На острие

Винс лежал в уже наверняка холодной воде, держался руками за края ванной и тяжело дышал. Напряженное тело, напряженные мышцы, кровавые раны, множество старых шрамов, тату на груди. Хейли стояла на пороге уже минут десять и понимала, что Винс ее не замечал. Просто ушел в себя. Просто собирал остатки своего достоинства. Ритуал, к которому он привык. Который проводил после каждого боя. К которому уже привыкла и она, пусть временами так и тряслась, словно листва на ветру. Хейли сама не понимала, как стала пускать его в свою квартиру. Как упустила тот момент, что это стало нормой. Сама не понимала причины. Сама не понимала конечную цель. Винс «Зверь» Хэйнс — любимый боец незаконных боев одного из капореджиме* Марко Костелло — главы одной из мафиозных семей Чикаго. Жестокий, беспощадный, немногословный. Когда Хейли увидела его впервые, то невольно отшатнулась назад лишь из-за одного взгляда. Это был первый бой, на котором она присутствовала. Капореджиме Таддео Фредо настоял. Хейли хотела сказать, что насилие ее пугает. Хотела сказать, что смотреть на мордобой без правил ее совсем не привлекало, но слова так и застыли в горле комом, перекрыли кислород. Когда Хейли просто кивнула, давая лишь условное согласие, то удивилась, как не потеряла сознание из-за нехватки воздуха. Запахи пота, крови, парфюма, смешавшегося в один едкий запах, напоминающий дешевый одеколон, и никотина сразу сразили Хейли, когда она впервые переступила порог зала, в котором проходили бои. Трибуна кричала так неистово, словно демоны выходили наружу, словно люди высвобождали все, делая ставки на бойцов. Хейли ощутила себя слишком блеклой: джинсы, рубашка, лоферы. Вокруг нее ходили мужчины в костюмах, сшитых на заказ, женщины в вечерних платьях от дизайнеров самых дорогих модных домов. Ее ослеплял блеск их украшений и удивляли светские беседы в перерывах между боями. Хейли нерешительно шла к столику Таддео, боясь представить, до конца осознать на что она себя подписала. За что продала себя. Все увиденное казалось ей сюром, помешательством. Элегантные люди, изысканная еда, дорогой алкоголь и сигары. Все походило на какое-нибудь благотворительное мероприятие по сбору средств. Или вечеринку богатых. Бал. Гала-ужин. Но в центре клетка. В центре полуголые мужчины в тату, в поте, в крови дрались до потери сознания, а в лучшие дни и до смерти. Мат. Крики. Вой. Улюлюканье. Постоянные звуки ударов. И звездой этих боев был Винс «Зверь» Хэйнс. Винс «Зверь» Хэйнс, который, как и она, продал душу семье Костелло и каждую пятницу выходил на бой. В первый бой Хейли зажмуривалась каждую минуту. Столик Таддео находился совсем рядом с клеткой. Хейли казалось, что она слышала все: звуки ударов, треск костей, сплевывание крови. Каждый раз, как она решалась открыть глаза, она видела чей-то замах рукой или ногой. Каждый раз видела больше крови. Слышала лязганье металлической сетки клетки и снова зажмуривалась, стараясь забыть о том, что слышала. Когда бой уже подходил к концу, трибуна просто ревела в экстазе, Хейли решилась открыть глаза снова. Винс находился прямо около решетки, кулаком наносил быстрые, сильные удары по лицу лежавшего противника, не обращая внимания, что уже просто месил плоть, под одобрительный гул зрителей. Хейли хотелось отвернуться, не хотелось это видеть, но ее словно парализовало. Тело не слушалось команд, глаза даже не моргали, а Таддео одобрительно говорил, что шоу удалось и в этот раз. Противник Винса уже не шевелился. Голова как у сломанной куклы склонилась набок, образовывая под собой небольшую лужу крови и слюней, вытекающих изо рта, а Винс без спешки встал, стер окровавленной рукой с лица свою кровь и пот, вытер ее об взмокшее тело и поднял руки, давая понять, что победа за ним. Толпа заревела снова еще более одобрительным гулом. Послышалось чоканье бокалов, заказы официантам, громкий голос ведущего, старающегося быть услышанным. Хейли смотрела на лежащего бойца и чувствовала дрожь в коленях, боль в голове, приступ тошноты. Ей казалось, что ее и саму накрывало потом бойцов, что ее волосы взмокли, что тело покрывалось синяками, а кости крошились, словно под прессом, превращая ее в пыль. В ничто. Запах пота, запах свинца, запах алкоголя. Хейли и по сей день ощущала его постоянно, словно все это въелось под кожу. Пусть с того боя и прошло уже несколько месяцев. — Винс, — осторожно позвала Хейли, не решаясь сделать шаг к нему. Испачканная одежда мятым комом валялась на полу. Как и личные вещи Винса. Сам он сидел и не реагировал. Хейли ощутила еще большую нервозность и сжала кулаки. Тупая боль в голове стала о себе давать, напоминая о мигрени. Она была студенткой медицинского. Она была одной из лучших. Она жила с приятной соседкой в