Пандора

      Вики       Шаги за дверью спальни не давали мне покоя, пока я всё сидела на полу, поджав колени к груди. Люцифер расхаживал по коридору взад вперёд, стуча в мою дверь каждый раз, как только совершал очередной круг. Каждый его стук отзывался острой болью в голове, но я всё никак не решалась открыть ему дверь.       — Вики, — Люцифер остановился напротив двери, и я услышала, как он несильно хлопнул чем-то по ней и зашептал так быстро, словно молитву. — Может, я тихо стучусь? Может надо сильнее, может, надо бить её так, чтобы остались только щепки? Я не знаю, что мне надо делать, чтобы ты открыла её.       Я закрыла глаза, заскулив. Что я наделала? Почему я не смогла молча уйти, не оставив после себя никаких слов, пускай даже они и не мои.       — Я не уйду, — Люцифер настойчиво шептал в мою дверь, пока я, едва не рыдая от собственной гордости, что приковала мои ноги к полу, мешая встать.       — Я знаю, — мой шёпот показался мне жестоко громким, а резкая тишина за дверью мёртвой. На трясущихся ногах я поднялась с холодного пола и отворила дверь, закрытую изнутри.       Люцифер смотрел на меня так, словно я была ответом на все его молитвы. Он словно не верил, что дверь открылась, и продолжал стоять на месте, внимательно и в то же время бесцветно смотря на моё лицо.       Я отошла назад, и Люцифер вошёл в мою комнату так, словно он не стучался в мою дверь последний час. Тишина заложила уши, отчего мне захотелось закричать, лишь бы больше не чувствовать этого давления. Но мне было страшно этого сделать, и я как трус смотрела на своего дьявола, мечтая услышать его мысли.       — Ты забыла, — Люцифер протянул книгу, которую он всё это время держал, а я и не заметила этого. — Красивые стихи, но никогда не понимал их. Может, ты мне объяснишь? Люцифер всё ещё протягивал мне книгу, но я не решалась взять её. Что он от меня хотел? Что я должна ему сказать?       — Они о любви и её последствиях. — дрожащей рукой я взяла книгу и едва не кинула её на пол, но, сжав твёрдую обложку пальцами, я подошла к Люциферу ближе, будто подбираясь к хрупкому краю возможного и невозможного. — Эти стихи о том, на что готова пойти любая женщина ради своего любимого.       Люцифер посмотрел на книгу в моей руке, и мои пальцы сжались сильнее, скрывая дрожь. Я не знаю, что со мной происходит. Это невозможно описать словами, и хуже всего, это можно показать лишь действиями. Я сгорала внутри от его взгляда, когда меня знобило от его слов. Я не отдавала отчёта своим действиям, как только Люцифер появлялся рядом.       — И на что же она готова ради него? — Люцифер забрал из моей руки книгу и кинул её на пол с той улыбкой, словно умел читать мои мысли.       — На смерть.       Люцифер притянул меня к своей груди, примкнув к моим губам. Внутри меня словно зажглась гирлянда, и каждый её огонёк сверкал и обжигал мою кровь. Мои руки ерзали по его спине, сжимая пальцами тёмно-серую ткань пиджака, будто в агонии, я боялась, что Люцифер отступит назад, заберёт с собой свет моих огней.       — Прошу, только не оставляй меня одну, — слова пронзили мои губы сквозь рыдания, когда Люцифер прижал меня ещё ближе, что в моей груди сжался воздух.       — Никогда, — Люцифер посмотрел в мои глаза, и в этот момент я поняла, что больше никогда не смогу вообразить свою жизнь без этих мутных звёзд.       Люцифер накрыл мои губы своими так безжалостно и томительно, что всё внутри меня сжалось в агонии желания. Мои руки незаметно сняли с него пиджак, а Люцифер нагло стянул моё платье вниз, сломав замок. Но я не думала об этом, я ничего не хотела понимать и осознавать кроме прикосновений губ Люцифера на своей шее и ласку его рук на спине.       