In aeternum

За прошедшую неделю столько всего произошло — у Усаги просто голова шла кругом. Она окончательно переехала к Сейе, хорошо еще Мина очень помогла, ведь девушке совершенно не хотелось возвращаться в старую квартиру, где ее соседом по дому был Мамору. Последнему предъявили обвинения, и он дожидался суда. Отец Мамору — довольно известный адвокат, не стал искать пути «отмазать» сына от правосудия. Наоборот, всеми силами сотрудничал с командой юристов Сейи, сообщив, что переводит адвокатскую практику в Осаку и туда же заберет и Мамору после отбытия последним соразмерного наказания. Работа с психиатрами сделает остальное. Эта история с похищением и ранением все же попала в прессу, благо для общественности Сейя и Усаги остались «некой девушкой» и «раненым мужчиной». Ну хоть в чем-то повезло! Суд ожидается закрытым, адвокатам удалось договориться, что ни Уса, ни Сейя лично свидетельствовать не будут — ограничатся письменными заверенными показаниями. Девушке было бы сложно вспоминать все это лично да еще и в присутствии кучи посторонних людей. Сейя теперь постоянно ходил с перевязью или лонгеткой на правой руке — до окончательного восстановления было еще минимум полтора месяца. Первую половину дня они проводили на работе, а после обеда уезжали домой — заниматься мелкими вопросами или просто проводить время вдвоем. Усаги вовсю вникала в тонкости написания песен, и Ятен не мог нарадоваться на ее творчество. Очень выручало то, что в США она посещала музыкальный класс и уроки вокала. Возможно, именно это обстоятельство когда-то привлекло Ятена и позволило ей получить работу мечты. Теперь рояль в квартире частенько не стоял без дела, а в доме разносилось чистое мелодичное колоратурное сопрано, приводившее Сейю в полный восторг и помогавшее девушке в работе над текстами, «пробуя» их вживую. Братья взяли на себя часть обязанностей главы корпорации, Сейе же осталось принятие решений и личные встречи, где без него не могли обойтись. Официальным объяснением его ранению было дано «спортивная травма в тренажерном зале». Чем меньше сплетен и вопросов — тем лучше. В добавок брюнету пришлось нанять себе помощника. Умино Гурио хоть и был даже младше Усаги и не производил впечатления уверенного в себе, оказался на редкость полезным. Не зря же Сейя так прекрасно разбирается в людях! Он еще на собеседовании оценил проницательность парня, острый ум, умение ориентироваться в музыке и вопросах бизнеса. Поднатаскается на практике и будет то, что надо. Умино блестяще показывал себя в решении любых вопросов с мелкими переговорами и составлением документов и стеснительно краснел в присутствии Усаги, Минако, Ами или Момоко. Не говоря уже о певицах, которые иногда посещали верхний этаж «Трех звезд». Уса, в свою очередь, старалась минимально смущать паренька, относясь к нему скорее как к двоюродному брату. Миссис Они, помощница по дому, пришла в полный восторг, услышав, что Усаги переезжает к Сейе. «Вы такая прекрасная пара! Я так за вас рада!» — каждый раз восклицала Марта, приходя в квартиру. Теперь Усаги принимала значительно более активное участие в готовке на правах хозяйки дома, так что визиты женщины стали носить характер дружеских посиделок, совмещенных с уборкой. Сейя все равно оплачивал ее труд как и раньше, даже сделав надбавку по просьбе Усаги. Та знала, насколько важны эти деньги семье Марты. Спустя неделю после выписки Сейи к ним домой пришли необычный гости. Ими оказалась симпатичная шатенка — Макото Кино с маленьким сынишкой. Именно Шинго спасла Усаги в тот роковой вечер знакомства с теперь уже любимым человеком. Мако и ранее хотела познакомиться с Усаги и выразить той безмерную благодарность за спасение мальчика, но Сейя с сожалением отказал, обосновывая решение четкими указаниями врача — никаких напоминаний