Интеграция душ

За свои недолгие восемнадцать лет перед погружением, я не раз использовал оборотное зелье. Еще во время моего обучения в Хогвартсе. В основном, его давали мне родители. Тогда я перевоплощался в отца, а затем в брата. Именно тогда я на практике понял, что это зелье меняет вкус и цвет в зависимости от носителя и его характера. Так, например, у оборотного Ориона был зеленый цвет и слегка горьковатый вкус, чем-то отдающий полынью. У оборотного Сириуса был бледно-красный цвет и очень кислый вкус. Брат, к слову, в свое время отказался от подобного «низкого и темного трюка». «Да и вообще, неэтично это все!» – говорил человек, пугавший слизеринцев своей анимагической формой грима. Да и в целом брат много чего упустил, о чем наверно не раз жалел. К примеру, он ещё в школьные годы упустил возможность заниматься отработкой многих заклинаний, как боевых, так и вполне безобидных.  Во всяком случае, в моих руках вновь находилось крайне занимательное зелье. Оно было темно-коричневого цвета с терпким запахом лаванды. Тут и наступила самая интересная часть после приема оборотного. Как только последняя капля оборотного оказалась внутри, от желудка по каждому моему нерву растянулось жгучее, непрерывно ноющее чувство, говорящее о том, что зелье начало действовать. От вида того, как мое тело увеличивается и набирает мышечную массу, мне захотелось улыбнуться, так как я становился еще на один шаг ближе к получению крестража. На результат моего преображения я взглянул в специально трансфигурированное ростовое зеркало. Сейчас оно показывало не худощавого юношу, а высокого чернокожего англичанина средних лет с лысой головой. Ощущения были непривычны, смена центра тяжести была крайне ощутимой. Хотя движения были неуклюжи, я все же переоделся в одежду Бруствера, одолженную на время операции по выяснению личности дамочки в розовом и определении местоположения медальона Слизерина. Вдоволь насмотревшись на свой новый облик, я повернулся в сторону Флетчера, который в данный момент примерял вещи мистера Уизли. После того, как он переоделся в поддержанную одежду Артура, сразу принялся осматривать содержимое бумажника главы рыжего семейства, не обращая ни на что больше внимание. Странно, что он сразу не начал ощупывать карманы Уизли, как только увидел жертву. Теряет воровскую хватку? – Назем, – окликнул его, – Если ты не хочешь получить несколько непростительных для профилактики, то рекомендую тебе не одалживать на неопределенный срок содержимое кошелька мистера Уизли. Флетчер наконец отвлекся от перебирания купюр и посмотрел на меня, при этом громко вздохнув. Я ощутил легкое любопытство: его расстроил навар с кошелька или то, что я его прервал в самом разгаре процесса. – Я вообще-то ищу документы рыжего ублюдка, чтобы не возникало заминок на входе в Министерство. – С каких это пор в министерстве документами стали деньги? Я, конечно, слышал о высоком уровне коррупции у тамошних чиновников, но не думаю, что все действительно так плохо. – я выпустил жалящее заклинание во Флетчера-Уизли. Я попал в область, где спина утрачивает свое благородное название. Эффект никакой в плане ущерба, но удар по гордости имеет хороший. – Блять! – мошенник вскрикнул от заклинания. – Хорошо… Я не буду забирать у него деньги, но этот дурак действительно мне должен денег за проигрыш в покер. – Меня это не волнует. Собирай все необходимое для вылазки в министерство и выходим в «Горбин и Беркс». *** В связи с тем, что мы не могли узнать информацию для входа в министерство у настоящих Бруствера и Уизли, так как это чревато обнаружением, было принято решение воспользоваться стандартным для всех людей способом проникновения – каминная сеть. Именно поэтому я, на пару с лже-Уизли, снова вернулся в магазин запретных товаров. В этот раз за услугу пришлось заплатить хозяину заведения тридцать пять сиклей, что было очень приличной для подобного суммой, даже не взирая на инфляцию за все восемнадцать лет. Но результат того стоил – мистер Беркс никогда и никому не расскажет то, кто пользуется его услугами. Очень приятный человек, если забыть, что большая часть потерянных вещей Блэков сбывалась именно через него. Надо будет как-нибудь навестить торгаша для дружеского визита. Но это определенно дело не ближайших недель. Серебро и золото – дело наживное, в отличие от крестражей. Хотя… Некоторое время спустя, мы все-таки