уютной комнате сестринства. И всего одна ошибка заставила ее так переменить жизнь. Ей двадцать. Она в зачуханной квартирке в Южных кварталах Чикаго, где по соседству проститутка обслуживала прямо на дому, а сверху мужик постоянно пил и начинал посреди ночи разносить свою квартиру. Ей двадцать. А она стала личной медсестрой звезды боев без правил в полтора раза старше себя. Почти принадлежать ему, его распорядку, так как отвечала за его состояние собственной жизнью. Или ее остатками. — Винс… — повторила она чуть громче. Общение с Винсом всегда проходило тяжело. А их первую встречу она помнила слишком ярко. Таддео сказал, что естественно у такой звезды как Зверь есть врачи, но чаще после боев нужна просто обработка и осмотр. Что Зверь не любил этих самых врачей, их прикосновения, навязчивость. Сказал, что многим из них Зверь уже врезал, но тут же заверил, что на такую милую девушку, только ступившую на медицинский путь, он не поднимет руку. Не должен. И Хейли снова кивнула. Хейли тогда дошла до двери его комнаты отдыха. Хейли остановилась, чувствуя, что рука буквально стала деревянной, тяжелой, что она не поднималась, чтобы дотронуться до ручки и толкнуть дверь. Раз. Хейли сделал глубокий вдох. Два. Хейли подняла руку и начала осматриваться. Серые стены, тусклый свет, все тот же запах крови и пота. Три. Хейли толкнула дверь, почувствовав минутную решимость и вошла. — Мистер Хэйнс, я ме... Хейли снова не договорила. Она услышала стоны. Увидела одну из девушек, которая носила таблички по рингу, на коленях, заглатывающую член чуть ли не полностью. Винс со спущенными штанами, помогающий движениями заглотить максимально, и ринг-герл стояли в профиль, и Хейли видела все. Видела плоть, покрытую венами, которая то появлялась, то снова скрывалась во рту. Видела головку, которую девушка старательно облизывала губами, словно смаковала. Видела следы помады на члене. Видела нить слюны между ртом и членом, которая быстро рвалась. Видела, как Винс ухватил девушку окровавленной рукой за светлые волосы, пачкая их. Видела, как косметика девушки размазалась по лицу. Видела, что Винс закинул голову и тяжело дышал, но обратил на нее внимание. — Тебе чего, малышка? — Я… Таддео… я подожду… Хейли начала двигаться спиной, столкнула что-то с тумбочки, врезалась в косяк, но все-таки вышла, закрыла за собой дверь и почувствовала, что сердце отбивало сумасшедший ритм. Свет в коридоре мигнул, от чего Хейли вздрогнула и чуть не вскрикнула. На секунду ей показалось, что как и ее психика, электричество не выдерживало происходящего. — Винс! Хейли почти крикнула, но попытка сработала. Винс лениво повернул к ней голову и посмотрел куда-то сквозь. — Позволь я уже, — начала Хейли, но не договорила, заметив, что Винс снова от нее отвернулся. В такие моменты ей хотелось ударить его, хотелось кинуть в его сторону что-то тяжелое, но она всегда сдерживала порыв, понимая, что попытка провалится, а ее последствия потом были слишком пугающими. Но сейчас Винс встал, совершенно не стесняясь своей наготы. Хейли привыкла и к этому. Просто смотрела, как он шел, оставляя за собой мокрый след, смотрела, как он нагнулся за одеждой. Смотрела на тату на груди, на множество заживших шрамов на теле. На что угодно, лишь бы не опустить взгляд. Винс «Зверь» Хэйнс. Бог боев в клетке. Король, которого еще никому не удалось свергнуть. Но при этом висевший на крючке у кого-то более могущественного, властного, опасного. При этом помнящий о своей беспомощности, бессилии, пусть на ринге ему и не было равных. При этом слишком гордый, чтобы смириться с таким положением дел. В такие моменты Хейли хотелось узнать его историю. Узнать, как такого мужчину удалось сломать. Где он оступился в своей жизни. Но Хейли молчала, понимая, что некоторые вопросы лучше никогда не задавать. Винс надел трусы и отправился в гостиную, не произнося ни слова. Хейли рядом с ним чувствовала себя в напряжении. Словно тело стянуло крепкой веревкой, которая давила так сильно, что оставляла и на ней кровавые отметины. Но выбора не было. Хейли взяла аптечку и направилась в гостиную. В полумраке Винс казался еще более пугающим. Словно призрак, который наблюдал, который все знал, который мог сделать все, что ему захочется, и спокойно уйти, оставив за собой хаос. Хейли сглотнула. Комнату осветил свет фар, проезжающей машины, и Хейли отогнала мысли. Чем быстрее она все сделает, тем быстрее Винс уйдет. Тем быстрее она возьмет бутылку текилы и забудется, как в каждый вечер после боя. И может, хоть этой ночью ей не будет сниться, как Винс моет руки, стирая с костяшек кровь, буквально растирая рану до мяса, покрывая раковину ошметками плоти, пачкая все рядом с собой, а она молча стоит, смотрит и сжимает в руках аптечку.