Интеграция душ

Бытует мнение, что если человек узнает, когда умрёт с точностью до минуты, то тут же попытается собраться с мыслями, чтобы избежать смерти. Он даже выживет, и, как в фильме средней оригинальности, он станет изо всех сил менять свою жизнь и в конце концов добьётся заветной цели и избежит смерти, пройдя множество испытаний. Возможно даже, ему в награду достанутся сверхсилы и красивая девушка. Хотя можно и без неё, но точно с силой. Так бы оно, может, и вышло, но только не с индивидом, который в данный момент в панике пытался сбежать из банка Гринготтс. Он обогнул первый коридор, второй, и, наконец, дело было бы в шляпе, а в конце его бы ждали метафоричные горы золота и знойная красотка. Однако ждала его одна большущая ложка дёгтя. Во-первых, это был не человек, а всего лишь гоблин-клерк, а во-вторых, помимо него в большой зале банка собрались все остальные гоблины, так похожие на него. И каждый из их шаблонных разумов знал, что сейчас произойдет нечто удивительное. На это намекали звук эвакуации и землетрясение. От такого удивительного им хотелось находиться как можно дальше. Однако выход наружу был завален, а аппарировать было невозможно, благо людишки постарались, коих здесь столпилось ещё больше, чем обычно. И все в чёрных капюшонах. Их лиц не было видно, но легко можно было увидеть трясущиеся палочки в их руках. Каждый из десятков коротышек обнаружил себя на полу, когда тот начал трястись ещё сильнее и рушиться. – Черт! Черт! Черт! – высоким голосом пролепетал какой-то гоблин из толпы, когда пол начал крошиться и рассыпаться во все стороны, образуя проход из подземелья для очень большой твари. Бежать было некуда. Да и если б было куда, гоблины явно не успели бы сбежать от огнедышащего дракона-альбиноса, которому явно не нравилось место, куда тот попал. Его можно понять. Ведь после многих лет заточения ты ожидаешь увидеть красивое цветочное поле, а не группу мерзких мелких тварей, столпившихся в кучке. Их перепуганные физиономии так и порывали к действию. К сожалению, настроение альбиноса не поднялось даже спустя пару минут, когда от гоблинов остались только дымящийся уголь. Но всё это потеряло хоть какое-то значение, когда дракон наконец поднялся на крышу и взмыл в небо. Как раз в этот момент встала проблема, на которую следовало обратить внимание. Он летел не один, а с пассажирами. Целыми четырьмя, один из которых отчаянно болтался на конце хвоста. Если бы дракон обладал разумом и речью, то точно бы поинтересовался у человека, висящего у него на хвосте, кто он и откуда. Но у него были лишь инстинкты, а потому он без колебаний пытался сбросить его. Но тот держался так крепко, что зверь уже был готов с этим смириться, если бы не точечный удар красного луча, который избавил дракона и от Букашка, и от половины хвоста. Пассажир полетел в крутое пике, не имея возможности рассказать зверю свою поистине трогательную историю, которую таковой считал только он сам. Рассказать очень хотелось, ведь именно сейчас, в полёте, вся жизнь Регулуса Блэка вновь пролетела перед ним. Чего в жизни я бы хотел видеть меньше всего, так это подстав, о которых не в курсе. Мало было оставить нас в этой безнадёжной кампании с носом, так еще и убить попытались. Как только мы поняли, что в сейфе ничего не светит, было решено отложить разбирательства по поводу, кто виноват и как его за это наказать. Первоочередных было решено организовать бегство. Однако организация сразу пошла через задницу, когда рядом с белым драконом образовалась толпа охранников и Пожирателей смерти. Слава богу, мы нравились дракону больше, чем новые лица, поэтому он решил сначала спалить их, а нас оставить на десерт. Но у нас были другие планы. Запрыгнув на отвлеченного дракона, мы отстрелили его кандалы. Дракон почувствовал желанную свободу, даже отвлекся от прожаривания волшебников и пустился вверх по скалам, пытаясь добраться