Метель

      Потом появилась своенравная, как Наташа, Кейт и с порога самодовольно заявила: — Некоторые люди считают меня самой лучшей лучницей, не то чтобы я отнимала твою славу. В холостяцком доме (том, что на данный момент принадлежит шаблонной семье) Бартона она освоилась довольно быстро. Заварила себе и Клинту чай и развалилась на стуле напротив него. Стуле, который когда-то занимала Лора. Лора ушла, дети выросли. Кейт была так же юна, как Ванда в их первую встречу. Характером в Наташу. Внешностью в саму себя. Клинту сложно давался смех к тому времени, но всё же он рассмеялся. Хрипло, с дымом непотушенной сигареты. Косвенно она напоминала ему его дочь. Времена между противостоянием Мстителей и пришествием Таноса, когда он учил Лайлу стрельбе из лука. Потакал ей в желаниях, в душе надеясь, что она продолжит его дело. Эта мысль не имела возможности быть произнесённой вслух, слишком опасно. И он зарыл её подальше, постепенно потушив в Лайле желание быть такой, как он. И теперь Кейт. Его молитвы были услышаны. Эта девушка была потрясающей кандидаткой на смену старому Хоукаю. Стоило только показать пару приёмчиков, почитать пару лекций о защите и верности поступков, потравить байки со времен Мстителей и уйти на покой. Отметить с детьми Рождество. Оставить что-то счастливое о прошлой жизни и уехать в глушь, где ни один призрак прошлого его не настигнет. Таков был план.       Кейт разрушила его со свойственной себе неуклюжестью помноженной на дерзость. Странное сочетание. Губительное. И Клинт, старый дурак, поддался. Клялся себе не заводить отношений с напарницами, да ещё и на заданиях, но Кейт… Сумасбродная девчонка так очаровала его. Клинт не был старым развратником, которого тянуло к молоденьким, побитым жизнью девочкам. Хотя бы, потому что две из четырёх девушек были его ровесницами, а возраст едва перевалил за сорок.       — Эй, Клинт, смотри, как я могу! — воскликнула Кейт в одно раннее утро. Они бессовестно кантовались в его старом доме. Много времени проводили вместе, тренируясь. Кейт была бесшабашным ураганом с неубиваемой тягой к жизни и приключениям. А Клинт был уставшим наблюдателем, которому все эти приключения осточертели ещё на стадии развода. Кейт прыгнула, зацепилась луком за трос, подтянула ноги и проехалась с крыши дома до крыши хозяйственной постройки. А в конце слетела и смачно приземлилась на отсыревший тюк сена. Донёсся вскрик, но уже через мгновение растрёпанная макушка показалась в поле зрения, а сама девушка была донельзя счастливая. — Классно же! Почти получилось! Ну, скажи, Клинт, что я — молодец! Клинт рассмеялся и, отсалютовав чашкой с недопитым кофе, сказал: — Я молодец! И вернулся в дом, где остывал приготовленный им завтрак. Кейт досадливо фыркнула. Иногда Клинт думал о том, что эта недолгая жизнь с Кейт могла бы произойти намного раньше. Тогда, когда Пьетро Максимофф пожертвовал собой ради него.