Пускай он ослепнет окончательно, но сохранит секрет при себе.

***

Странно было обнаружить, что привычный утренний пейзаж стал более расплывчатым. Деревьев возле Академии, облака, которые сильно сливались с небом, лица студентов, которые были неясными, потому различить их настроение было проблематично. Линзы, которые он стал не так давно носить, не особо спасали ситуацию, потому приходилось как обычно улыбаться и кивать в знак приветствия всем подряд, лишь бы не обращать внимание на свое странное поведение.

Хотя... ...оно всегда было странным. Так что бы никто ничего не заметил бы... ...верно?

Никому не стоит знать о возникшей проблеме. Он старался вести себя непринуждённо, как раньше, улыбаясь, говоря без запинок, прочих дефектов, о надежде и о том какой же он мусор - словом, все, чтобы казаться нормальным. Хотя и было неловко сильно щуриться, когда учитель писал что-то на доске или при чтении, поднося книгу ближе к лицу. Как бы ни ограничивал себя парень в использовании гаджетов, книг и прочих стандартных вещей, вредивших зрению, и не придерживался системе питания, о чем прочитал несколько статей в сети, ничего не давало положительного результата. Причина слепоты немало его тревожила, вот только при толпе он старался держать себя в руках. — У тебя книга вверх тормашками, — тихий голос Хаджиме заставил его оторвать затуманенный взгляд от книги и взглянуть на него. — Я такой неудачник, знаешь... — неловко ответил он, машинально переворачивая книгу дрожжащими пальцами.

«Быть не может...»

Чёткость библиотеки начала пропадать ещё быстрее. Странная догадка поразила его воображение, хотя и приносила некоторый дискомфорт и смущение. — С-Спасибо! — он моментально поднялся на ноги, стараясь как можно быстрее покинуть помещение. При выходе он успел удариться лбом о прикрытую дверь, получив в свою сторону несколько сдавленных смешков и взволнованных вопросов о самочувствии, но пропустил их мимо ушей. От догадки и прочих нещадящих мыслей хотелось убежать как можно дальше, лишь бы снова не почувствовать на себе внимательный взгляд. Он только бежал вперёд, не разбирая лиц, и не помнил, как добрался до уборной, напугав своим приходом нескольких учеников, и заперся в свободной кабинке, прижав колени к груди и закрывая руками рот. Глаза его были широко распахнуты и смотрели неотрывно в одну точку, дыхание сбилось от бега.

Он выставил руку вперёд... ...теперь он не видел даже её смутных очертаний.

Она казалась ему неясным бежевым пятном, бесформенным и отвратительным, на фоне двери кабинки. Он до боли в основании пальцев разводил их в стороны, словно надеялся увидеть более чёткие очертания хотя бы одного пальчика, приближал ее ближе к глазам, но нет...

Все было напрасно. Зрение снова упало.

Он, сопоставляя факты, отбрасывая в сторону смущение и старался мыслить твёрдо и здраво, все же признал свое поражение силами любви, как бы сильно ни хотел в это верить.

Он раньше вообще думал, что кроме надежды никого и ничто никогда не полюбит. А зря.

Ранние замутнения зрения появились при первых романтических фантазиях с участием Хаджиме - пускай они были по-детски наивными, как подержаться за руку во время прогулки или случайно коснуться его смуглой кожи. — Нагито, что не так? — Я-Я в порядке, Х-Хината-кун, — сглотнув ком в горле, ответил он и втянул голову в плечи. Он не расскажет ему всей правды, даже если рискует в ближайшем времени потерять зрение окончательно. Он знал, что Хаджиме достаточно умен, чтобы определить причины странного поведения Абсолютного, но все равно решил держать в тайне свое состояние - у того есть свои проблемы в учёбе, потому обременять его ещё и тяжестью своих чувств и серьёзностью намерений было глупо.

Да и тем более... Он всего лишь жалкий мусор. Он и так не достоин был всего того внимания и дружбы, которую подарил ему Хаджиме. Просить его ещё об взаимных чувствах было бы эгоистично с его стороны.

Он не видел ручки двери, она слилась с дверью в целое пятно, потому пришлось искать её на ощупь, аккуратно водя пальцами по деревянной двери. — Видишь, со мной все хорошо! Он старался, чтобы его голос звучал как можно более уверенно. — Ты уверен? — он подошел ближе, протягивая руку к лбу собеседника. — Температуры вроде нет... — Ха-ха... Ты такой добрый, Хината-кун, — он поспешно убрал руку Хаджиме со своего лба, случайно взглянув в его глаза, и сразу же опустил взгляд. — Ты можешь опоздать на урок из-за такого мусора, как я! — Сколько мне тебе повторять, что ты не мусор, Нагито? – Столько - сколько ты того сам хочешь, ха-ха... – он нервно взял того за руку. – Пошли уже!

Пускай он ослепнет окончательно, но сохранит секрет при себе.

***