до поверхности. Поскольку я был прямо на хвосте, самой подвижной части дракона, его путь наверх дался мне нелегко. Несмотря на все попытки моих братьев по несчастью подтянуть меня, я все также был на грани падения. Каким-то чудом я все таки держался и даже дошёл до такого момента, когда вот-вот и свобода. Но этим надеждам не суждено было сбыться, так как прямо над моей головой пролетел алый луч, и я стремительно полетел вниз в мраморный зал вместе с отрубленным хвостом дракона. Меня не особо волновало, как альбинос отреагировал на утрату конечности, ведь внизу меня ждала гравитация и толпа озверевших головорезов. И если гравитацию я победил, приземлившись на отрубленной хвост и десяток гоблинов, то с головорезами возникла проблема. Я ободрал кожу на ладонях и, кажется, подвернул ногу, но все же смог встать и оцепенеть от безнадежности ситуации, в которой оказался. Я выставил палочку наголо. – Сдавайся. – крикнул мне один из охранников. – Ты один, а нас много. Ты не убил пока ни одного человека, а за пару убитых гоблинов тебе даже скажут спасибо. “Десяток убитых” – подумал я, начиная формировать заклинание палочкой. – Фумос Дуо – из моей палочки вырвался темно-красный дым, который начал мгновенно заполнять все пространство вокруг меня. В меня тут же полетел вал заклинаний. Пользуясь дымовой завесой, я тут же лег на спину, аккурат рядом с остывающими гоблинами и драконьим хвостом. Это было удачное решение, так как сквозь красный дым я видел пролетающие проклятия там, где я стоял всего секунду назад. В который раз убедившись в эффективности окопной тактики, я занялся тем, чем был занят типичный солдат на полях Первой мировой – бомбежкой. И я принялся колдовать Бомбарду, направляя заклинание на изящный потолок. Хваленый гоблинский мрамор обрушивался обломками на весь зал. Одна из каменюк, которая могла раздавить мне череп, была вовремя отражена Протего. Поток заклятий в мою сторону немного снизился и сменился криками боли. Я решил встать и снова пальнуть Бомбардой туда, где криков было особенной много. Если кого-то и спасает Протего, то от ударной волны оно точно не спасет. Так и получилось – до меня долетели брызги крови и даже чья-то рука. Я был бы безмерно рад моему тактическому превосходству, если бы какой-то подонок не решил использовать Фините. Завеса тут же развеялась, и на меня снова полился град заклинаний. Определенно, их стало ещё больше. Даже оставшиеся гоблины заняли сторону мудаков из Министерства. Мое безнадежное положение продлилось еще минуту, в течение которое я старался уворачиваться от летящих в меня заклинаний. Но даже так я умудрился пару раз бросить во врагов немного огня. Что они, что я использовали Протего, но даже оно не всесильно. Сзади в меня прилетел алый луч Секо, полностью отрубивший мне лодыжку. Полилась кровь, я подкосился и упал. Мимо пролетел зеленый луч. – Экспеллиармус. – палочка вылетела из моей руки. – Берите его тепленьким, мужики. Я услышал, как поднялась смесь едва различимых человеческих голосов, не суливших мне ничего хорошего. Испытывая сильнейшее жжение там, где минуту назад была моя нога, и чувствуя теплую жидкость под собой, я уже приготовился встретить свою судьбу. В конце-концов, что может быть страшного в казематах Министерства магии под управлением Волдеморта? Дальнейшие события происходили настолько медленно, что даже мое затухающее сознание смогло рассмотреть все. По всему залу раздался хруст, да такой, что перекрыл все переругивания. Мраморные колонны, поддерживающие портик крыши, издали низкий предсмертной гул. Самая дальняя колонна, в которую я не раз показал, первой накренилась внутрь и упала каскадом. Кто-то из волшебников своим криком временно перекрыл звуки разрушения. Но затем затих. Затем пошли следующие колонны, начавшие заваливать весь зал. За колоннами последовала сама крыша, которую они поддерживали. Плиты, составлявшие