Red Lights

Ночь. Старое заброшенное здание. Похоже, раньше тут был магазин. Пара старых бетонных ступень и дверной проём без двери, вместо неё служит железная ржавая сеть. Рваные потолки, свисающие до пола; глубокие раны стен; тонны пыли лежат на дряхлых полках бывшего прилавка. Раздающиеся внутри голоса тихие, но в воздухе явно витает напряжённость. — Боишься меня? — улыбаясь, вскинул бровь Ханма. — Она предназначена мне, верно? — парень резко подошёл ближе, припирая меня к холодной бетонной стене. Волна мурашек пронзила тело, дыхание участилось, а зрачки расширились. Долговязый схватил так грубо, но в то же время нежно, мой подбородок и наклонился ближе к лицу. Рука тут же оказалась у перцовки, что Шуджи сразу заметил. — Так я и думал. Тот безумный, но в то же время апатичный взгляд самого Бога Смерти куда-то делся и сожалел о происходящем. Глаза Ханмы наполнила грусть. Я почувствовала, как его грубоватый большой палец начал поглаживать мою щëку. Всё тело дрожит от страха, подкашиваются ноги, но рука всë также была на готове — у перцовки. Я не знаю... не знаю, что в голове у этого лиса. — Таково, значит, твоë мнение обо мне, Т/И, — отстраняясь и томно вздохнув, Ханма заключил руки за спиной в замок. — Ступай, я больше не потревожу тебя. — Ханма… — потянулсь к нему рукой, пока грудь щемила боль от моря эмоций. — Уходи, Т/И, пока я не воплотил твои страхи в жизнь. Подступающие слëзы начали щипать глаза. В смешанных чувствах я направилась к выходу, сердце колотится, словно бешенное, от стыда и ненависти к себе за необъяснимый страх перед любящим меня человеком. — Т/И. Не обернувшись к Ханме, я остановилась, держа ржавую сеть. В ушах стоит гул и непонятно... от исступления боли или же это шум здания? Шуджи подошёл ближе и обвил сильными руками талию, бережно поглаживая живот… казалось, он что-то задумал, но, наклонившись к уху, прошептал: «Я не хочу, чтобы ты боялась меня», — парень уткнулся лбом в мою голову, вдохнул сладкий запах волос и снова отстранился, поправляя мои локоны. — Доброй ночи, Т/И, надеюсь, с тобой всë будет хорошо, — в голосе слышны ноты... безразличия? Как же противоречив этот засранец, потому я и не могу точно понять своих чувств, не могу понять, что же мне делать дальше, как вести себя, что говорить... *** Подойдя к подъезду своего дома, я увидела знакомый силуэт у парадной. Кажется, прищуренные от дыма глаза смотрят прямо на меня. — Ты шëл за мной?       — Думаешь, я позволю тебе ходить одной по такой тьме? — парень выбросил сигарету и направился в мою сторону. — Пошли, Принцеска.      — Но ты же… — Да заткнись ты наконец, — Ханма взял меня за шею и заключил в страстный поцелуй, а свободная рука начала блуждать по талии, оставяляя прохладный след на горячей коже. — Это значит, что ты меня простил? Парень цыкнул и закатил глаза. — Я же сказал замолчать. У тебя шило в заднице или ёж во рту, что ты пиздишь вечно?! — Шуджи улыбнулся и подхватил меня на руки. Не успев ворваться в квартиру, наши языки уже жадно исполняют свой танец. Прижимая меня к стене коридора, Ханма нервно и быстро стягивает с нас одежду, будто ему дали то, что не давали годами. — Так, стоять. Сначала душ! — грозно сказала, указывая пальцем на дверь в ванную комнату. — Душ, так душ, солнышко, — облизнувшись, Шуджи прикусил губу и неожиданно подхватил за бëдра, у меня словно дух перехватило, когда я вновь оказалась в этих любимых медвежьих лапах. — Стой, это не то, что я имела ввиду! Отпусти! Дурак! Что ты делаешь?! Не смей! Ты труп, сука! Но Ханме все равно, он будто не слышит. Однако парню пришлось оторваться от столь приятного занятия, но лишь на секунду, чтобы настроить температуру воды. *** Он направил струю на свою грудь и немного задрал голову, прижимая к себе моё хрупкое тело. Словно показывает: «ты в безопасности». Опустил взгляд и стал наблюдать за тем, как я прикрываю оголенную грудь.       — Стесняешься меня? — с ухмылкой спросил парень. — Я… — опустила голову, бегая глазами из стороны в сторону, пока внутри все трепетает от волнения. Ханма осторожно обхватил моë лицо руками и легко коснулся устами маленького носика. — Ты прекрасна, — прошептал, глядя в глаза. — Я хочу, чтобы ты любила своë тело также, как и я. Я хочу, чтобы ты восхищалась им также, как и я. Эти изгибы, талия, грудь, ключицы, изящная шея… горячие струйки воды, капли стекающие по тебе… я им завидую, ведь они покрывают каждый миллиметр твоего тела… — Ханма медленно взял мои руки и, одаривая запястья поцелуями, положил к себе на шею. Глядя парню в глаза, я заключила его сладкие губы в поцелуй, благодаря за то, что он рядом. От тали мужские ладони скользнули к ягодицам. Он сжимает и разводит в стороны распаренную плоть. Каждое движение этого человека вызывает в моëм теле приятный резонанс и не хочется, чтобы это заканчивалось. Насытившись и решив, что хочет большего — коснулся пальцами моих половых губ, я выгнулась и хотела, чтобы он зашёл дальше, но этот негодник любит меня подразнить. Ханма всегда изводил меня. Так и хочется его разорвать, этот сукин сын доводит меня до трясучки. Услышав недовольный стон, Шуджи улыбнулся и прижал к стене душевой кабины. — Хочешь большего? — широко улыбаясь во все тридцать два, и не жалея, схватил за волосы, оттягивая вниз, заставляя прогибаться и вдавливаться в стену. — Эта шея… на ней не хватает моих укусов, как думаешь, сладкая? — Ханма припал к моему плечику. Я ожидала укуса, потому невольно сорвался громкий хриплый стон. — Чш-ш-ш. Испугалась? — ухмыльнулся Ханма и стал ласкать своим языком шею. Я облегчённо вдохнула и прикрыла глаза, водя ноготками по его шее. Отпустив волосы, его рука легла на упругую грудь. Стал сжимать и оттягивать набухшие соски. Вторая потянулась к клитору. Круговые движения Ханма чередует с проникновением пальца внутрь, от чего вновь и вновь из искусанных губ вылетают стоны.       — Пожалуйста, прошу тебя, — румянец на щеках и изнеможённое лицо, желающее большего — такова я в этот момент. — О чëм ты меня просишь, маленькая? Скажи это вслух, — отстранившись от моей шеи и удвоив свои ласки в области клитора, сказал Ханма, наслаждаясь картиной. — Я… Я хочу, — говорить трудно, голова кружится от удовольствия. Ханма сел на колени, закинул мою ногу на свое плечо и приступил к оральным ласкам. Его язык — это просто что-то нереальное, не объяснимое. — Я не слышу, чего ты хочешь, малышка? — парень добавил второй палец и ускорил темп, посасывая клитор, продолжил нежно двигать языком. Ванная комната наполнилась громкими стонами. Я схватила его за волосы. Казалось, я сейчас потеряю сознание от наслаждения… Ханма очень хорошо знает моë тело. Наверное, даже я его так не знаю.  Почувствовав, что я на пике, он специально остановился. После чего послышалось моё недовольное мычание. — Что, на столько хорошо, что и слова вымолвить не можешь? — встал с колен Шуджи. — Я позабочусь о тебе и без слов, — развернул меня лицом к стене. Головкой своего члена он снова начал дразнить меня, водя ею сверху вниз. — Пожалуйста, боже! — хрипя и порыкивая, я уже начала брать инициативу в свои руки — двигаюсь к нему навстречу бедрами, за что получаю смачный шлепок по распаренной жопе. От неожиданности я вскрикнула, и, кажется, слезы начали поступать к глазам. — Прости, — шепнул он растягивая, и начал медленно входить в меня. На столько, что чувствовался каждый сантиметр его пиздецки твердого и горячего члена. Погрузившись полностью, Ханма намотал мои волосы на кулак и прижал к себе, положив другую ладонь на таз. — Я прощëн? — сладко шепчет Шуджи и массирует клитор, — Молчишь, видимо, мне следует хорошенько поработать, — без промедления, он начал драть меня, как суку последнюю на этой планете. Его темп очень быстр и жëсток — с каждым толчком он заходит на полную длину. Непристойные звуки плоти заполнили уже всю квартиру, казалось, нас слышат на другом конце улицы. — Кончи для меня, я хочу, чтобы ты кончила первой… Не успел Шуджи договорить, как я погрузилась в сладостный, вязкий экстаз и уже не понимала, да и не слышала, что он там говорит. Его слова для меня растекаются в струях воды. *** Открыв глаза, я увидела перед собой своего спящего мальчика. Как же он красив, эстетичен… эти длинные ресницы, мягкие волосы… гладя и почëсывая его голову, я любуюсь своим спящим пиздюком. Надо бы сделать его любимый кофе… — Хей, Т/И, верни руку назад. — Так ты не спал. Так и знала. — На базу! — приказным тоном и раскрывая широко одеяло, сказал Ханма. Определённо, этот человек меня не выпустит из комнаты, по крайней мере, не сейчас… — Дай хотябы… — произнесла я, садясь на кровать. Не дав договорить, Шуджи заключил меня в свои объятия, что полны любви, нежности... и подарил многоговорящий поцелуй.