Возродить Род Аккерманов

— Войдите, — сухо ответил Леви после того, как услышал стук в дверь. Микаса зашла в кабинет и, посвятив сердце, спросила: — Вызывали, капитан? — Да, нужно обсудить указ королевы, — Леви потёр переносицу и отложил стопку бумаг. Микаса осторожно присела на стул, нервно кусая губы. Именно этого разговора она так отчаянно пыталась избежать, хотя прекрасно понимала, что рано или поздно им придётся всё обсудить. — Что ты знаешь о роде Аккерманов? — Леви решил начать издалека — нет смысла сразу же грузить её бытовыми проблемами. — Это род воинов, один из самых древних и сильных родов. К сожалению, в настоящее время в живых осталось только трое из рода Аккерманов. — Верно… А что тебе известно про аккерсвязь? — Аккерсвязь активируется тогда, когда Аккерман признаёт кого-то превосходящим себя по силе. Вы сами рассказывали мне про это, помните? — Девушка отвела взгляд. — Да, Эрен ведь тот, с кем ты связана, — мрачно подметил капитан. — А с кем связаны вы, капитан? — девушка наконец-то решилась посмотреть на Леви. — Эрвин Смит, — ответил он, не меняя мрачного тона. — Почему-то я так и думала… — Микаса снова отвела глаза. Наступила тяжёлая тишина. Леви не знал, как продолжить такой трудный для него разговор, а Микаса просто боялась что-либо спросить у него. Если бы это была обычная миссия или своевольное поведение Микасы, капитан бы так долго не думал, а спокойно разъяснил ситуацию подчинённой. Если бы это был обычный вызов, Микаса бы совершенно спокойно отвечала капитану, обзывая его коротышкой в своих мыслях. Но это была не обычная миссия, и даже не очередной выговор… Их проблема была достаточно сложной для них обоих. Если Микаса хоть как-то представляла себе семейную жизнь, то Леви не имел ни малейшего понятия о том, как её строить. — Слушай, Аккерман, я не знаю, что значит иметь семью, не знаю, что значит быть верным мужем и хорошим отцом. Если честно, я понятия не имею, как дальше нам с тобой жить. Но… давай хотя бы постараемся относиться к этому как можно мягче. В этом Очкастая явно права. — Леви поднялся с места и подошёл к девушке. — Я не обещаю, что буду хорошем мужем, но я постараюсь, чтобы нам, по крайне мере, было комфортно. — Он присел на одно колено и достал из кармана куртки небольшую коробочку. Сердце Микасы бешено забилось, когда капитан открыл коробочку и протянул её. — Вроде как, для девушек это важно… поэтому, Микаса Аккерман, согласна ли ты стать моей женой? — А в-вы согласны на это? — спросила она, чувствуя, как её привычный мир рушится. — Вам не противно, что нужно будет жениться на мне? Леви вопросительно поднял бровь. — А разве у меня есть выбор? Эти слова ранили её. Она даже не могла объяснить почему. Здесь, в этом маленьком и старом кабинете, её судьба резко повернула в другую сторону. Чувство собственной беспомощности волной накатило на неё. Ведь у неё нет выбора. Впрочем, как и у него. Чувствует ли он хоть что-то к ней? Это просто не имеет значения… Они последние из Аккерманов, и их долг возродить свой давно вымерший род. Их чувства не имеют значения. Возможно, Леви, как и сама Микаса, уже давно любит кого-то из своего окружения, только теперь это больше не имеет значения. — Я согласна, — прошептала она. Аккерман надел на её палец небольшое серебряное колечко. — Это единственное, что я смог найти, — извиняющимся тоном сказал капитан и снова присел на своё место. — Теперь можешь идти. — Спасибо, капитан. Он старался. Он правда старался ради неё. Капитану не хотелось рушить покой наивной души. Хоть Микаса и была похожа на него суровым характером, но всё-таки она была девушкой, и довольно молодой. Она не видела того, что видел он, не теряла столько, сколько терял он. Хоть Аккерман уже не первый год в легионе разведки, ей всё ещё было далеко до капитана. И это его радовало. Она, как впрочем и многие