In aeternum

Выбираясь из дома, они даже не заметили, как чуть поодаль припарковалось второе авто. И теперь, всего в нескольких шагах, отрезая им путь до спасительной машины Сейи, стоял убийственно спокойный Мамору. Хотя и не производя ни одного лишнего движения, во всей его напряженной фигуре была затаенная злоба, а глаза светились непогашенным огнем ревности и превосходства. — Куда это ты направилась и что это за урод с тобой рядом? — тут же с вызовом полетело в лицо Усе, и она сжалась в комок от страха. Сейю же больше интересовал маленький нож, зажатый в руке противника. Казалось, тот совсем забыл о такой незначительной детали, ведь все его внимание приковала к себе перепуганная девушка. Нужно побыстрее увести ее отсюда, пока этот полоумный не натворил ничего непоправимого. Такому хватит ума швырнуть пусть и маленький, но все же острый нож, не глядя. — Это… это мой… друг. — сдавлено прохрипела Усаги, не зная как реагировать на происходящее, чтобы не привести текущую ситуацию в еще более неразрешимый тупик. — Друг значит? — протянул Мамору, все яростнее сжимая кулаки. Сейя, видя такую реакцию, полностью задвинул Усаги за свою широкую спину. Неизвестно, что он выкинет в следующую секунду. Любое неосторожное слово или жест — и Мамору кинется если не на нее, то на него. И сейчас пусть это лучше будет более тренированный и большой он, чем хрупкая, дрожащая девушка. — Мамору, давай поговорим… Мы же еще во время учебы выяснили, что я не питаю к тебе никаких чувств… Дай нам просто уехать… — Уехать?! Вдвоем?! — тут же взбесился тот. — Никуда ты с ним не поедешь! Только со мной… Мы едем в Осаку сегодня же! Я уже заказал билеты. — Никуда она с тобой не поедет… — тихо прошипел Сейя Хоть взгляд его и был прикован к движениям оппонента, бросок ножа он все же пропустил, лишь рефлекторно выставив перед собой руку. Свист — и нож, хоть и маленький, вонзился в правое предплечье практически по рукоять. Сейя охнул, но не пошатнулся, продолжая закрывать девушку. Усаги вскрикнула, а глаза Мамору расширились еще больше, но он тут же стушевался и метнулся в сторону начинающегося небольшого леса. И только тут до Сейи дошло, что он начал различать завывающие звуки сирен совсем близко от их местоположения. Через пару секунд пространство вокруг дома заполнили машины полиции, а несколько человек еще до полной остановки выскочили и погнались в сторону деревьев. Ориентиром им служила прекрасно видная красная куртка, мелькавшая за ветками кустов. Усаги обошла застывшего брюнета и вскрикнула, увидев нож. Будучи закрытой, она не заметила броска оружия, и сейчас в полной мере ощутила ужас. Что еще Мамору ему повредил?! — Сейя, нет! Врача, скорее! — завопила Уса, обращаясь ко всем прибывшим сразу. Через несколько минут пойманного Мамору увели в наручниках и усадили на заднее сидение патрульного авто. Он не сопротивлялся, просто отмахивался и пристально наблюдал за Усаги. Сейя сидел в скорой, где врач фиксировал руку с застрявшим в ней ножом для писем. Рана не была опасной для жизни, но врачи настояли на скорейшей поездке в больницу. Чем быстрее достанут лезвие и оценят повреждения — тем лучше. Молодой офицер хотел оставить Усаги для объяснения ситуации и дачи показаний на месте, но она впала в истерику, что поедет только с Сейей и ничего говорить не будет, пока не убедится в его стабильном состоянии. Пришлось уступить, Усу подсадили в карету скорой, где она забилась в уголок, наблюдая за врачами и пациентом. Патрульная машина полиции направилась следом, сопровождая процессию. Из кареты скорой Уса с телефона Сейи набрала Минако и сбивчиво, но быстро обрисовала ситуацию, указав в какую из больниц города они сейчас едут. Вдаваться в подробности не было ни желания, ни возможности. Во-первых, ей не хотелось отвлекать врачей, занимавшихся Сейей. И во-вторых, она до сих пор не определилась с происходящим. Вернее, со своей реакцией на события. Слишком много всего случилось за последние сутки. К ней вернулась память, ее похитили и заперли. Человек, с которым она была знакома всего какую-то неделю, не раздумывая, кинулся ее спасать, рискуя если не жизнью, то здоровьем, а хороший знакомый оказался чуть ли не маньяком. Когда же поведение Мамору из просто странного превратилось в одержимость, толкающую на такое, как сегодня?! Неожиданно и страшно. Хуже всего, что Усаги чувствовала огромную вину перед Сейей. Глядя, как врачи сосредоточенно колдуют над его рукой, совещаясь по поводу извлечения ножа, он не могла избавиться от удушающего чувства, камнем упавшего на сердце. Это в ней вся причина! Благородный Сейя помог ей после несчастного случая с мальчиком (Усаги