Интеграция душ

Время было позднее. В городе уже давным-давно установилась тишина, прерываемая редко проезжающими машинами. Фонари светили неярко, но достаточно светло для того, чтобы можно было разглядеть проезжающую мимо машину. Здания же были окутаны мраком. Особенно это было заметно на фоне одной многоквартирной хрущёвки, где свет исходил лишь от одной квартиры. В этой квартире находился молодой человек неопределённого возраста, лицо которого освещалось лишь небольшой лампой и мышью с RGB подсветкой. Хотя его глаза горели азартом, сопение и тяжёлое дыхание явно подкидывали мысль, что парню не помешал бы крепкий сон часов на двадцать. Но в данный момент у него было очень важное дело. — До рассвета ещё час, так что можно сыграть последнюю партеечку в Гвинт, — сказал этот истощённый человек хриплым голосом, рассекая тишину комнаты. Он сделал ещё пару десятков кликов, прежде чем провалиться в небытие. *** — Господин, вы уверены, что должны это делать? Кричер должен вместо хозяина. Кричер не хочет, чтобы вы страдали. Тот лишь с раздражением фыркнул и посерьёзнел. — Ты не выдержишь второго раза. Ты разве забыл, в каком состоянии явился ко мне? — Но Кричер обязан… — Заткнись уже наконец и сделай то, что я тебя говорю! — приказал он непривычно властным голосом. Домовик пристыженно поджал уши, машинально ожидая оплеуху. На счастье Кричера, этот представитель рода Блэков не стал его бить. — Да, хозяин. — А теперь слушай. Пока я не выпью эту жидкость, ты стоишь здесь на месте. Как только я вытащу медальон из алтаря, ты тут же меняешь крестраж на тот медальон, который я тебе передал. Затем ты хватаешь меня за руку, и мы переносимся на Гриммо. Родителям ни слова о сегодняшнем. Ясно выражаюсь? — Да, хозяин. Так и условившись, парень подошёл к алтарю с крестражем и начал пить оттуда воду, зачерпывая её трансфигурированной чашей. Один глоток, два, три, и у Регулуса начали трястись руки, а в горле возникла неистовая жажда, которую он стал утолять всё новыми попытками осушить алтарь. Но с каждым новым глотком жажда всё увеличивалась, а руки впадали в тремор. Меж тем начинали появляться видения родителей, разочаровавшихся в нём. От вида бледнеющего и трясущегося хозяина Кричеру захотелось оттащить Регулуса от алтаря и сделать всё возможное, чтобы вытащить оттуда искомый предмет. Но приказ хозяина заставлял его ждать, пока тот не выпьет яд. И он ждал. Наконец, Регулус допил яд и уже взял в руки медальон самого Слизерина, который осквернил наитемнейшей магией его потомок. Домовик тут же подорвался положить фальшивый медальон с запиской на алтарь. Но пока Кричер пытался возложить фальшивку на алтарь, его хозяин отправился к берегу, чтобы утолить жажду. Разум Регулуса говорил, что делать этого нельзя, но тело не слушалось и уже потянуло ладонь, чтобы зачерпнуть воду из озера. Когда он зачерпнул воду, то в тот же момент услышал крикливый писк своего слуги, говорящий о том, что он только что совершил ошибку. Да, Регулус знал, что находится на дне озера, но остановиться не мог. Ещё миг, и ладонь, соприкоснувшуюся с водой, хватает такая же, только очень бледная и безжизненная. Со всех сторон начали выходить из воды целиком существа, которых маглы называют зомби, а маги — инферналами. Регулус, осознавший, что только что сделал, попытался вырваться, но безуспешно. Он развернулся и увидел Кричера, бегущего к нему, а по бокам от него уже десяток инферналов. Оценив свои шансы, Регулус кинул крестраж своему верному слуге и сказал: — Уходи на Гриммо и уничтожь крестраж! Оставь меня! — он кинул медальон домовику, когда его уже облепили инферналы и потащили на дно озера. Кричер поймал крестраж и аппарировал на Гриммо, захлёбываясь слезами, осознавая то, что он только что бросил своего хозяина, пусть и по его же приказу. Напоследок он увидел одну лишь руку своего господина, скрывающуюся под водой.