в его отряде, могла позволить себе оставаться ребёнком. В то время как сам капитан должен был нести ответственность за их жизни. На поле боя Микаса Аккерман была сильной убийцей, её сила не уступала способностям самого капитана. Ривай часто наблюдал за тем, как девушка с холодным непроницаемым лицом убивала титанов. Никакого страха, никаких чувств. Но всё же она была девушкой. Спонтанной и мягкой. Каждый раз, когда её «брату» угрожала смерть, каждый раз, когда она сидела в окружении своих друзей, её маска холодного безразличия разбивалась на мелкие осколки. Капитан всё не мог забыть тот момент, когда они впервые увидели море. То самое море, о котором постоянно твердил Арлерт: огромное, бескрайнее, наполненное морской водой. Тогда оно лишь казалось сказочным миражом, выдумкой Армина. Никто не верил в то, что оно существует. Троица побежала к морю быстрее всех. Пока все остальные находились в ступоре, они уже бегали по берегу моря с дикими криками. Микаса сняла с себя сапоги и первая бросилась в солёную воду. Её искрящиеся глаза, красивые развевающиеся на ветру волосы. Это был уже не тот холодный воин, каким она была на поле боя. Это была невинная девушка, искренне наслаждающаяся прекрасной погодой. Ривай до сих пор не может изгнать из памяти тот день. День, когда перед ним открылась совершенно другая Микаса. Он не хотел рушить её мир. Сама Микаса после разговора ещё долго не могла уснуть. Девушка лежала в кровати и рассматривала подаренное капитаном кольцо. Тонкое, выполненное из чистого серебра, украшенное мелкими камнями белого цвета. Оно было символом их «отношений», первым подарком от мрачного капитана. «А разве у меня есть выбор?» Эти слова крутились у неё в голове. Если бы всё сложилось иначе, как бы жил капитан? Возможно, у него уже была любимая девушка, с которой теперь они не смогут быть вместе. Капитан слишком честный, чтобы изменять своей жене, пусть даже и навязанной. Чувство собственной ничтожности снова накрыло её. Девушке не хотелось быть чьей-то навязанной женой. Это никак не клеилось с её образом идеальной семьи. Хотя и капитан всего лишь навязанный ей муж, от которого она не сможет уйти. По крайне мере, пока правит королева Хистория. Она не хотела быть ему обузой.

***

Сегодняшняя ночь, как назло, выдалась лунной. От этого уснуть было ещё сложнее. Несмотря на огромную проделанную работу, Аккерман не чувствовал себя уставшим. Он сидел в своём кресле и любовался луной, попивая горячий чай. Скачущие в голове мысли наконец-то успокоились, и всё снова стало на свои места, позволяя капитану наслаждаться таким привычным спокойствием. Стук в дверь заставил его отвлечься. — Войдите. — Как знал, что ты ещё не спишь, Леви, — Смит зашёл в кабинет, плотно закрывая за собой скрипучую дверь. — Ты, похоже, тоже… — Я уже давно забыл, каково это — спать. — Смит выдвинул стул и сел рядом с другом. На минуту в комнате повисло молчание. Но это не тяготило двух старых друзей. Капитан и главнокомандующий слишком хорошо знали друг друга и умели понимать без слов. — Чай будешь? — Капитан был первым, кто решил прервать тишину. Эрвин ответил простым кивком. Уже через пару минут на столе стояли две чашки с вкусно пахнущим облепиховым чаем. Эрвин аккуратно взял кружку за тонкую ручку и подул на горячую жидкость. — Завтра Аккерман переедет к тебе. Это указ королевы. Микаса будет жить у тебя, пока не забеременеет. После этого её отправят к королеве. Растить ребенка в разведкорпусе — не лучшая идея. — Эрвин, не думаешь, что нужно больше времени? Я всё-таки не насильник. Не лучше ли подождать, пока она не привыкнет ко мне? Эрвин отпил немного чая и спокойным голосом ответил: — Леви, времени у нас мало. Сам знаешь, в каком мире мы живём. Никто не может дать гарантий. Вдруг ты умрёшь раньше, чем она забеременеет? Капитан почувствовал, как дикая волна