очень надеялась, что с ребенком все хорошо), приютил у себя в доме, заботился и поддерживал в непростых обстоятельствах и рисковал собой, чтобы спасти. Чем она заслужила столь потрясающего человека рядом с собой? Нет, нужно срочно уезжать и прекратить деструктивное влияние на его жизнь. Того и гляди, «благодаря» ее невольному вмешательству, он еще и корпорации лишится! А самое паршивое было то, что он ей нравился… За эти дни Усаги поняла, что готова прожить так хоть всю жизнь. Быть рядом, помогать ему, вместе развиваться и строить что-то общее, сильное и прекрасное… И такое же эфемерное, к ее горькому сожалению. Автомобиль скорой доехал до здания больницы, и Уса, встрепенувшись, переключилась на дела насущные. Все, о чем мог думать Сейя, сидя в машине скорой помощи — это то, что с Куколкой сейчас все хорошо. Он сам накинулся на офицера не хуже злой собаки, как только тот заикнулся, что Усаги не поедет с ним в больницу. Сотрудник полиции списал такое поведение, видимо, на состояние аффекта после ранения. Что ж, не объяснять же ему, что теперь он никуда ее не отпустит! Вполуха слушая комментарии врача о ранении, он думал о своем… «Вам необычайно повезло, мистер Коу, что лезвие прошло между костьми предплечья, не задев при этом важных связок и не обездвижив кисть». Интересно, как скоро он может поговорить с Усаги наедине? Черт бы побрал это дурацкое ранение! С другой стороны, лучше он, чем она… Хотя мог бы и отбить проклятый нож! «Надкостница, судя по всему, не повреждена… Сделаем рентген, вытянем лезвие. Скорее всего, придется сшивать сосуды и мышцы… В руке очень много тонких мышечных связей, и нужна будет кропотливая работа, чтобы конечность полностью сохранила свои функции…» Нужно будет проследить, чтобы этот мудак больше не подошел к ней ближе, чем на сто метров. Пусть Тайки свяжется с их семейными адвокатами. Он не может доверить это дело абы-кому. Да, нужно проконтролировать… Адреналин отступал, боль становилась все ощутимее, но теперь начало действовать вколотое медиками обезболивающее. Сознание становилось слегка «деревянным», мысли перескакивали с одного предмета на другой. Но одно он помнил и знал четко — сегодня, услышав об Усаги от Минако, задав свои вопросы, Сейя понял следующую вещь. Теоретически ничто не стоит между ним и его чувствами к ней. Осталось поговорить с ней об этом. Свою симпатию он скрывал в первую очередь от себя. Всегда висела тень наличия кого-то третьего, кто остался в ее жизни до потери памяти. Даже если бы она оказалась к нему неравнодушной, после возвращения воспоминаний в ее жизни уже мог быть какой-нибудь условный «Мотоки» или «Сорано», и проницательная мать сразу же его раскусила, еще во время ее с Куколкой знакомства на семейном ужине. Неужели все было так очевидно? Или все дело в том, что они с Маюми слишком похожи? Хотя что уж теперь… Он просто не мог позволить себе открыть истинные чувства и через какое-то время спокойно наблюдать, как Уса уходит. Это… было бы слишком. Найти сокровище и тут же потерять — лучше уж даже и не начинать. Операцию по извлечению и сшиванию тканей и сосудов Сейе решили провести под общим наркозом, и заняла она чуть более часа. Самые оптимистичные прогнозы врачей оправдались, что не могло не радовать. Даже несмотря на это, Усаги нервно вышагивала вдоль коридора все это время, пока бессознательного брюнета не перевезли в постоперационную палату, разрешив ей остаться у его постели и дожидаться пробуждения. Минако и Ятен провели в участке добрых полтора часа, заполняя бумаги и давая объяснения в письменном и устном виде. Капитан Сайто любезно сообщил им, что Мамору Джиба благополучно поймали, и ему будут предъявлены обвинения сразу по нескольким статьям. Сразу же после этого Минако получила быстрый, сбивчивый звонок от Усаги с печальными, но не трагичными новостями на счет Сейи. Ятен тут же начал порываться ехать в больницу, но окончательно утрясти дела в участке удалось лишь только спустя еще полчаса. Выходя из здания полиции, Ятен позвонил матери и честно все рассказал, начиная издалека, а именно с аварии, которая и познакомила Усаги с младшим братом. Не стал скрывать он ни характер отношений Сейи и блондинки, пусть мать и очень удивилась, узнав, что они фиктивные и затеяны в ее «честь». Ни то, что брат сейчас в больнице с не особо серьезным, но все же ранением. Было единогласно решено встретиться в холле госпиталя и выяснить подробности на месте. Блондин также предупредил, что приедет с Минако, не забыв упомянуть кем та приходится и ему самому, и Усаги. Уса настолько погрузилась в невеселые размышления, что упустила момент, когда на нее пристально