***

Регулус Арктурус Блэк. Как и любой другой ребенок в древней чистокровной семье, с молоком матери впитывал в себя ценности того, что он по определению лучше любого не то, что магла, но и маглорожденного мага или даже полукровки. Дружить и уважать – только чистокровных. Остальные же, не входящие в этот список – объект для ненависти и презрения. Это он усвоил очень хорошо, что нельзя было сказать о его Старшем брате Сириусе, которого лишили наследства в пользу младшего брата. Регулус, как благовоспитанный мальчик из чистокровной семьи, быстро прервал все свои связи со старшим Сириусом, забыв о всяческих родственных связях по отношению к недостойному называть себя Блэком. Вместо братской дружбы, он увлекся кое-чем другим. А именно, идеологией Лорда Судеб Волдеморта превосходства чистокровных магов над остальными магами и немагами. В Темном Лорде он видел избавителя от маглокровок и праведного лидера, но не жестокого тирана. Не удивительно, что Регулус, находясь на седьмом курсе Хогвартса, в возрасте семнадцати лет вступил в ряды ордена Вальпургиевых рыцарей или, как их называли недостойные, Пожирателей Смерти. Он был очень счастлив, что теперь мог отождествлять себя с группой лиц с благородными целями и мотивами. Родители тогда тоже были рады за своего сына и наследника, ведь теперь Регулус будет нести за своими плечами процветание для всей магической Британии, а также их рода. Особенно счастливым почувствовал себя Блэк именно тогда, когда через год после вступления в ряды Пожирателей Смерти, Темный Лорд «попросил» его об услуге. Он попросил себе домового эльфа, отличающегося особенной услужливостью и коротким языком. Регулус, счастливый от того, что сможет услужить своему Лорду, передал ему в пользование самого способного и преданного эльфа по имени Кричер. Спустя некоторое время домовик отправился с Повелителем его хозяина к неизвестному ему пещерному озеру, примечательному лишь тем, что в его центре находится островок с алтарем в центре. Старый Кричер не понимал, что от него требовалось до тех пор, пока страшный Повелитель хозяина не приказал выпить неизвестную жидкость в углублении на алтаре. Кричер, согласно велению господина Регулуса, подчинился страшному магу. Он стал пить жидкость, и с каждым глотком у него становилось все суше во рту, и начинали появляться ужасные образы в мыслях. Он видел, что подвел своих настоящих хозяев и поэтому пил все усерднее и усерднее. Наконец, выпив содержимое углубления на алтаре, старый домовик загнулся конвульсиях и судорогах. Ему очень хотелось пить, и поэтому Кричер увидел спасение в виде воды из озера, откуда подозрительно изливалась тьма в огромных количествах. Но ему было все равно, домовик пополз к брегу, чтобы избавиться от жажды. Тем временем, страшный человек вытащил из небольшого контейнера вещь, напоминающую медальон, с латинской буквой «S» в виде зеленой змеи. Сначала, Кричер этого не видел, но, как только страшный маг открыл контейнер, то домовик почувствовал такую волну темной энергии, после которой то, что исходит от озера, показалось бы небольшим муссоном на фоне урагана. Тогда Кричер и рассмотрел предмет. Темный волшебник положил медальон на дно углубления алтаря и залил его той же жидкостью, что была там несколько десятков секунд назад. Затем, тот посмотрел на еле живого домовика с презрительной усмешкой и испарился в воронке аппарации. А Кричеру оставалось либо умереть от жажды, либо выпить воды из озера. Домовик выбрал второй вариант, и в тот момент, когда он сделал первый и второй глотки, из озера на него напрыгнули живые мертвецы. Живые настолько, что их можно было бы спутать с обычными людьми, если бы не мертвенно бледная кожа и пустые глаза. Они в один момент обхватили Кричера и стали тянуть того в сторону озера, а затем на дно. Силы были не равные, но преданный домовик помнил, что хозяин Регулус велел ему вернуться домой, когда тот выполнит приказы того страшного мага. Тогда домовик позабыл о недомогании и судорогах и, собрав последние силы, аппарировал на Гриммо к хозяину Регулусу. Именно эту историю поведал недомогающий домовик наследнику рода Блэк, когда вернулся весь в ссадинах и готовый вот-вот умереть. Именно она и сподвигла его оказаться здесь, ведь теперь, цель жизни Регулуса Арктуруса Блэка – уничтожить Лорда Волдеморта и его крестраж, сокрытый в медальоне. Жаль, что он не сумел справиться с этой задачей. Но узнал я это уже после того, как переродился в его теле.

