Пандора

      Огни ночного города мчались со скоростью света, сливаясь в жёлто-фиолетовую полосу, беспрерывно меняя цвета. Я приложилась виском к стеклу, ощущая головокружение. Губы расплываются в никому не заметную улыбку от одной лишь мысли, что мы сейчас собираемся сделать.       Люцифер плавно ведёт машину, сбрасывая скорость при повороте. Я закрываю глаза, чувствуя всем телом скорость машины. Это успокаивает, но не настолько, чтобы забыть о нашем безрассудстве.       Дьявол положил ладонь на моё колено, слегка сжимая. Я знаю, как он этого хочет. Хочет по-настоящему. Мы знали, что это невозможно. Невозможно даже вообразить. Но мы всё равно не смогли противостоять нашему желанию. Не смогли подчиниться отцу и его страхам. Мы пали, хотя уже и были на самом дне.       — Ты боишься?       Люцифер провёл тёплой ладонью по моей ноге, оставляя шлейфом аллергическую дрожь на моей коже. Его пальцы поднимались всё выше и выше, пока не достигли края платья, из-под которого виднелись чёрные очертания татуировки.       — Нет.       Люцифер прыснул от смеха, возвращая свою руку на моё колено. Я знала, что именно он подумал про себя, и никогда мне не скажет. Но я всё знаю. И ему от меня не скрыться.       — Ты обещала больше этого не делать, — Люцифер морщится, прижимая два пальца к левому виску.       В этот раз прыснула я, выводя неизвестные мне узоры на его чёрной рубашке. Мои обещания ничего не значат, когда я хочу их нарушить. И Люцифер вечно забывает об этом.       — Теперь у тебя будет достаточно времени, чтобы напоминать мне об этом.       Машина поднималась всё выше по склону, и с каждым метром дорога становилась хуже, а тишина — всё громче. Люцифер глубоко вдохнул, слыша издалека приторно-тяжёлый запах воска и молитв. Дьявол везёт нас в свой ад, что для меня всю жизнь был входом в рай.       Машина затормозила, оставляя после себя шлейф пыльного тумана. Всё во мне трепетало от страха и желания. Как только мы войдём туда, то выйти прежними не сможем. Мы изменимся, тем самым дав начало концу. Но конец неизбежен. И с этими мыслями я выхожу из машины, зажав в руке полупрозрачную белую вуаль.       — Надеюсь, ты не против земных обычаев.       Дьявол берёт мою ладонь в свою, и, заглянув в его глаза, я увидела звёзды, что были ярче и ближе мне на сотни тысяч километров. Вечерний звон колоколов разливается по воздуху, пробуждая сумерки.       Люцифер забрал из моей руки вуаль и с горящим нежностью и нетерпением взглядом приподнял мои светлые волосы, завязывая белые ленты фаты на шее. Опрокинув полупрозрачную ткань на моё лицо, я посмотрела сквозь белые узоры на его расплывчатое лицо, не сдерживая глупую улыбку. Люцифер ответил мне той же глупо-счастливой улыбкой и, взяв меня за руку, повёл к массивным дверям церкви.