Здесь нет места дружбе

Глава 7

Спустя несколько лет

Тим лениво потянулся. В голове слегка загудело. Поднявшись, он осторожно вынул руки из тяжёлых ржавых наручников, из-за которых кисти подростка давно покрылись покрасневшими рваными ранами. Слегка пошатываясь, он подошёл к Худи, который ещё спал. Тим вздохнул. Будить друга не хотелось, его и так сильно избили вчера. Но если опоздать на уборку изобьют обоих. Присев на корточки, Тим слегка потряс Худи за плечо. Тот сонно перевернулся на другой бок и затих. Тим грустно покачал головой. Конечно, надо разбудить, но... Тим не мог потревожить друга, он и так почти не спал и не ел ничего... Тяжело вздохнув, Тим поднялся. Пусть его изобьют, хотя бы Худи нормально поспит в кои-то веки. Развернувшись, Тим пошёл в чулан, где лежали метёлки и тряпки. Взяв в руки метлу он с остервенением бросил ее в стену. Как же все осточертело! Почему, ну почему он не может жить как все?! Спать нормально, есть хотя бы раз в день, иметь возможность дышать спокойно, не боясь того, что за лишний вздох изобьют. Обнимать друзей, смеяться, знакомиться с тем, кто понравился и не общатся с неприятными людьми. Ну за что, за что ему это?! Что он сделал!? В чем его вина!? Тим заплакал, сев в угол чулана. Он отлично понимал, что его, скоре всего, накажут и за слезы и за опоздание, но сил подняться не было. "Тихо, успокойся"- Подумал Тим, но что-то внутри взбунтовалось. Нет, он больше не будет скрывать свои эмоции, шло бы всё к чёрту! Почему у всех, даже у Слендермена есть родители, в то время как у него только хозяин... А ведь "прокси" на языке Крипипасты обозначает ребенок! Ой, да не смешите! Какой он ребенок, он уже взрослый! Редко кто переживал за всю жизнь то, что он успел пережить за двенадцать лет! Тим расплакался, размазывая слезы по худенькому грязному личику. Он плакал, нет, рыдал, и, казалось, его плач слышала вся Крипипаста. Устав плакать, Тим зажался в угол и затих. Он боялся, что Слендер успеет вспомнить о нем раньше, чем уйдёт на работу. Тим прислушался. Где-то далеко раздались шаги. Чёрт! Тим вскочил на ноги. Теперь главное- успеть попасться Слендеру раньше Худи. Он же спит, а просыпаться от побоев это в тысячу раз больнее, чем просто боль. Тим выбежал в комнату. Слендер мирно собирался на работу, но Тим успел увидеть что движения резкие и отрывистые, значит злится. Тим осторожно прошмыгнул мимо Слендера и сел в угол, в котором он обычно ночевал. Прикрыв глаза, он притворился спящим. Слендер повернулся. Подойдя к Тиму, он резко пнул его в живот. Тим тихо застонал и сжался, пытаясь укрыться от боли. Подняв Тима за волосы, Слендер бросил его на широкую скамью. Заскулив, Тим закрыл голову руками. Сам же Слендер, взяв в руку кнут, подошёл к подростку. - Почему ты не на уборке?- Спросил Слендер, с наигранным спокойствием задирая куртку прокси и привязывая его руки к скамье. - Г-господин, п-прошу, н-не надо.- Тим вжался в скамью, ещё надеясь на то, что это сон. - Я спрашиваю почему ты опоздал.- Слендер резко саданул подростка кнутом. Тим закричал. На худенькой, покрытой свежими шрамами спине вспухла яркая алая полоса. Слендер удовлетворенно хмыкнул. - Господин, н-но в-вы... В-вы же убьете м-меня, г-господин Н-ну пожалуйста, ну н-не бейте м-меня.- Голос Тима прозвучал жалобно, как у котенка, в нем звенели слёзы. - Почему. Ты. Опоздал.- Отрубая каждое слово спросил Слендер. Не дождавшись ответа, он вновь ударил Тима, на этот раз сильнее. Новый рубец с открытой раной наверху украсил тоненькую грязную спину прокси. - Ну господин!- Голос Тип сорвался на отчаянный крик, потому что Слендер снова ударил. - Отвечай иначе хуже будет.- Зло прошипел безликий, складывая кнут вдвое. - Г-господин, умаляю, п-простите м-меня. П-просто я н-не захот-тел б-будить Х-худи, чтоб-бы он ещё намножк-ко поспал. Он-н и т-так не спит почт-ти. А когд-да я п-пошел в чул-лан я... Я не смог б-больше. Я... Я... - Говори.- Потребовал Слендер. - Я... Я заплакал, господин. Простите, умаляю, что угодно! Слендер вновь ударил Тима. Абсолютно потеряв контроль над собой, он всё избивал его, оставляя все новые и новые рубцы на тонкой детской коже. Тим хрипел, умаляя отпустить его, изо рта текла почерневшая кровь. Вся спина, руки, куртка, волосы подростка были в крови, щедро разбавленной слезами. Внезапно, извернувшись, Тим скатился со скамьи. Слендер хотел было поднять его, но что-то его остановило. Как завороженый он смотрел на то, как Тим, с трудом переставив худенькие испоротые руки, медленно пополз в угол, который за эти три года превратился в место его обитания. Куртка мальчика, пропитавшаяся кровью оставляла за собой мокрый красный след. Когда он подполз к подушке, он не сел, как обычно, не начал натягивать на руки тяжёлые кандалы. Положив голову на подушку, он устало закрыл глаза. Кровь, стекающая по телу подростка, медленно загустевала. Время шло, а Тим так и не пошевелился. Внезапно Слендер заметил, что Тим плачет. Слёзы беззвучно катились из под плотно закрытых ресниц, капая на пол. Тихо прошептав что-то, он затих.