Через тернии к звёздам

***

      Выходной в доме Минами проходил достаточно оживлённо. Стоит хотя бы начать с того, что гостиная на время превратилось во что-то среднее между тренировочным залом и подиумом. Амико, как и обещала ранее, взялась учить Хотару ходить на каблуках, что на практике оказалось делом совсем непростым и теперь сопровождалось подбадривающими восклицаниями «преподавателя», ворчанием ученицы и заливистым смехом единственного зрителя этого представления. — Воу-воу! Подруга, не падаем и мебель не ломаем, — веселился Хиро, вовремя ловя девушку и мешая ей лично убедиться, насколько хорошо Минами помыла пол перед её приходом.       Когда Амико сказала для какой цели к ним придёт Хотару, мальчик наотрез отказался уходить, предвкушая довольно интересное зрелище. И он не ошибся. Шоу было что надо. — Ну подумаешь немножечко занесло, — фыркнула Хотару. — Немножечко? — хохотнул Хиро, помогая подруге вернуть строго вертикальное положение. — А по-моему, очень даже множечко. Ты нас чуть без настольной лампы не оставила. — Я нечаянно. Кто ж знал, что учиться кататься на скейте окажется проще, чем ходить на каблуках, — обречённо вздохнула Хотару. — Может оставим эту провальную затею? — Не переживай, у тебя всё обязательно получится, — заверила её подруга. — Просто тебе нужно чуть больше времени.       Всё-таки у Минами было просто ангельское терпение. Даже спустя час она не оставила попыток научить Хотару хоть чему-то. — Ты очень напряжена и слишком стараешься идти правильно, — наставляла девушка. — Расслабься и представь, что каблук — просто продолжение твоей ноги. Давай! Я в тебя верю и ты в себя поверь. — Считай, что шаг на каблуках — это шаг к личностному росту, — ввернул своё веское слово Хиро. — Помолчал бы, каблуковед, — укоризненно посмотрела на него Хотару. — Не тебе же на этих ходулях вышагивать. Так, ладно… Я в ресурсе, я в потоке, я в балансе, я… пошла.       Минут через двадцать дело, наконец, сдвинулось с мёртвой точки, и Хотару если ещё и не выплывала лебедем, то стояла на каблуках уже вполне уверенно. — А я говорил, надо было красную ковровую дорожку где-нибудь надыбать, — с гордостью сказал Хиро сестре, как будто успехи Аоки были целиком и полностью его заслугой. — Наш ковер ничуть не хуже, — улыбнулась Амико. — Да уж, можно не надо, — поморщилась Хотару. — Мне ваш больше по душе. На него падать мягче.       Наконец Минами решила, что на сегодня практики достаточно и Хотару может вполне потренироваться дома уже без посторонней помощи. Хиро невольно фыркнул, представив с каким выражением лица на это забавное зрелище будет взирать Мидорима. Девушки вопросительно посмотрели на него и мальчик покачал головой, показывая, что это он просто так и озвучивать свои мысли совсем не собирается. — А кто кроме нас на полуфинал придёт? — поинтересовался Хиро, переводя тему. — Я как-то об этом пока не думала, — растерянно откликнулась Аоки, пожав плечами. — Думала только вас и Кисе позвать. Ну и брат само собой пойдёт. Как-то опозориться перед целой толпой народа неохота. — Почему сразу опозориться? — Такано был с ней категорически не согласен. — Я вот лично уверен в твоей победе, да и систер тоже.       