Пандора

      Люцифер       Тихий треск камина едва слышно звучал по всему кабинету, словно пытался догнать бешеные ритмы сердец. Мои пальцы отбивали ритм по столу из красного дерева, пока я наблюдал за двумя смертниками, забредших в мои владения.       Мими постоянно бросала свои блестящие с лёгким покраснением глаза на камин, уворачиваясь от моих мыслей. Я знал, о чём она думает. Я видел страх в её сверкающих глазах, хоть она и прятала их от меня. Годы дружбы не прошли бесследно. Я умел читать страх по её холодным рукам, мог услышать злость в её дыхании, умел различать в её улыбке радость от боли. А она ничего из этого не умела.       Геральд, в отличие от Мими, сидел смирно, смотря в одну точку. Его тело казалось твёрдым, и каждый раз, когда он вдыхал, грудь равномерно поднималась на несколько сантиметров, и после опускалась едва не под рёбра. Обессиленный взгляд смотрел на этот бесполезный здесь, в аду камин, словно его самого не затаскивали сюда десять минут назад, сковав руки. Он не верил в лучшее, поэтому и был спокоен, пока Мими питала нелепые мечты о свободе.       — Я повторяю вопрос, — я поднялся с кресла, поливая своим голосом их сверху. — Кто вас сюда прислал?       Геральд поднял свои глаза на меня, гремя цепями. Мими болезненно посмотрела на свои руки, зажатые в металлических оковах. Натёртый след пропах металлом, и видимо, ужасно чесался и пульсировал навязчивой болью. Геральд молчал, и даже белые от боли губы не дёргались. Я отвёл глаза от их рук на глаза Геральда, пытаясь пробить его воспоминания. Но у него отлично получалось держать стену, закрывая все свои воспоминания от меня. Но именно он и научил меня ломать их.       Вцепившись пальцами в стол, я надавил на его сознание сильнее. Геральд поёжился, скрипя зубами. Это должно быть запредельно больно. Я пытался сломать его разум, искал щели или забытые им края. Но их не было. Геральд зашипел, сжимая руки в кулаки, что оковы стали давить на них ещё сильнее. Мими смотрела на нас отуманенным страхом взглядом, прижимаясь к стене. Её колени издавали тихую дробь, а возможно это были зубы.       Стена не выдержала и рухнула в его глазах. В моей голове пронеслись сотни воспоминаний мужчины, мелькая яркими цветами в его глазах. Я быстро, практически неразборчиво перебирал их, ища нужные мне. Геральд тупо уставился на меня, обессилено пытаясь закрыть что-то в своей голове. Я погружался всё больше и больше, не видя дна воспоминаний. Мужчина пытался упрятать их как можно глубже, но он забыл, что этим дном правлю я. То самое воспоминание засверкало в самой пучине, и едва дотронувшись его, я увидел старого Кроули, красного от злости Фенцио и трясущуюся от слёз Мисселину. Они все знают.       Я отнял глаза от Геральда, закрывая их. Голова демона упала на твёрдую грудь, что устало поднималась от тяжёлого дыхания. Его колени покосились, но он не позволил себе упасть. Я расцепил свои пальцы, заметив небольшие царапины на столе. Я вышел из-за стола и подошёл к Геральду. Всё его тело покрылось тряской, а раны от оков покрылись тонкой струёй крови, марая серые стены.       — Она знает? — я указал головой на Мими, но Геральд даже не увидев этого, вяло покачал головой. Мими затряслась ещё сильнее, быстро кидая блестящий взгляд то на меня, то на демона. Её кожа была бледнее, чем прозрачная ваза на моём столе с засохшими розами.       Я не мог поверить ему. Мими может знать всё, о чём даже я и слышать не должен. Мими будто увидела моё решение в воздухе, закрутила головой в стороны, застонав. Слёзы, что резали её глаза, потекли по щеке, краем смывая засохший кровавый след.       — Нет, нет, прошу…       Упав на колени, Мими прижалась спиной к стене, качая головой. Она предала меня, когда только подумала об этом плане. Геральд поднял голову, и остекленевшими глазами посмотрел на моё лицо, хрипя на губах слова просьбы и искупления. Но я не Бог, и не в моих обязанностях прощать.       — Стража, увезти их, — на мой приказ забежало трое прислужников, и ничего больше не спрашивая, они насильно подняли демонов, уводя их из кабинета. Геральд повис на руках стражи, едва шевеля ногами, пока Мими, окованная страхом, словно рыбка, раскрывала свой ротик, скрипя воздухом. Но брошенный ею обесцветивший взгляд у дверей сказал мне о многом…       Двери закрылись с тихим стуком. Треск камина вдруг перестал казаться мне таким тихим. Взяв ту самую прозрачную вазу, я выплеснул воду вместе с засохшими розами в камин. Обгорелые паленья зашипели, покрываясь душным дымом.

      Я не знал, что она способна видеть меня насквозь. Клянусь, если бы знал, то не стал бы скрывать свою ненависть.