Люцифер взял мои ноги под коленками, прижимая наши тела так запредельно близко, что я чувствовала его несущееся сердце и твёрдый бугор между своих ног. Дьявол поднёс меня к кровати и аккуратно, словно я была фарфоровой куклой, положил на неё.       — Прошу, смотри на меня так всегда. — Люцифер наклонился, опираясь на руки так, что я не могла покинуть его объятий. Люцифер закрыл собой весь свет, и я плохо различала черты его лица сквозь мутную пелену, плохо понимала, что он меня хочет, но я прекрасно осознавала, что если он сейчас уйдёт, то я больше никогда не смогу жить при свете солнца.       Я слабо кивнула, сама не понимая, на что соглашалась. Мои губы распухли, а тело изнемогало от каждого касания демона. Люцифер стянул с себя водолазку и прочую ненужную одежду, пока я не могла понять, зачем она вообще нужна людям.       Я не заметила, как мы оказались полностью обнажены, забыла, что такое приличие и прочая чепуха, о которой я тогда не думала. Люцифер впился в мою ключицу, плавно спускаясь ниже. Моё хриплое дыхание и сиплые стоны пропитали горячий, душный воздух, что был на исходе.       Люцифер смотрел на моё обнажённое тело так, словно представлял его каждый день перед сном и сейчас не мог поверить, что я не плод его фантазий. Дьявол лёг на меня сверху, вдавливая в матрас. Я чувствовала его каждой клеточкой кожи, каждым взглядом и мыслью, что переплетались меж нашими телами. Я помнила лишь его глаза, а дальше бесконечность, что носит моё имя.       — Ты уверена? — Люцифер шептал сквозь зубы, смотря мраморно-мутным взглядом в мои глаза.       Но вместо ответа я примкнула к его губам, прижимаясь грудью к его липкой коже. Всё во мне трепыхало, сгорало и снова рождалось из пепла. Мне хотелось реветь, выть как изголодавший волк и кричать, чтобы это не оказалось моим сумасшедшим сном. Я понятия не имела, как у этого дьявола получалось одним касанием, случайным взглядом или мимолётным поцелуем довести меня до сгорания.       Стоны нагло срывались с моих губ, оглушая воздух. Губы демона казалось, были везде, и даже там, где их быть не должно. Люцифер раздвинул мои ноги в стороны, упираясь членом в мою промежность. Я тихо застонала в щеку демона, нетерпеливо кусая его скулу.       Когда он стал медленно проникать в меня, на моих глазах навернулись слёзы, а сладостный стон приятной боли царапал горло. Невероятное чувство, непередаваемое мыслями и молитвами, поглотило моё тело, пробивая дробью электрического удара. Я почувствовала себя полноценной, словно до этого момента во мне не хватало очень важной части и теперь я целая. И как я раньше этого не чувствовала?       Запах темного шоколада, морской соли и карамели проник в каждую клеточку моей кожи, стекая потом по нашим горячим телам, впитываясь в постель и в наши воспоминания. Люцифер вдавливал меня в кровать, а я пыталась быть ещё ближе к нему, поднимаясь и опускаясь в один такт с нашими сердцами.       Я кричала, молила дьявола не отпускать меня, быль рядом, во мне, а дьявол стонал мне в ответ, внимал каждое моё слово и желание. Его руки сжимали мои ягодицы, а я чувствовала, как моё тело сжималось вместе с его членом, слышала его стоны и проклятия, которые он посылал на меня.       Мир замирал с каждым толчком и вновь оживал, когда мы кричали друг на друга, прося и умоляя, никогда не останавливаться. Мы говорили друг другу то, что никогда не скажем днём при свете солнца, пока темнота мертвенно хранила в забвении все наши обещания и стоны.       Не знаю, сколько прошло времени, наверное, целая вечность, когда мы замерли на мгновение, втягивая воздух сквозь зубы. Невероятная эйфория накрыла меня вместе с кровавым крылом Люцифера. И до этого момента, кажется, я вовсе и не знала, что такое тепло.