крышу, срывались с высоты не менее 20 футов и падали на пол. Пыль взметнулась такой стеной, что это было похоже по эффекту на завесу. Что-то тяжёлое придавило пострадавшую ногу – не раздавили, но зажало так, что не дёрнуть. Потом посыпались осколки помельче, которые испещрили мою кожу. Чья-то нога прилетела мне в грудь. Я уже подумал, что моя, но обувь была не моя. Последнее, что я увидел – каменный валун, летящий мне в голову. Гринготтс накрыла тишина. Те, кто остался непогребённым и стоял на своих двоих, начали озираться и осматривать окружение сквозь оседающую пыль. На месте когда-то сияющих каменных плит теперь высилась груда искорёженного камня, частично окрашенная в красный цвет и задрапированная человеческими останками. – Видите, что вы тут устроили, – кричал гоблин, солидности которого не убавить даже сантиметровый слой пыли и порванный кардиган. – Разбирайте завалы, дармоеды. Как ни странно, но его послушались не только гоблины, но даже люди, начавшие магией поднимать камни. Правда, из этого ничего не выходило. – Ваши фокусы здесь бессильны. – кричал тот же гоблин. – Тащите подъёмники! Дело заладилось в основном благодаря техническим достижениям гоблинов. Маги тоже были полезны, но руками многого не сделаешь. Но дело шло, пусть и безрезультатно. Под завалами находили по большей части оторванные конечности, кашу из внутренних органов и обломки костей. Находились и люди, порой даже живые. Потом подтянулись медики в жёлтых халатах из Мунго. Всего несколько человек, но их с лихвой хватило для оказания первой помощи. – Что здесь делают эти синие козлы? – спросил один из недовольных охранников, глядя на медиков. – Нам нужны рабочие, а не эти неженки. – У нас приказ из Министерства. – сказал один из мунговцев. – Нам велено помочь всем, кому ещё можно. – Ну так помогайте. – сказал охранник. – Только чтоб до ещё живых добраться, нужно их откопать. В первую очередь надо найти вора, который всё это сделал. – Говорят, сам Гарри Поттер! – сказал другой охранник. – За живого столько галеонов дают! – Я видел, как в него зелёный луч попал. – сказал первый охранник. – А я видел, как ты жопу спрятал за той колонной, пока мужики помирали. – Так мы вместе прятались. – Неважно. – сказал второй охранник. – Я к тому, что эта сволочь жива. Не мог он так просто помереть после стольких проклятий в его сторону. И мать моя магл, если я упущу этого пидора. Так остатки нападающих и прибывшее подкрепление в виде работников Мунго и вытаскивали всё, что напоминало человека даже отчасти. Найдено было многое, но в основном находились детали человеческого конструктора, из которого можно было собрать невиданное чудо-юдо. Порой находились почти целые и даже немного живые люди и гоблины, последних из которых просто отбрасывали в ту сторону, куда откидывали валуны. Ещё живых людей отпаивали рябиновым отваром и грузили карету неотложной помощи. – Это он? – спросил первый охранник, глядя на очередное тело. – Посмотри, вроде похож. – Если ты имеешь в виду, что у того, кого мы ищем, должна быть голова на плечах и почти все конечности на месте, то да, это он. Первый охранник уже хотел порадоваться своей гениальности, но второй его быстро осадил: – Дебил! Да ты посмотри на него – нет ноги, вторая в кашу, а на голове будто жмыр танцевал всю ночь балет. Хер его знает, он больше на этих в капюшонах похож. Говорят, у них у всех шрамы на запястьях, как у этого. Эй, уважаемый, этот вообще живой. Последняя фраза была адресована медику, который оперативно подошел к пострадавшему. Приподнял веко и увидел, как зрачок сузился. – Живой, – сказал медик. – В тяжёлом состоянии, еле дышит. Мы его забираем. – Так это Поттер? – спросил охранник своего коллегу. – Вряд ли. – сказал он. – Шрама нет, да и мёртвый должен быть. Ищем дальше. Бессознательное тело уложили в карету. Как только заполнилась под завязку, карета отправилась в Мунго.