Five Kisses/ Пять поцелуев

⁷Гнев. Роза чувствует, как он исходит от Даниэллы, даже несмотря на расстояние между ними, сжигая её цвета ярче, пока она не станет сверхновой, излучающей, пульсирующей эмоциями, столь же ощутимыми, как рука на горле. Роза не думает, прежде чем окликнуть её, она так потрясена, так напугана, что не замечает, как все вокруг испугались Даниэллы; забывает бояться, даже когда на неё нацелены пистолеты картеля. Требуется всего несколько слов, чтобы собрать кусочки воедино, когда она приближается к Розе, её причины и её гнев становятся очевидными, и слишком внезапно Роза понимает её, как птица понимает восход солнца. "Ты спасла мне жизнь, так что я не позволю им застрелить тебя". Она прижимается спиной к стенке автобуса, рост Даниэллы и её присутствие подавляют её способность мыслить. Её голова опускается, губы крепко прижимаются к губам Розы, когда она вкладывает весь свой гнев в поцелуй, резко прикусывая нижнюю губу, когда её руки обхватывают запястья Розы, больше похожие на сталь, чем полицейские наручники, которые бесполезно свисают с её правой руки. Роза не смогла бы отодвинуться, даже если бы захотела, но она и не хотела, поэтому она довольствуется тем, что прижимается к ней ещё сильнее, отдаваясь так сильно, как только может. Между одним поцелуем и другим Роза слышит отчетливый щелчок наручников; её спина ударяется об автобус, когда она падает в поражении, и большой палец Даниэллы поднимается, чтобы проследить следы зубов, которые она оставила на губе. "Даниэлла..." Ноготь большого пальца впивается в кожу над её верхней губой, заставляя её замолчать. "Не пытайся остановить меня. Я бы не хотела видеть тебя мёртвой." Это почти обиженный тон в её голосе, и Роза не может не чувствовать, как в её груди зарождается надежда. Может быть, она не это имела в виду, она бы не оставила тебя здесь вот так, ты понимаешь её сейчас, она бы не стала просто- Но она делает это, она поворачивается и уходит резким движением к своим охранникам, и когда Роза окликает её на этот раз, она не оборачивается. Даниэлла закрывается за тонированным стеклом "Мерседеса", и Роза почти слышит невысказанные слова. Из нас получилась хорошая команда. Роза не может видеть её, но она чувствует, как глаза впиваются в неё, горят, как гнев, и она краснеет под пристальным взглядом, дергая наручники, от которых, она знает, не сможет убежать. Она подавляет желание прикрыться, спрятаться, вместо этого пристально смотрит туда, где, как она знает, сидит Даниэлла, сверля место с такой интенсивностью, что клянётся, что видит приводящую в бешенство женщину за стеклом. Роза остается в таком положении, пока машина скрывается из виду, как уличная кошка, пока ощущение, что за ней наблюдают, не растворяется в бурлении в её животе, которое вытесняет воздух из легких, заставляет её ноги подкашиваться под ней. Она сидит, прижавшись лбом к коленям, пока вдалеке не раздаются сирены, скорой помощи и полицейских – все вызваны дюжиной свидетелей, причастных к её позору.