешность к исходной. У Тори никогда не менялся цвет волос, и потоки чакры не были нарушены. Более того, она всегда была у неё стабильна и однородна. Ничего странного или необычного, но волосы продолжали выпадать со страшной силой. Мягкий свет, озаряющий стол и комнату. Идеальные ровные линии, вырисовывающиеся на чистой поверхности свитка. Учиха старался воссоединить полученную информацию в одну картинку, в надежде, что ему станет известно больше. Тихий скрип. — Я вернулась, — прозвучал немного взволнованный голос, а после дверь снова закрылась. Итачи обернулся, ведь потревожившая его девушка осталась в комнате. Откинув с лица наполовину закрывшую глаза челку, он одарил ее безразличным взглядом тёмных глаз. — Я собираюсь отправиться в Тангоку, — сияя от радости, сообщила девушка, переменяясь с ноги на ногу, — Хочу наконец увидеться с родителями. Сердце парня пропустила удар, но он и вида не подал. Неужели он всё-таки дотянул до последнего? Но нельзя бесконечно оставлять ее в неведении, он не может так обманывать ее, позволяя упиваться мыслями о доме. — Тори… — мягко начал Итачи, но вдруг прервался. Снова это странное чувство, которое всякий раз не давало ему рассказать ей. Девушка вопросительно посмотрев на него, приготовилась слушать. — Я могу пойти с тобой, если хочешь, — вдруг предложил Учиха, не понимая, почему говорит это вместо того, чтобы рассказать ей правду. Девушка удивленно распахнула глаза. Она явно не ожидала такого поворота событий, но спустя мгновенье, улыбнувшись, согласно кивнула. — Тогда отправимся завтра утром, хорошо? Тори покинула комнату Учихи, направившись куда-то по коридору. Как только ее шаги стихли, Итачи схватился за голову и склонился над столом, напрочь забыв обо всем, чем занимался до этого. Что он творит? Она не может вернуться туда. Ее родители мертвы, и страшно представить, что испытает эта маленькая Учиха, когда узнает. И почему он не сказал об этом раньше? Почему сейчас так и не смог этого сделать и потерял последнюю возможность? Он ведь собирался… Но увидев радость от предвкушения скорой встречи, не смог разрушить ее иллюзии. Не смог разбить ей сердце. Или себе…