Ничья

Люмин стояла на одном из мостиков, соединявших зелёные островки обители, и смотрела на блестящую речку. Впереди её ждал трудный путь в Инадзуму, и сегодня ей хотелось немного спокойствия. — Мне сказали, ты меня ищешь, — раздался за спиной чуть насмешливый знакомый голос. Люмин обернулась и вместо ответа улыбнулась Чайлду. Он подошёл ближе и наклонился. — Я стал сильнее, — негромко сказал он. — Сразимся? Хотелось весело рассмеяться, но разве не для этого она несколько дней искала Чайлда по всему Ли Юэ, а потом сдалась и просто зашла в Банк Северного Королевства, где ей пообещали обязательно связаться с ним. Последний день перед отплытием подходил к концу, а она боялась, что он так и не придёт. — Не боишься опять проиграть? — О-о, — самодовольно протянул Тарталья, — я это как-нибудь переживу. И они пошли. На самую дальнюю вершину, подальше от большого дома, Паймон, Табби, туда где никто не услышит звуки их битвы. Люмин подняла голову и в который раз удивилась, что в небе обители нет солнца, как нет дождей, гроз, снега и сильного ветра, свет словно льётся отовсюду и ниоткуда одновременно. Небо медленно окрашивалось в закатные цвета, словно солнце и в самом деле пряталось тут за горизонт, ещё чуть-чуть и наступят серые сумерки, которые девушка любила больше всего. Наконец они вышли на тренировочную поляну, которая видела не одну их битву, и встали друг против друга. Чайлд отошёл к дальнему краю поляны, достал из-за спины лук и встал в стойку. В руке Люмин появился меч. Девушка не спускала глаз с противника, но он не торопился нападать первым. Они двигались по кругу, не меняя дистанции и ожидая друг от друга первого шага. Наконец Люмин это надоело, и она сорвалась с места, но Чайлд словно предугадал её действия и за мгновение до этого исчез и появился у неё за спиной. В девушку полетели одна стрела за другой, и как бы она не пыталась, сократить расстояние между ней и Тартальей не удавалось. — Ну что, товарищ, скрестим мечи? — вместо лука в его руках появились водяные клинки. Наконец-то он решил драться всерьёз. С лица Чайлда не сходила снисходительная улыбка. И это бесило. Люмин парировала все его выпады, теснила к деревьям и не собиралась проигрывать. Не сегодня. Водяные клинки со странным звуком ударялись о сталь, сражающиеся тяжело дышали, но ни один не собирался сдаваться. Девушка знала, что долго поддерживать эти клинки Тарталья не сможет, у неё будет мгновение, чтобы нанести решающий удар прежде, чем он вновь возьмётся за лук. Кажется, она даже перестала моргать, чтобы не пропустить момент. — Сейчас! Из ладони вырвался вихрь, сбил Чайлда с ног и отбросил к дереву. Он несильно ударился и осел на землю. Люмин в один прыжок оказалась рядом с ним и коснулась холодной сталью его шеи. — И снова победа за мной, — сказала Люмин, тяжело дыша. — Ну это мы ещё посмотрим. Тарталья рывком притянул ее к себе, от чего девушка упала ему на колени, и поцеловал. Меч выпал из её рук. Чайлд целовал жадно, страстно, словно возлюбленный после долгой разлуки. Его руки уже ловко развязывали шнуровку платья и расстегивали пуговицы, но пока не спешили снимать его. Тарталья одной рукой крепче прижал к себе Люмин, а вторую запустил в волосы. Он легонько потянул её за волосы и принялся целовать шею. — Н-нет, — голос у Люмин был сдавленный, хриплый. — Да, — Тарталья продолжил оставлять на её шее цепочку засосов, которые вызывали тихие стоны. — Да, принцесса. Люмин закрыла глаза и полностью растворилась в ощущениях. Влажные поцелуи, тёплые руки с шершавыми ладонями, горячее дыхание и его голос. Девушка не поняла в какой момент оказалась без платья, но вот она уже лежит на мягкой траве, над ней Чайлд, и толчок, словно разряд тока, заставляет выгнутся ему навстречу. Тарталья наращивает темп, кусает её за плечи, рывком поднимает и меняет позу, а она лишь послушная кукла в его руках. Что это, если не очередное сражение? Сражение, в котором она проигрывает ему раз за разом. В голове дурман и глупые мысли, чтобы это удовольствие никогда не заканчивалось. Сильные руки вновь меняют позу. Теперь Люмин прижата к дереву, а Чайлд за её спиной. Его дыхание обжигает кожу и вызывает волны дрожи. — Да? — спросил он и легко сжал её шею. — Да, — кажется, в голосе послышалась мольба, но Люмин было уже все равно. Толчки становились все жёстче, а рука крепче сжимала шею. Темп увеличивался, дыхание учащалось, сдерживать стоны становилось все труднее, и с очередным толчком они кончили вместе. От неги и удовольствия подкашивались ноги, и Люмин упала, если бы не Чайлд. Всё ещё крепко прижимая к себе, он лёг вместе с ней на траву. Люмин глубоко дышала, стараясь унять сладкую судорогу, она чувствовала как по внутренней стороне бедра течёт липкая вязкая жидкость, но сил встать и окунуться в холодную реку, чтобы все смыть, не было. Девушка открыла глаза и повернулась в сторону Тартальи. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и с улыбкой разглядывал её обнаженное тело, словно видел его впервые. — Думаю, ты согласишься на ничью. Снова, — сказал он и рассмеялся. Пусть смеётся, подумала Люмин. Придёт день, и она не поддастся ему, отразит все его удары и поцелуи, тогда посмотрим, кто из них будет смеяться. Но в глубине души ей хотелось, чтобы этот день не наступал как можно дольше. Рядом раздался плеск воды, Люмин перекатилась на живот и не без интереса наблюдала за Чайлдом. Странно, на небе ни звёзд, ни луны, а вода и мокрое тело Предвестника ловят серебристые блики. Люмин наконец-то нашла в себе силы встать и тоже нырнуть в воду. Холод сковал все тело, проник в каждую клеточку, но тут же отступил, забрав усталость, заботы и переживания. Мысли прояснились. Девушка вылезла из воды и села рядом с Чайлдом, который уже успел одеться. — Завтра я отплываю в Инадзуму, — Люмин старалась сказать это спокойно, но кажется не получилось. — О, — Чайлд удивленно приподнял брови, но тут же лицо приняло равнодушно-спокойное выражение. — Опасное путешествие. Они погрузились в молчание, которое никто не спешил нарушить. От очередного легкого порыва ветра Люмин поежилась и потянулась за своей одеждой. Одеваться под пристальным изучающим взглядом Чайлда было неловко, но девушка не позволила себе ни смутиться, ни отвернуться, иначе и эту битву с ним она проиграет. Усмехнувшись, Тарталья встал и молча помог ей застегнуть платье, а когда с пуговицами было покончено, легко поцеловал её шею. — Не вздумай умирать до того, как достигнешь своего предела и мы вместе вступим в последний бой, ясно? — прошептал ей на ухо. — Я тебе не позволю, — и исчез из обители, оставив Люмин в смятении обдумывать его слова.