о событиях, предшествующих трагедии. И если Макото еще можно было представить как «соседку», то Шинго с его детской непосредственностью мог проговориться, при каких обстоятельствах он последний раз видел «красивую тетю». Да и поблагодарить в полной мере девушку бы не получилось. А сейчас Уса с умилением наблюдала за игрой маленького сорванца, попивая с Мако чай в гостиной. У девушек оказалось много общего, и они быстро стали подругами, а такие визиты приобрели регулярный характер. Даже Луна уже почти перестала вздрагивать от пронзительно-довольного детского «Ма-а-ам, ко-о-отик!». Кошка осталась жить у них, превратившись в обожаемое домашнее животное. Как только Усаги в первый же раз после возвращения из больницы притворно-сожалеюще сообщила, что приюта для Луны все также пока не нашлось, наблюдательный Сейя безапелляционно решил — мы оставляем ее себе. Счастью Усы не было предела, как и счастью брюнета — наблюдать, как ее глаза зажигаются радостью. И теперь очень часто можно было наблюдать идиллическую картину — Усаги играет на рояле в гостиной, исполняя свежий написанный текст, Сейя заворожено наблюдает за своей любимой, подпевая (не зря в юности участвовал в группе!), или просто наслаждаясь зрелищем, опершись на крышку здоровой рукой, а Луна мирно спит в кресле поодаль, периодически одобрительно махая черным хвостом. Ятен как можно тише проворачивал ключ в замке. Заявиться в гости к Сейе и Усаги вот так, посреди бела дня без приглашения, использовав запасной ключ, который младший брат ему оставил на экстренный случай? Чтобы он — Эйнштейн современной музыки, и вел себя как мальчишка из старшей школы? Ну конечно же… да! А потом он поделится увиденным с Минако, и они, словно дети, будут обсуждать описанную впечатлительным блондином картину во всех красках. Главное не нарваться на что-то уж крайне интимное. Ятен на цыпочках прошел три шага от входа и застыл. Из гостиной доносилась музыка. Это не мог играть Сейя — врачи запретили нагружать руку еще как минимум месяц, а его брат — не дурак, чтобы ценой минутного развлечения угробить нормальное функционирование конечности. Значит, играл кто-то другой. Усаги, ну конечно же! Еще при приеме на работу он заметил, что в ее резюме было указано умение играть на рояле и скрипке. Учась в США, она посещала музыкальный класс целых четыре года, правда, это скорее было хобби, чем призвание. Но судя по тому, что он слышал, игра давалась ей легко и непринужденно. Более того, он узнал мелодию, потому что сам ее не так давно написал. Только вот звучала она более мелодично… Страстно… Даже, возвышенно. Усаги изменила гармонию, метр и ритм, да и саму музыкальную конструкцию. А еще они пели. Текст, предназначенный для сольного женского исполнения, превратился в дуэтный. Вышел диалог между двумя влюбленными, выраженный в музыкальной форме. И, пожалуй, это было здорово! Больше не таясь, блондин вышел из холла на открытое пространство и восторженно зааплодировал. Усаги вздрогнула и прекратила играть. Сейя, стоявший рядом с роялем, укоризненно посмотрел на брата, но того это совершенно не смутило. — Это потрясно! Боже, это гениально! Никогда бы не подумал, что именно эта мелодия сможет звучать так чувственно! Примите искренние комплименты, мисс Цукино. Поверьте, из моих уст это — весомая похвала. Без ложной скромности, смею заметить. Усаги отошла от внезапного появления Ятена и даже слегка улыбнулась. — Вы просто обязаны записать эту песню дуэтом в студии! Я договорюсь… Проворные пальцы застучали по экрану смартфона. — Но эта песня уже обещана той певице… Как ее там? — начала было Уса. Ятен отмахнулся. — Не бери в голову, я обо всем договорюсь. Я просто обязан заиметь запись вашего дуэта. Завтра тебе все равно нужно быть в офисе, да и Сейя развлечется. На два часа будет как