раздражения накрывает его сознание. — Но зачем тогда играть роль «семьи»? Изнасиловал бы её, да и отправил к королеве залечивать раны! — Капитан ударил по деревянной столешнице. — Просто я знаю, что ты не такой, что она не такая. Даже Хистория… королева Хистория знает об этом, — спокойным тоном ответил Эрвин. «Если бы эта девчонка не была королевой», — подумал про себя капитан. Этот план, мягко говоря, его раздражал. Для него он был слишком непонятным. Продолжить род можно было и так, не принуждая людей строить семейную жизнь и ломать свои личные границы. «Только королева могла придумать этот бред. Всегда знал, что у Хистории ромашки вместо мозгов». Он снова вспомнил разговор в кабинете Ханджи. Микаса была готова на это. Она переживала только о том, что не сможет защитить своего «брата». Даже в такой момент её волновал лишь Эрен. — Она хочет остаться с Эреном. — Тебя волнует мнение подчинённой? — А ты считаешь меня бесчувственным солдафоном? Смит отставил чашку. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что выхода у нас нет? Леви ничего не ответил. Он был полностью согласен с главнокомандующим. Выбора у них действительно не было. — Леви-папочка? Хотелось бы мне посмотреть на вашего ребёнка, — главнокомандующий засмеялся. Похоже, эта ситуация забавляла его. — Ох, Смит… Вдарить бы по твоей смазливой роже. — Так ты всё-таки считаешь меня красивым? Какая честь! Тишину ночи разрушил громкий хохот друзей. Луна уже давно скрылась за тяжёлыми свинцовыми тучами. Ветер с силой захлопнул открытое нараспашку окно, тем самым заставив Аккермана и Смита обратить внимание на изменение погодных условий. — Похоже, намечается гроза, — со вздохом подметил Эрвин. — Ненавижу дождь, — фыркнул капитан, отворачиваясь от окна. Во взгляде Смита блеснуло понимание. — Это из-за Фарлана и Изабель? Леви вздрогнул, как от удара молнии. Заметив это, Эрвин напрягся. — Столько времени прошло с тех пор… — А я вижу их смерть, как будто это случилось вчера. Печальные мысли снова напомнили о себе, и капитан раздражённо поднялся с кресла. — Чёрт-те что творится в этом мире, — буркнул он, забирая пустую чашку у Смита. За окном разгоралась гроза. — Завтра твоя одинокая жизнь в этом потрёпанном кабинете изменится, Леви. — Я не просил такого счастья. Аккерман поставил кружки в раковину и включил воду. Смит терпеливо дождался, пока Леви закончит намывать посуду, и снова продолжил попытки залезть в душу капитана. — Может, поэтому у тебя не было девушки? Ты боишься, что потеряешь любимую так же, как потерял близких друзей? — Тогда я сделал неправильный выбор, и мне пришлось отвечать за его последствия. Больше я этого не допущу… К тому же только трус будет бояться любить, верно ведь, главнокомандующий? Леви знал, на какое место давить. У Эрвина была одна запретная любовь. Любовь, которую тот надёжно скрывал в глубине своего сердца. — Дело не в том, что я боюсь, Леви. Она — моя королева. Я — воин — должен защищать её и человечество. Мы оба должны выполнять свои обязанности. — Но при этом она носит твоего ребёнка. — Чёрт тебя подери! — Смит поднялся со своего места и подошёл к окну, за которым уже вовсю бушевала гроза. — Если ты такой умный, почему у самого нет отношений? — Почему ты думаешь, что не имел?.. — мрачно поинтересовался Аккерман. Этот разговор начал его напрягать. Может, из-за внезапно накатившей усталости или из-за Эрвина, который, сам того не замечая, надавливал на больные точки. — Ах… Петра. — Главнокомандующий опёрся о подоконник и сочувственно взглянул на друга. — Она была твоей невестой… — Именно поэтому мне всё равно на указ королевы. Мне жаль Микасу, но я не смогу дать ей полноценную семью, только иллюзию, ничего больше. Моя же личная жизнь умерла в тот день, когда я увидел растерзанное тело своей невесты. — Значит, ничего, кроме жалости? — Совершенно ничего.