оказались в атриуме министерства Магии, который представлял из себя большой и широкий холл, в который волшебники попадали в основном через камины. Камины располагались по обе стороны холла, настроенные на «вход» и «выход». Как раз из такого камина мы и вышли. Я сразу обратил внимание на контрольно-пропускной пункт с дежурным волшебником, который должен был проверить документы магов, входящих в обитель закона и порядка всей магической Британии. КПП был расположен неподалеку от олицетворения Магического Братства – фонтана с золотыми скульптурами волшебников мужского и женского пола, а также «низших существ» в виде гоблина, кентавра и домового эльфа, смотрящих на людей-волшебников так, как на меня смотрит Кричер, то есть с высшей степенью обожания. Интересное единство исповедует министерство. Впрочем, всегда нужны те, кто ведет вперед общество и те, кто безропотно следуют за ними. Или это говорит во мне аристократическое воспитание? Пройдя через КПП и вдоволь налюбовавшись прекрасными скульптурами, я отправился из атриума в не малых размеров зал, где находилось около двадцати лифтов, переносящих посетителей и работников министерства между его уровнями. Атриум и этот зал находились на восьмом уровне, но мне нужно было попасть в отделение кадров, в котором я смогу отыскать личное дело той дамочки. Это отделение находилось на первом уровне комплекса министерства, поэтому мы с лже-Уизли решили воспользоваться лифтом, в который вошли после стояния в огромной очереди из бюрократов. Кроме нас в лифте был какой-то клерк, который нажал кнопку на второй уровень, где располагался, к примеру, отдел «выявления и конфискации поддельных оберегов», в котором, к слову, работал Артур Уизли. Теперь нам осталось только подняться и… – Постойте, - сказал человек не очень ровным голосом, забегающий в лифт в последний момент к нам троим, попутно нажимая на нужный мне первый уровень. – Разрешите к вам присоединиться. Очень спешу в кабинет… Кингсли? Ты почему здесь? В этом человеке я узнал действующего министра Магии Британии – Руфуса Скримджера, который сейчас пытался перебороть отдышку и смотрел на меня слегка удивленным взглядом. Выходила очень неприятная ситуация, ведь я встреча с министром в лифте мне сейчас ой как не нужна. Он, очевидно, хорошо знает настоящего Бруствера и может заподозрить меня в подмене. Мне ничего не остается, кроме как вспоминать манеру речи и соблюдать привычки чернокожего аврора из памяти Наземникуса, которую я знаю лишь отрывками. Я был не очень рад этому, ибо взгляд на многие вещи и людей у того весьма специфичный и запоминает он людей своеобразно. – Решил помочь старому другу на работе, господин министр, – я старался говорить густым басом, неспешно и размеренно, как это делал оригинальный афроангличанин. Судя по неизменившемуся заинтересованному лицу министра, попытка прошла успешно. Попутно я повернул голову в сторону лже-Уизли, чтобы Скриджер смог понять, кто является «старым другом». – Ах, Артур, – он обратил внимание на Флетчера под обороткой. – Прости, не заметил тебя сразу. Как дела в отделе? Неужели что-то случилось? Помню, что вчера подписывал твое заявление об отгуле. Флетчер несколько замешкался, но это выглядело так, чтобы это выглядело как волнение подчиненного перед вышестоящим начальством. Зная не понаслышке об старшем Уизли, я с удивлением отметил, как он легко выдал такую актерскую игру, что сам Лоуренс Оливье бы позавидовал (прим.а. один самых выдающихся театральных актеров Великобритании 20 века). – О, не стоит беспокоиться, господин министр. – начал говорить тот слегка провинившимся голосом. – Я всего лишь забыл несколько личных вещей в отделе. – Понятно, Артур, – понимающе ответил министр и направил свой взгляд на того клерка, который до этого момента притих в углу в присутствии высокой особы. – А вы, стало быть, из какого отделения? – Сектор по борьбе с неправомерным использованием магии, – ответил клерк. – Марк Томпсон, сэр. – Что же, чудно. – ответил он штатной фразой и продолжил деловым тоном, протянув правую руку. – Приятно с вами познакомиться, мистер Томпсон. К моменту завершения этого короткого разговора, лифт уже поднялся на второй уровень, и клерк Томпсон вышел из него. А Скримджер, тем временем, удержал двери лифта открытыми и спросил у лже-Уизли: – На этом уровне же ваш отдел, Артур, – напомнил рыжему министр. – Разве