***

      В зимнем саду, где росли все возможные виды различных цветов, спокойной походкой Вики проходила ряды между розовыми кустами, касаясь кончиками пальцев каждого бутона. Подол белого лёгкого платья скользил по зелёным листьям кустов, цепляясь за шипы.       Вики остановилась, прислушиваясь к звукам у входа. Я осторожно прикрыл за собой стеклянную дверь, стараясь не испугать её. Не поворачиваясь ко мне, Вики пошла дальше, касаясь каждого бутана роз пальцами. Я последовал за ней, вдыхая едва слышимый сладкий аромат цветов.       — Что-то случилось?       Вики остановилась напротив одного куста, на котором пышнее всего раскрылись бутоны алых роз. Наклонившись, она тщательно всматривалась в каждый лепесток, ощущая его мягкость на кончике носа.       — Ничего, — я подошёл к ней и нежно провёл рукой по спине. — Я просто хочу смотреть на тебя.       Вики выпрямилась. Моя рука соскользнула вниз, падая в воздух. Девушка сглотнула, сжимая в пальцах нежную ткань белого платья. Её взгляд был направлен в никуда, но она видела гораздо больше, чем я.       — Почему я не могу вернуться? — Вики закрыла глаза, отпуская ткань из рук. — Почему я не могу уйти?       — Я тебе уже говорил причину. — я отошёл от неё на шаг, смотря на стеклянные стены оранжереи.       — В твоих словах не было столько смысла, сколько в них было убедительности. Ты просто запретил мне выходить за пределы дворца. — Вики развернулась ко мне лицом, нервно выдыхая, — Ты запер меня, называя это безопасностью.       — Ты просто не понимаешь здешних правил. — я взял её руку и потянул на себя. Вики недовольно поморщилась, отдёргивая руку. — Я хочу тебя защитить.       — От кого? — Вики жалобно наклонила голову в сторону, трогая свою руку на том месте, где я касался её. — Ты хочешь меня защитить, но не говоришь от кого.       Я молчал. Она смотрела на меня так пронзительно, что мне показалось, как тонкая игла её взгляда пронзает мои глаза. Что я мог ей сказать? Уж точно не правду.       — Поверь, — я протянул к ней руку, но касаться её не стал. Вики смотрела на мои попытки так наивно, словно сама не знала, хочет ли она этого или нет. — Здесь есть много кого, кто не желает делить с тобой воздух. Но здесь, дома, я не позволю допустить даже плохой мысли о тебе кому-то.       Вики сжала губы, заломив пальцы на руках. Она не хотела верить моим словам, но то, что соединяло нас, было гораздо сильнее сладких мыслей и всевозможных желаний.       — В безопасности взаперти… но я не хочу такой безопасности в клетке. — я осторожно обнял её, боясь затронуть любой золотой волосок. Она была такой хрупкой, что твердость, таящаяся в её нутре, не была заметна глазу и не воспринималась всерьёз. Вики не стала обнимать меня в ответ, но и уходить то же не стала.       — Хорошо, тогда чего ты хочешь? — Вики прислонилась мягкой щекой к моей груди, что я даже через ткань рубашки чувствовал хлопки её ресниц.       — Я хочу наверх, — Вики приподняла взгляд вверх, но я не смог видеть этого страдания и просьбы в её бездонных глазах. Я положил свой подбородок на её макушку, вдыхая земляничный запах волос.       — Нет. — Вики глубоко вдохнула, но что-то заставило во мне прижать её к себе ближе. Мысль, что она может сейчас отойти от меня, прошлась лезвием, оставляя кровавую полосу по моим лёгким. — На небеса нет, но мы можем спуститься на Землю.       Вики затихла. Я только что нагло нарушил самое главное правило, придуманное мной же. Ей нельзя покидать территорию дома, но чем дальше было от неё солнце, тем ближе она была к безумству. Я уверен, что она не сможет уйти от меня, а она знала, что я её не отпущу.       — Спасибо.       Вики прижалась ко мне чуть сильнее, или же это я льстил себе. Спустя безумно долгое мгновение она отошла от меня, поправляя распущенные золотистые кудри. Я закусил губу, подавляя желание прикоснуться к ним, ощутить их мягкость и тёплый свет.       — Мне надо идти, — Вики выжидающе посмотрела на меня и прикоснулась к моим чёрным волосам, убирая их со лба. Она не боялась прикосновений и своих желаний. А я ещё никогда не испытывал такого, и теперь окончательно запутался.       — Так иди, — Вики отошла от меня, грустно улыбаясь. Я наблюдал за ней и её робкими движениями пальцев. Вскоре она развернулась ко мне боком, снова уходя в свой мир, где не было мне места.       Я вышел из зимнего сада, подзывая жестом руки стражу:       — Не отходить от неё ни на шаг, но и ближе за три метра к ней не подходить. — едва заметно кивнув мне, двое молодых демонов скрылись за дверью сада.       Вернувшись в кабинет, я заметил, что роз и золы в камине уже не было. Стена, к которой прижимались Геральд с Мими была вымыта от следов крови и страха. В комнате повис тяжёлый запах гари и чего-то кислого, похожего на апельсин.       Я обошёл всю комнату, подходя к самому дальнему стеллажу, что трудно заметить с первого взгляда. Тёмное дерево, на которое не попадал ни один луч света, сливалось с серыми стенами, прячась в нише.       Проведя пальцами по корешкам старинных фолиантов, я ощущал пыльцу пыли и запах плесени истории на своих пальцах. Отодвинув две книги, я осторожно вытащил небольшой фолиант, что, казалось бы, вот-вот развалится в моих пальцах.       Выйдя на свет, я сел за свой стол, кладя на него книгу. Века стёрли обложку полностью, подгибая и жуя края. От неё пахло плесенью и старостью, но шершавые пожелтевшие страницы несли в себе гораздо больше, чем историю.       — Теперь посмотрим, кто из нас будет гнить под землёй.