***

Я находился в пустоте какое-то время. Не ощущать запахов, звуков и не чувствовать свое тело – это ужасное чувство, которое ты не способен осознать. Ведь даже ощущать эмоции ты тоже не способен. Остается лишь размышлять обо всем. О жизни, которую ты не помнишь, но каким-то образом осмысливаешь. Эти размытые образы людей, воспоминания, накрытые пеленой дурмана, лишенные личной привязанности. Только информация, которую ты можешь принять и осознать, но не принять как свою. Я не помнил кто я, кем был, лишь общая и обезличенная информация, которая нужна человеку для того, чтобы не быть деревом. Остальное же закрыто. Чистый лист. Можно начать новую жизнь, но как ее начнешь в пустоте. Так и происходили мои будни, если их так можно назвать, пока я, наконец, не увидел свет, как если бы ты посмотрел на звездное небо, но только с одной звездой, очень тусклой звездой. В тот же миг свет погас, но я почувствовал тепло и даже жар, который никогда доселе не ощущал. Дальше мне показалось, что я обрел тело и могу пошевелить им. Я попытался шевельнуть какой-либо из конечностей, но не смог. Не мог даже открыть рта и вдохнуть свежий воздух. Но это была плохая идея, так как я чувствовал, что нахожусь под водой. Может это была сточная канава, дно реки или аквариум какого-нибудь недоучки-фокусника, вообразившего себя Гарри Гудини. Даже удивительно, что я не чувствовал удушья. Я все пытался хоть как-то шевельнуться, хотя бы даже мизинчиком, в существовании которого я не был уверен. Вместо хоть каких-то мнимых движений паралитика мое тело, все еще находящееся под водой, вдруг понесло на поверхность. Это было необычное чувство, будто в один момент я стал весить легче воды. Чем выше я поднимался, тем сильнее ощущался жар, который, как оказалось, разрастался на поверхности водной глади. Мне почему-то показалось или хотелось верить, что здесь есть поверхность и я к ней приближаюсь. По крайней мере, увидеть я этого не мог, так как глаза, как и любая другая конечность, меня не слушались. В какой-то момент жар настолько усилился, что мне показалось, что сейчас мое вполне живое, хоть и парализованное, тело сварится заживо. Радоваться здесь можно было лишь возможности что-то чувствовать. Даже боль была признаком жизни, пусть недолгой и не очень счастливой. Однако я не сварился, так как жар резко прекратился, и вода стала охлаждаться до более-менее комфортной температуры. Спустя некоторое время, я все-таки оказался на поверхности. Я почувствовал на спине нечто твердое, возможно берег. Я провалялся на «берегу» некоторое время до тех пор, пока не начал череду попыток пошевелиться. В этот момент случилось нечто немыслимое – у меня получилось! Я смог таки пошевелить кистями рук. Я не знаю, что чувствуют младенцы во время рождения, но возможно я чувствовал нечто схожее. Особенно поразительным был первый вдох. Он был очень натужный и тяжелый, но такой настоящий и давящий болью. Даже удивительно, как я продержался ранее. Однако все это не оставляло больше никаких сомнений - я жив! Тут же начались мои попытки открыть глаза, которые были крепко-накрепко закрыты, будто бы и не открывались никогда. Но все всегда имеет конец, и сопротивление моих век тоже. Мои глаза, возможно никогда не видевшие света, были поражены окружением. Едва белые блики сошли с сетчатки, я увидел огромную пещеру. В воздухе был наигустейший туман, сквозь который можно было немногое увидеть. Я находился на единственном островке посреди подземного озера. Больше здесь ничего не было, только камень, вода и туман. От волнения я начал дышать и моргать еще более усиленно. Сил хватало только на это. Я все еще чувствовал огромную боль, пронизывающую все мое тело. С каждым новым вдохом мой разум наполнялся спокойствием. Я в реальном времени чувствовал, как мой мозг, давно не питавшийся кислородом, наполнялся силой. В считанные секунды я поглощал позабытые воспоминания молодого мага по имени Регулус Блэк. Каждый момент его жизни, что оставался в памяти этого тела стал моим во всех смыслах, я как будто стал им. Это чуть не вырубило меня. В голове словно по щелчку пальцев заработали застоявшийся извилины. Мозгу, да и всему мне не хватало питательных веществ. Невольно можно было начать считать себя наследником рода Блэк? Несмотря на моё состояние, воспоминания были очень живые и яркие. Находясь в лежачем положении, я начал вращать шею. Я очень быстро понял, что слева от меня находится огромная куча зажаренных инферналов, ранее незамеченных мною, а справа лежал обуглившийся алтарь. Мне стало сразу понятно, в какой именно пещере я находился. Вот только, что здесь стряслось? В прошлый раз здесь было более... живенько? Оставив свои размышления, я вдруг понял, что мне сейчас нужно попасть домой. Еда, кровать и прочие радости жизни, которые мне могло только одно место - дом на Гриммо. Добраться самому было невозможно.У меня не было сил, как физических, так и магических. Оставалось только… С невероятным трудом я разлепил губы и произнес только одно единственное слово: - Кр… Крии… Кричееер!