раз… Я сам поучаствую в записи и сведу композицию… Ну так что? Тон и манера поведения Ятена говорили о том, что возражения не принимаются ни в каком виде. Сейя и Уса переглянулись, синхронно покачали головой и улыбнулись друг другу. Когда средний брат за что-то брался по настоящему — ему нельзя было отказать. Это как бороться со стихией. Ты можешь сколько угодно дуться на ветер или пытаться его перегнать, но все будет бесполезно. — Ладно, встретимся в студии в полвторого. — обобщила Усаги. — Обедать будешь? — Еще спрашиваешь! — просиял блондин и бодро направился в сторону кухни следом за хозяевами. — Тут Минако просила кое-что тебе передать… Организовать повод для спонтанного вторжения к брату и подруге — в этом его Мина мастер! Спустя еще месяц Усаги сидела в своем маленьком светлом кабинете в здании корпорации на том же этаже, что и весь отдел Ятена. Сейя настаивал, чтобы ее «творческий уголок» разместили поближе к самому верхнему этажу, а значит и его офису, но тут уже Уса мягко возразила, что не хотела бы особого к себе отношения. Главное, что у нее всегда будет возможность подняться к нему. Сейя, конечно, поворчал, но признал разумность ее доводов. К тому же небольшое, уютное помещение с темно-синим диванчиком, картинами с винтажными американскими авто и окнами в пол за голубыми шторами выглядело очень уютно и по-домашнему. Он и сам с удовольствием проводил бы здесь больше времени, если бы это не отвлекало его от своих обязанностей, а Усу — от написания песен. Дописывая последнюю строчку куплета, Усаги машинально потянулась к звонящему телефону, но не ответила, пока последнее слово не было перенесено на бумагу. Писать от руки все тексты было для нее своеобразным ритуалом, да и думалось так значительно лучше. Поэтому ее стол всегда был поглощен творческим хаосом с кучей бумажек, блокнотов и листиков, исписанных аккуратным почерком. Единственным нетронутым беспорядком предметом была их с Сейей совместная фотография. — Слушаю. — хорошо поставленным голосом ответила блондинка. — Привет, Усаги! Есть минутка? — тут же раздался взволнованный голос в трубке. — А, это ты Мина. Прости, даже не глянула кто звонит. Да, конечно! — тон сразу же сменился на радостно-сердечный. В трубке что-то зашуршало, но вскоре подруга продолжила. — Мне тут позвонила мама Ятена… Представляешь? Она устраивает у себя в пятницу девичьи посиделки, и мы в числе приглашенных. — Да, мне Маюми тоже звонила. Волнуешься? — Еще бы! Мы после знакомства в больнице при сама знаешь каких обстоятельствах еще не виделись ни разу… — Насколько я знаю, там будем только мы и Ами. Практически семейный ужин. — захихикала Усаги. Сама она тоже испытывала некое волнение, но Сейе удалось ее успокоить, и сейчас она пыталась сделать то же самое для Минако. — Давай встретимся заранее и купим вместе что-нибудь к ужину. Если хочешь, я проконсультируюсь с Ами на счет этого вопроса, и тогда мы точно выберем что-то подходящее случаю. — Было бы здорово! — тут же повеселела подруга. — Тогда спишемся позже? — Да, конечно! — заверила ее Усаги. — Спасибо, ты — просто космос! — и повесила трубку, когда на фоне уже зазвучали привычные крики персонала кухни ресторана. В пятницу вечером, обе нарядные и с бумажными пакетами — в одном — вино, в другом — сладости, они стояли перед родительским домом семьи Коу. Величественное двухэтажное здание с садом и парадным крыльцом производило впечатление мини-дворца. Девушки выдохнули, критически осмотрели друг друга, найдя увиденное вполне приемлемым, позвонили в дверь. Дверь им открыла сама Маюми и по очереди обняла девушек, передав принесенные подарки подошедшей горничной. Миссис Коу похвалила внешний вид девушек — желтое платье Усаги и темный брючный костюм Мины. В гостиной на диване со стаканом воды уже сидела третья гостья. Ами смотрелась бесподобно женственно в голубом сарафане и приталенном коротком пиджаке.  — Проходите, девочки, садитесь. — тут же радушно пригласила Маюми, сама опускаясь в кресло с высокой спинкой. — Я как-то перестала принимать гостей после смерти мужа… Этот дом стал слишком большим для меня одной. Кухарка, горничная и экономка, конечно, тоже живут здесь, но ведь это не то… У мальчиков своя жизнь. Я очень ими горжусь, но они уже взрослые. Наверное, даже к сожалению… — печально улыбнулась женщина. Усаги и Мина были тронуты такими откровениями. Сейчас было абсолютно непохоже на то, что Маюми когда-то пыталась влиять или манипулировать сыновьями. Или им просто показалось? Спустя двадцать минут подали ужин, и женская компания провела очень насыщенный, веселый и приятный вечер. Маюми то и дело вспоминала смешные моменты из детства «мальчиков», Уса делилась воспоминаниями из жизни в США, Минако рассказывала интересные истории о деятельности ресторана, а Ами — милыми историями работы с детьми. В конце вечера атмосфера стала настолько дружеской и теплой, что Усаги и Минако рискнули спросить Маюми о девушках, которых та то и дело подсылала к Сейе знакомиться. Миссис Коу гортанно рассмеялась и, утирая слезы, ответила. — Это все уже в прошлом… Дело в том, что все они… Усаги ожидала что-то вроде «… дочери моих подруг» или «… богатые и красивые», но не… — … пустоголовые самовлюблённые дуры. И если бы одна из них всерьез положила глаз на Сейю или Ятена, я была бы первой, у кого зачесались руки воткнуть что-то острое в этот самый глаз! Минако от такого заявления подавилась чаем, Усаги вытаращила глаза, а Ами лишь слегка улыбнулась. Видимо что-то вроде этого она и подозревала, ведь знала свекровь гораздо лучше остальных девушек. Тем временем Маюми продолжала: — Я боялась увидеть картину, как одна из таких девиц прикарманит кого-то из моих младших сыновей. Все они вращаются в довольно специфичных кругах, и такие циничные, пустые старлетки вскоре бы стали привычной частью их жизни. А там и до серьезных отношений недалеко… Вот поэтому я и отправляла самых ужасных из моих знакомых дам — встряхнуть и напомнить, какими не должны быть девушки. И мне кажется, все получилось как нельзя лучше. Усаги и Минако слегка покраснели, правильно относя последние слова на свой счет. Приятно, когда мама твоего парня считает тебя подходящей партией для сына. Но тут Уса слегка поразмыслила и сказала немного возмущенно: — Но этих… дам… Вы навязывали только Сейе, а не им с Ятеном вместе! Маюми улыбнулась на это заявление. — На это и был расчет. Сейя под эффектом от очередного такого знакомства тут же шел к Ятену делиться впечатлениями. А слишком эмоциональному творческому Ятену с чрезмерно живым воображением с головой хватало и этого, чтобы не связываться с подобными особами. Я слишком хорошо знаю своих сыновей… Вечер закончился просто отлично. Усаги и Минако уехали домой на такси, Ами же осталась ждать, пока Тайки сам за ней заедет. Сидя на диване, Ами пристально посмотрела на свекровь и спросила: — Маюми, Вы не боитесь, что эту историю со знакомствами девочки расскажут Сейе и Ятену? — Ну конечно расскажут! — с уверенностью подтвердила сидящая напротив. Выражение лица Ами приняло довольно скептическое выражение, а миссис Коу засмеялась. — На это и был весь расчёт. Усаги и Минако такие же честные, как и мальчики. Они не станут держать такое в тайне. Зуб даю, что Сейя с Ятеном узнают всю историю еще до того, как лягут спать. — И вас это не беспокоит? — тоже улыбаясь, спросила миниатюрная брюнетка. — Я это и предполагала! За ночь ребята остынут, а утром в разговоре я сумею убедить их, что все получилось как нельзя лучше. Ведь сейчас у них замечательные девушки, не находишь? Ами восхищенно посмотрела на свекровь, улыбнулась еще шире и кивнула.