Человек, возомнивший себя Богом

Я сглупил. Мне следовало слушать советы друзей по личной безопасности. Я пренебрёг ими, потому что бессознательно желаю создавать ситуации, которые дадут мне почувствовать себя живым, дадут мне ощущение экстрима. Я чувствую опасность всего происходящего, и мне нравится эта грань безумия. Я хочу ходить по тонкому льду, пока не провалюсь под него, чтобы выбраться. Но выберусь ли я или всплыву мертвецом? Мне предстоит это проверить. Я так величественно говорю; я, право, зашёл в состояние, граничащее с безумием. Безумие так красиво; Я чувствую себя сладострастником, упиваясь больными стремлениями его больной души. Я мечтаю попробовать игру в жертву, хотя охотник здесь я: а он не есть, что жертва своих больных фантазий об охоте. Я соблазнил, Я влюбил и Я растоптал его. Я охотник! Я! Даже убив меня, он останется рабом моих ног, моего голоса и моей жертвенной миловидной внешности. Ему не забыть той жестокой холодности в моём поведении и отношении к нему. Она вечно будет напоминать ему мамочку, в побеге за которой он будет готов на многое. Он осознаёт всё, он прекрасно понимает, как работает эта система, как получается, что ему не остановиться. Сопротивление вызывает желание продолжать охоту. А я сопротивляюсь, желая её продолжения, зная, что охота продолжится. Всегда охотник начинает игру. Но в этот раз игра начата, благодаря моим манипулятивным штучкам и приблудам, которые я делаю неосознанно, осознавая всю опасность. (А здоровый человек сказал бы: «Но охотник начинает охоту, а не игру». Жаль, что я нездоров и что для меня это всего лишь игра.) Я пошёл на это сам. Я сам повинен в том, что со мною произойдёт.