вы не собирались здесь забрать личные вещи? Флетчер от такого вопроса незаметно направил свой взгляд на меня, на что я кивнул, и лже-Уизли отправился к «своему» отделу, а я, раз уж «решил помочь», отправился за ним. Не хватало мне еще общения с министром. Да и легенду стоит держать. Однако моей задумке не суждено было сбыться, так как Руфус Скримджер придержал меня за плечо и сказал: – Артур, я ненадолго задержу Кингсли. Мне нужно кое-что обсудить с ним в своем кабинете. – сказал тот тоном, не требующим возращения. – Как скажете, господин министр. – кивнул лже-Уизли и отправился к себе в отдел. А двери лифта, тем временем, уже закрылись, и мы стали опускаться на первый уровень в неловкой тишине. Но долго она не продержалась, и после того, как мы вышли из дверей лифта, я спросил у министра: – О чем вы хотели поговорить со мной, министр? – Не здесь, Кингсли, – ответил мне Скримджер. – Поговорим тогда, когда окажемся в моем кабинете. Я просто так спешу туда – меня там ждет мой заместитель, у которой подготовлен очередной «важный» законопроект, который предложили и уже одобрили в Визенгамоте. На это я лишь кивнул и ускорился, подстраиваясь под темп очень энергичного министра. Мы прошли холл первого уровня и оказались в коридоре кольцеобразной формы с кабинетами высших чинов министерства Магии и отделами министерства, формирующих вектор направления политики нынешнего министра и всего министерства, в частности. Здесь не хватало только Визенгамота – высшего совещательного и судебного органа страны, который располагался на втором уровне этого подземного комплекса. Направляясь по коридору мне показалась цель моего визита – дверь из красного дерева «отделения кадров министерства Британии», мимо которой я с неким сожалением прошел. Также я обратил внимание на дверь из того же материала первого заместителя министра Долорес Амбридж. Ей Богу, где-то я уже слышал или видел это имя! Может в моих снах, которые уже кажутся и не снами? Но пройдя мимо небольшой типографии, которая была напротив двери заместителя министра я все же решил уточнить вопрос касательно этой Долорес. – Кто эта Долорес Амбридж? – спросил я у Скримджера. – Мой заместитель. Пока я принимал обязанности нового министра, она каким-то образом проскочила на свое прежнее место после ее фиаско на посту директора Хогвартса. – сказал Руфус. – Крайне некомпетентная личность. Странно что ты не помнишь эту женщину. Она в свое время очернила свою и теперь уже мою репутацию. Ты даже кажется приходил арестовывать Дамблдора по ее донесениям. Точно! Та самая Амбридж, про которую я читал некоторые вырезки из «Ежедневного пророка». Жаль, что фотографии не было. Хотелось бы посмотреть на человека, устроившего локальную диктатуру в рамках школы чародейства и волшебства. Однако последние слова Скримджера, полные подозрения, дали мне весьма отрезвляющий толчок от размышлений. Стоило перевести тему. – Так почему же ты не уволишь ее, раз уж она позорит не только министерство, но и тебя? – Я не могу пока этого сделать. – утомленно ответил министр. – Если ее уволить сейчас, то это покажет людям слабость правительства и даст повод сказать, что нынешняя власть хрупка. Люди и так считают, что везде шпионы Сам-знаешь-кого. Уволю ее – тут же начнется охота на ведьм, а этого нам сейчас не нужно. Прав ты, Скримджер, и не прав. Вся твоя власть трещит по швам. Сейчас нужно действовать решительно и жестко, увольняя весь ненадежный элемент и укрепляя власть, назначая своих людей. А не показывать только видимость того, что в стране все хорошо и имитировать видимость деятельности против Пожирателей. Министр хоть и сменился, но политика осталась той же, что и была при Корнелиусе Фадже. Разве что только признали факт возрождения Темного Лорда. Но ответил я, конечно, совсем другое: – И что, даже никак нельзя ограничить ее в полномочиях? – Увы, Кингсли, – сказал он. – Долорес на коротком поводке у Визенгамота, который состоит в основном из влиятельных семей. Сейчас все они, так или иначе, поддерживают Того-кого-нельзя-называть. – Уверен, что есть чистокровные, которые не согласны с политикой Темного Лорда. – Да, такие есть. Уизли и Лавгуды, например. Но таких родов очень мало и у них нет больших денег и политического влияния. – Я говорил о чистокровных, претендующих на места в Визенгамоте, министр. – Ха, – ответил министр с, как мне показалось, искренней