уставились синие глаза лежащего на больничной койке. — Куколка… Ты здесь… — непривычно сиплый голос показался ей почти чужим. — Сейя! — чуть не подпрыгнула девушка. — Ты пришел в себя! Сейчас позову врача… — она уже было привстала, но уверенный голос брюнета заставил ее опуститься обратно в пластиковое кресло. — Не надо, я нормально себя чувствую, врачи подождут. Давай лучше поговорим… Что ж… Она и без того на нервах. Да, выяснить все сейчас будет самым лучшим решением. Она выскажет то, что думает, а потом будет искать в себе силы все это пережить. Прерывисто вздохнув, Усаги начала первая: — Прости, что доставила тебе столько хлопот! Это из-за меня ты неделю терпел неудобства, разбил авто; я нарушила ваши с Ятеном рабочие планы, поселилась в твоем доме, притащила с улицы кошку… Из-за меня тебя ранили! Я везде виновата… И понимаю это… Я уеду как только к тебе приедет кто-то из близких и о тебе будет кому позаботиться… — закончила самообвинительную речь девушка, понуро опустив голову и совершенно не глядя на собеседника. Сейя опешил. Он никак не ожидал такой бурной реакции. Уйти? Куда?! Он не отпусти ее, не поговорив, не узнав… Не признавшись. Пошатываясь, он опустил ноги и привстал с кровати. Усаги, стремясь разорвать дистанцию, тут же тоже вскочила и деланно спокойным шагом, стараясь, чтобы все выглядело естественным желанием полюбоваться видом из окна палаты, отбежала. Хотя смотрелось все крайне неубедительно даже в ее собственных глазах, и легкий смешок Сейи стал тому подтверждением. Он подошел и остановился в двух шагах за ее напряженной спиной. — Куколка, я собирался поговорить не об этом. Выслушай меня, ладно? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Эта авария — самое хорошее, что случилось со мной за последние годы. Как бы абсурдно это ни звучало. Ведь она подарила мне встречу с тобой. Раньше все, что у меня было — это работа, мать и братья. Но я постоянно жил с чувством, что не хватает чего-то жизненно важного. И понял только недавно. Это что-то — возможность смеяться вместе, беззаботно и открыто. Делиться планами. Заботиться о ком-то вместе, пусть даже это будет бездомная кошка. Чувствовать и понимать кого-то, искренне разделяя все. Любить кого-то… Так, как я тебя. С последними словами Усаги круто развернулась и недоверчиво уставилась на брюнета неестественно расширившимися аквамариновыми глазами, забыв и как говорить, и как дышать. Сейя напряженно застыл, ожидая ее ответа. Они столкнулись у стойки справок — запыхавшаяся пара, представлявшая собой Ятена и Минако, и величественная женщина средних лет в дорогом деловом костюме, туфлях на модных невысоких каблуках и сумочкой от Fendi. — Привет, мам. Мы только приехали. — начал было Ятен, а Мина застыла, словно громом пораженная. «Мам?» Ну точно, они ведь похожи. Девушка тут же подавила желание смыться в уборную и привести себя в порядок. Ужас! Знакомиться с миссис Коу, выглядя, словно замарашка, после всей этой беготни. Хотя, стоп. О чем она только думает? Ее подруга неизвестно в каком состоянии спустя столько дней отсутствия, брат ее парня ранен, а она о внешнем виде думает… Идиотка… Отругать себя мысленно — отругала, но брюки нервно руками все же разгладила. Пусть это и не сильно улучшило общую картину, но помогло скорее психологически — собраться с мыслями, ведь Ятен уже представлял их друг другу. Минут десять ушло на то, чтобы выяснить, где сейчас находится Сейя и как туда собственно попасть. Двери лифта открылись на третьем этаже, и Маюми уверенно зашагала по коридору. Минако и Ятен не отставали. — Ну вы даете! Поверит не могу во столько совпадений сразу! Минако — твоя девушка, она же — лучшая подруга Санаги. Ой, простите, Усаги… Которая, в свою очередь, работает у тебя в штате, и к тому же является девушкой Сейи, хотя потом уже и не является… С ума сойти! Двадцать третья… двадцать четвертая… двадцать пятая палата. Они на месте! Маюми тихонько, скорее символически, постучала, открыла дверь и застыла. По обе стороны от нее также застыли Ятен и Минако. Никто не решался произнести ни звука. Спустя еще пару секунд миссис Коу еще более тихо, одним плавным движением закрыла дверь палаты, скрыв от глаз стоящей в коридоре троицы сцену, как ее младший сын, прижимая к себе здоровой рукой невысокую миниатюрную блондинку, с упоением целует последнюю, не замечая ничего вокруг. Спустя еще пару секунд раздался скептический голос Маюми: — Притворяются, говоришь? Ну-ну… И, беззаботно раскачивая сумочкой, отправилась на поиски врача, чтобы выведать подробности состояния младшего сына, оставив Минако и Ятена в веселом недоумении переглядываться под дверью палаты.