Амико кивнула. — К тому же, — серьезно заявила она, — нужно понять, сколько человек придут на вечеринку. — О какой вечеринке речь? — ещё больше изумилась Хотару. — Не помню, чтобы я что-то планировала. — В честь прохода в финал же, — цокнул языком Хиро с её недогадливости. — Хах, или заесть вкусняшками провал, — усмехнулась та. — А действительно, чего уж там, позориться так с размахом! Ми-чан, тащи листок бумаги, будем составлять список.       Через пару минут вся троица уже уселась на диване, активно обсуждая список приглашённых. Кроме вышеназванных Аоки внесла туда свою группу, сестёр Кисе, потому что те всё равно придут делать ей макияж и причёску, и Аомине с Момои. — Так, кого бы ещё позвать? — задумчиво почесала карандашом кончик носа девушка. — А если этого, ну который капитан команды у блондинчика? — предложил Хиро и хихикнул: — Чтобы Кисе жизнь мёдом не казалась. — Касамацу-семпая? — протянула Хотару. — Вообще, кстати, надо бы. Он мне как-то показал, как новые риффы играть и здорово поддержал в один момент. Да, точно позову, — кивнула она, внося имя в список. — А там уже придёт или нет, другой вопрос. Тогда и Куроко надо пригласить, — вдруг сказала девушка, вспомнив их ночной разговор в тренировочном лагере, который придал ей решимости. — А может Акаши тоже… — робко предложила Амико. — Поддерживаю! — поднял руку Хиро. — Хорошая мысль, кстати, — кивнула Хотару. — Тем более, у них с братом пока ещё довольно шаткие отношения, пусть видятся почаще, — улыбнулась она. — Так что я тоже голосую двумя руками и одной ногой. — А почему одной? — не понял Хиро. — Привет! А стоять на чём? — хихикнула Хотару, занося Акаши в список.       Идея пригласить Сейджуро ей пришлась по душе не только из-за брата. Сколько она помнила среднюю школу, Амико и Акаши большую часть времени проводили вместе. Да что уж там! Игрой на скрипке Минами тоже обязана ему, поскольку именно Сейджуро и взялся обучать подругу детства игре на этом инструменте. Хотару вообще удивлялась, как это они не начали встречаться ещё в Тейко. Ну с Минами-то всё понятно — она была слишком робкой, чтобы предложить Акаши встречаться. Но почему сам Сейджуро это не предложил, оставалось для Хотару загадкой до сих пор.       Сейчас их отношения вроде как налаживаются и кто знает, вдруг, наконец, перерастут во что-то большее. Во всяком случае, Хотару очень на это надеялась. И вовсе не потому, что тогда появится шанс, что Кисе переключит своё внимание с недосягаемого объекта на кого-то поближе. Хотя кого она обманывает? И поэтому тоже. Но больше, конечно же, потому что хотела счастья подруге с человеком, который той давно нравился. Ведь правда же? Хотару зажмурилась и помотала головой. Кажется, она слишком торопит события. В конце концов, это не ей решать. — Ты чего? — дёрнул её за рукав Хиро, с интересом наблюдая за странной жестикуляцией подруги. — Да ничего такого. Обнаружила, что не всех в список внесла. Вот, к примеру, про Такао чуть не забыла, — быстро соврала девушка. — А ведь он однозначно с нами увяжется. Можно, кстати, было бы ещё Рико позвать, вот только боюсь в нашей квартире мы все не поместимся, — вздохнула она. — Можно же у нас организовать, — предложила Минами. — Здесь места всем хватит. — А это не слишком наглёж с моей стороны? — засомневалась Хотару. — О чём ты? Я же сама предложила, — засмеялась подруга. — Можно подумать у тебя каждый день полуфинал. — К счастью, нет, — вздохнула Хотару. — Каждый день лицезреть физиономию Хошино такое себе удовольствие. Тут ты права, после такого стрессняка точно нужно будет расслабиться.       На том и порешили.