улыбкой. – Если такие есть, то скажи, кто эти выдающиеся исключения. – Может позже… Пройдя весь путь до кабинета министра по широкому фиолетовому ковру, мы наконец оказались там. Здесь министра должен был ждать один из его заместителей с какими-то новыми законопроектами. Скорее всего это какой-нибудь полукровка среднего возраста, скорее всего мужчина, не магглорожденный, но и не чистокровный, чтобы удовлетворять политике «единства всех со всеми» нынешнего министерства, и чтобы сильно не раздражал традиционалистов из числа аристократов-расистов. Однако, когда министр открыл дверь в свой кабинет, я обомлел от вида того, кто передо мной оказался. Моя догадка о заместителе министра оказалась в корне неверна, так как заместителем оказался… оказалась та самая жаба из описаний и воспоминаний опального вора и мошенника Наземникуса Флетчера. В своих воспоминаниях Наземникус, видимо, чтобы не получать душевную травму еще сильнее, весьма приукрасил внешний вид этой женщины, которую обошли стороной все стандарты красоты нашего мироздания. Общую картину даже не спасали великолепная мебель из дуба и огромный персидский ковёр, занимавший всё помещение. Всё внимание в кабинете стягивала на себя Она. Я так и пялился на эту… женщину в розовом, пока она, видимо забыв правила приветствия, не передала папку с документами с печатью Визенгамота. – Вам документы на подпись, лично переданные верховным судьей. – сказала она своим голосом, по-девчоночьи тонким с противным придыханием. Министр принял папку с нескрываемым отвращением и ответил: – Свободны. Позже я передам их в ваш кабинет. – До свидания, министр. – сказала она все тем же отвратительным голосом и вышла из кабинета, видимо, направляясь уже в свой. При этом, от нее исходили неприятные эманации темной магии, которую Руфус почему-то не чувствовал или не замечал – Мерзкая женщина. – сразу сказал я, не в силах выдавить больше и слова, находясь в прострации. – И не говори, Кингсли. – с грустью протянул Скримджер, садясь в свое кресло и начиная перебирать бумаги. Я де сёл на гостевое место ближе к торцу стола. – Так о чем все-таки ты хотел со мной поговорить? – не стал таить своего интереса я, аналогично присаживаясь на стул. – О премьер-министре маглов, которого ты сейчас охраняешь. – ответил он, заставил меня вспомнить все о работе настоящего Бруствера: что из общедоступной информации, а что из информации, предоставленной Флетчером. – Что конкретно вы хотите знать, министр Скримджер? – Хватит этого официоза, Кингсли. – неожиданно вспылил Скримджер и поднял с бумаг взгляд на меня. – Сколько раз можно это говорить. Я хоть и стал министром магии, но воспринимай меня так же, как и во время моего пребывания твоим начальником в Аврорате. А хочу я знать то, чем сейчас живет верхушка маглов и какие настроения среди простого населения в связи с массовыми похищениями, устроенными Пожирателями. На этом моменте я задумался. Ведь что я знал о правительстве Англии, чего не знал Скримджер? Я конечно читал эти две недели не только газеты магов, но и маглов. Однако там не было ничего сказано о настроениях в кабинете министра! Оставалось только в стиле слизеринца сочинять правдоподобную чушь, в которую поверит даже министр. – Маглы в растерянности. – немного пафоса не повредит. – Правительство начало массово сажать особо опасных преступников, обвиняя их в массовых убийствах и похищениях, которые те на самом деле не совершали. До сей поры общественность худо-бедно удавалось держать под контролем. Однако последние события в Девоншире очень сильно напугали общественность, которая теперь начала организовывать бесполезные патрули из числа энтузиастов. Правительство же лишний раз не давать поспешные заявления, еще больше губя свои рейтинги. После инцидента с замминистра Гербертом Чорли, на котором Пожиратели применили Империус, министр желает знать, когда наконец прекратится гражданская война. Как-то так, Руфус. – Неужели они считают, что сейчас идет гражданская война? – негодовал министр, заканчивая с документами. – Ведь и так понятно, что Пожиратели – это пусть и очень опасные, но террористы… – Это лишь мнение премьер-министра. – сухо ответил я в манере оригинального Бруствера. – Понятно… - ответил Скримджер и посмотрел на перебранные и подписанные бумаги из Визенгамота. – Что же, не буду тебя задерживать. Тебя наверно уже ждет Артур. – Да, - ответил я. – Было бы нехорошо заставлять ждать его. Кивнув министру в знак прощания, я уже вставал со своего стула, как тот снова ко мне обратился: – Если тебе не сложно, то не мог бы ты отнести эти документы Амбридж. На всякий случай напомню, это та женщина, которая была здесь только что. Очевидно, сказал он это с намеком на мою забывчивость. – Неужели? – протянул я скорее шутливым тоном. – Да, – весело ответил министр, но со слегка настороженным взглядом. – Все же ты какой-то забывчивый сегодня. Может что-нибудь случилось? Это связано с Артуром, он тоже как не в своей тарелке, как будто под маггловскими психотропными. – Нет, все в порядке. – ответил я, еле сдерживаясь, чтобы не выхватить документы из рук министра и направиться в кабинет к этой жабе Амбридж. – Вы говорили что-то о документах? Мне не сложно будет их отнести. – Отлично, Кингсли, ты меня просто выручил. У меня еще слушание в Визенгамоте по поводу утверждения нового директора Хогвартса через тридцать минут. – Рад, что был полезен тебе, Руфус. – сказал я, забирая документы и уже развернувшись на выход из кабинета. – Постой, Кингсли. – сказал министр холодным тоном. – Я совсем забыл, как звали того смуглого паренька, который тебя спас от Фенрира Сивого семь лет назад. Ты не мог бы мне напомнить его имя? В этот момент я понял, что попал. Я уже чувствовал его палочку, направленную мне в спину. Если я ещё не оглушен, значит он не был уверен, что я на самом деле не двухметровый негр. В руках у меня всё ещё находились бумаги для злоебучей Амбридж, от неожиданности я прижал их прямо к груди. Обычная стопка листов, не скрепленная даже степлером или нитками. В этот момент мои отсыревшие за много лет мозги проявляли чудеса быстродействия. Шансов не много но они есть. - Честно говоря. - я протягивал медленно каждый слог, пока, разворачивался лицом к министру. - Я без понятия... Я подбросил стопу бумаг вверх так, чтобы они как сильнее влетели в Скримджера или хотя бы отвлекли его. Вышло удачно, так как я даже успел прыгнуть в сторону письменного стола и спрятаться за ним. Скримджер, хоть и опешил немного, но тут же сжёг всё листы улетевшие в него. Он вскинул палочку в мою сторону и начал палить обеждвиживающими и обезоруживающими заклинаниями. Но меня спасло моё укрытие. Как только я бросил в министра макулатуру, мне удалось вытащить палочку, находящуюся в механической кобуре на запястье. Но не решался применять ее для атаки.  Я трансфигурировал на стене зеркало так чтобы видеть отражение Скримджера. За беспрерывными атаками разглядеть хоть что-то было проблематично. Но я всё же увидел, что он уже обошёл свой стол и начал медленно приближаться ко мне. Лучшего момента и не найти.  Всё также прячась за столом, я группировался и направил палочку на ковер. Хватило одного заклинанич, чтобы рвануть всю эту шерстяную красоту и всё, что на ней находится, в сторону двери. Я улетел в сторону двери и приложился спиной о торшер. Звуки боя тут же затихли. Было очень больно, но я, скрипя суставами, почти сразу поднялся на ноги. Осмотрелся и увидел Руфуса скримджера, кряхтящего на полу. Он судорожно пытался нащупать выровненную палочку и даже успел взять её, но не успел её использовать. Я выстрелил в министра невербальным заклинанием Экспелиармуса, которое вырвало палочку из руки Скримджера. В глазах у него читались только злоба и удивление. Я приложил министра Петрификусом все в той же невербальной форме. Я левитировал его на кресло, где он сразу же обмяк. Можно было бы подумать, что он спит, если бы не открытые глаза и всепожирающих взгляд, смотрящий на меня. Ну и обстановка пронесшегося урагана портила общее впечатление. Благо это поправимо. – Фух, – выдохнул я. – никогда не думал, что смогу за полминуты обезвредить главу Аврората, пусть и бывшего. А вам, министр, лучше меньше быть таким подозрительным в ненужных моментах – я ведь не собирался никому причинять сегодня вреда. Ну может быть в качестве исключения заавадил бы одну женщину в розовом, но за это вы мне только спасибо бы сказали! Хотя зачем я вам это вообще говорю?! Вы же все равно не вспомните этого. Обливейт! Наложив напоследок на министра Сомниус и приведя кабинет в порядок заклинанием восстановления, я закрыл дверь его кабинета. С максимально возможной скоростью для человека, спешащего на важное дело, я отправился в кабинет первого заместителя министра.