***

      Шаги Хотару гулко отдавались по школьному коридору. В такт им так же гулко стучало сердце. И сколько бы глубоких вдохов девушка ни делала, никак не хотело успокаиваться. Родной класс казался всё дальше и дальше, хотя до него было всего несколько метров. Плечи свело от напряжения, а ноги казались ватными и совсем не хотели двигаться. Но всё же ей удалось дойти до класса, хотя девушке показалось, что на это ушло несколько вечностей. Хотару осторожно заглянула внутрь. Сумка Рёты была на месте, но его самого в классе не было.       Она вздрогнула, когда кто-то сзади дотронулся до её плеча. Оказалось, это был Кисе. Он куда-то выходил и теперь возвращался в класс.       Хотару сглотнула — сейчас или никогда! — Кисе-кун, можно с тобой поговорить? — спросила она на одном дыхании. — Что такое, Аоки-чи? — встревожился тот, всматриваясь в бледное, как полотно, лицо девушки. — У тебя что-то случилось?       Хотару мнётся, переступает с ноги на ногу, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Наконец, ей это удаётся: — … Я тебя люблю.       Сказано тихо, но почти без пауз. Рёта точно услышал каждое слово. Услышал, но промолчал. На какое-то время опустил голову, обдумывая ответ. Оно и понятно. Всего три слова, но в их основе лежат такие хрупкие и искренние чувства, что их страшно раздавить неловкой фразой. Хотару стоит ни жива ни мертва в ожидании ответа. Словно ждёт как в старой детской сказке, где в фразе: «казнить нельзя помиловать» поставят запятую, от которой поменяется весь смысл её жизни.       Наконец, Кисе поднимает голову и произносит с виноватой улыбкой: — Спасибо, но извини… — его голос в пустом коридоре отдаётся эхом и отражается от стен, оглашая приговор.       Ну вот и всё. Запятая безжалостно ставится после слова «казнить», и Хотару, давясь внезапно нахлынувшими слезами, выпаливает: — Спасибо, что уделил мне время…       А потом разворачивается и уже не слушая, что ей вдогонку кричит растерянный Кисе, бежит прочь по коридору. Звонок настигает её почти у выхода из школы — безжалостный, бескомпромиссный, обрушивающийся на её бедные уши со всей силы, словно гром небесный.       Хотару не сразу сообразила, почему звон не прекращается. Только когда в комнату заглянул Мидорима и недовольно сказал: — Ты ещё не оглохла от этой «воздушной тревоги»? У тебя будильник трезвонит на всю квартиру.       Аоки непонимающе взглянула на брата, пытаясь сообразить, откуда он тут взялся и почему она сама не в школе, а в своей комнате. Шинтаро вздохнул, решительно шагнул внутрь и выключил, наконец, надоедливый будильник. — Всё нормально? — спросил он у сестры. — Ага, — заверила его девушка, с трудом приходя в себя. — Просто кошмар приснился и я не сразу сообразила, где нахожусь. Всё казалось таким реальным…       Шинтаро понимающе кивнул. Он и сам обычно нервничал перед ответственными матчами, а у сестры как-никак сегодня полуфинал. Неудивительно, что ей какая-то дребедень приснилась. — Это был просто сон, — Мидорима провёл ладонью по светлой макушке сестры. — Уверен, ты выступишь превосходно. — Спасибо, — совершенно искренне поблагодарила его Хотару, хотя тот и не угадал суть её кошмара. — Теперь я снова чувствую небывалый прилив сил и уверенности в себе, — хихикнула она, оставляя плохие сны позади. — Ладно, — сказал брат. — Одевайся, а я пока пойду чайник поставлю. Согласно гороскопу, твоему знаку сегодня нельзя опаздывать. — Окей, не будем спорить со звёздами, — шутливо подняла руки Аоки. — Щас как встану, как соберусь! В общем, через пять минут буду.       Мидорима закатил глаза и направился на кухню. Что ж, за годы жизни ему пришлось смириться, что сестра крайне несерьёзно относится к прогнозам и с этим ничего не поделаешь.       Хотару же, тем временем, встала и посмотрела на себя в настольное зеркало. Наскоро провела по волосам расческой, вздохнула, вспоминая нынешний сон. Зазвонил мобильный, высвечивая на экране номер Кисе. Хотару, подавив в себе желание проигнорировать звонок, взяла трубку и бодро пропела в неё: — Доброе утро ранним пташкам! Да пребудет утренний задор в душах наших! Как спалось?       Кисе, услышав такое приветствие, весело хохотнул в трубку и заверил, что всё прекрасно, он выспался и сейчас они с сёстрами собираются и скоро, как ответственные за стиль Хотару на полуфинале, будут выезжать. — Не опаздывай, — предупредил он девушку. — Мне нельзя, — улыбнулась она. — Так звёзды сказали. — И с удовольствием услышала смех Рёты в трубке.       Как же он всё-таки здорово смеётся… Хотару прикрыла глаза и представила как Кисе с мобильником в руке стоит в непринужденной позе, опираясь спиной о подоконник. Как парень весело, по-мальчишески смеётся, запрокинув голову назад, так что в его и без того золотистых волосах скользят солнечные блики… — Прости, ты что-то сказал? — Хотару обнаружила, что совершенно прослушала последнюю фразу парня. — Ага, им тоже привет. Скоро увидимся. Ладно, я побегу, а то у меня брат… и звёзды. В общем, все ждут. — Я тоже буду ждать, — произнёс Рёта прежде, чем положить трубку.       По сердцу Хотару разлилась тёплая волна от его последних слов. Она положила телефон на стол, вновь взглянула на себя в зеркало, зачем-то опять провела расческой по волосам. Потом покачала головой. Нет, так больше не пойдёт. Она устала от этих «американских горок», на которые очень походили их отношения:       Их знакомство в кафе и первая встреча в школе — дук-дук-дук-дук-дук, как разгон вагонетки на рельсах. Начало музыкального конкурса с Кисе в жюри и поход в музей — взлёт вверх; их ссора — падение вниз; поддержка парня в отношении Хошино — снова вверх; поцелуй Рёты с Минами — бдыжь, на самое дно. Затем вагонетка вновь поползла вверх — выше и выше, и сейчас словно зависла в высшей точке, где непонятно, что тебя ждёт: полёт или падение. Хотару очень устала от этого ощущения. Физически не выносила неопределённости. Она не знала, что парень ответит на её признание, но понимала: так больше нельзя, пора внести ясность в их отношения. А там уже будь что будет! — Эй, ну ты идёшь? — недовольно поторопил её брат, вновь заглядывая в комнату, но заметив на её лице какое-то странное выражение, спросил: — Точно всё в порядке? — Лучше всех, — заверила его Хотару.       Она обязательно сегодня признается Кисе. После вечеринки.

***