Доброе сердце

      Раньше он был солдатом; казалось бы, сильный духом человек, которого ничто не сможет сломить, но, как оказалось, есть то, что смогло надломить его дух — очередное задание в Афганистане. Нужно было уничтожить крупную группировку, которая планировала теракты в разных странах. Начало операции прошло успешно: их команде удалось нейтрализовать несколько боевиков, но позже пришлось разделиться. Он смог найти замаскированный проход и, не дожидаясь остальных, решил сам его проверить (о чём сейчас очень сильно жалел). Баки и понять не успел, как на него внезапно напали. Их было примерно пятеро; первое время он ещё пробовал отбиться, но противники оказались сильными: им удалось отнять у него оружие и повалить Барнса на пол, а после для него начался форменный ад…       Его жестоко били, и вскоре от боли он перестал чувствовать своё тело, а потом, наконец, потерял сознание… В себя он пришёл уже в больнице. Оказалось, что его нашли и успели спасти, а после перевезли в больницу. Тех бандитов, что его избивали, уничтожили. Правда, вскоре Баки пожалел о том, что те тогда не успели его убить. Некоторое время он как будто не чувствовал своего тела, казалось, что оно онемело, и особенно это ощущалось в нижней части — ногах. Постепенно верхняя часть тела начала восстанавливаться, и он мог немного пошевелиться, но вот ноги по-прежнему оставались недвижимы и, по словам врачей, скорее всего, ходить он больше никогда не сможет. Когда Баки услышал эти слова, внутри всё как будто оборвалось.       Осознавать то, что он неожиданно стал беспомощным инвалидом — было ужасно. Он просто не представлял, как теперь будет жить. Понятно, что на службу ему не вернуться, какую-то другую работу найти тоже будет проблематично. Как и на что он теперь будет существовать, для Барнса совершенно непонятно. Да ещё врачи сказали, что обслуживать себя сам он навряд ли сможет, и желательно бы ему по возвращению домой нанять для себя сиделку — это его окончательно убило. Чтобы он да нанимал постороннего человека, дабы тот за него всё делал, ну уж нет — такому не бывать! Он должен попробовать справиться со всем самостоятельно.       Но чем больше он пробовал, тем больше понимал, что привыкнуть к своему новому положению будет тяжело. Во-первых, пришлось многое переделать в его квартире, в Бруклине, чтобы он хоть что-то мог делать сам. Но, даже несмотря на улучшения, у него далеко не всё получалось; и мужчине, к своему большому стыду, периодически приходилось просить помощи. Ещё немного тяготило то, что с ним мало кто общался. Сослуживцы первое время ещё звонили, спрашивали, как он; но навещали Барнса только его лучший друг Стив Роджерс, с которым они дружили с детства, и подруга Наташа Романофф, что являлась соседкой по дому, а кроме них — никто. Именно они помогали, когда ему было совсем туго, и, если честно, Барнсу было так стыдно, что приходилось просить их о помощи, ведь наверняка у Наташи и Стива были свои дела, а тут ещё он на их голову свалился…       А в последнее время его часто стали мучать мысли о том, что он совершенно бесполезен, что толку от него теперь никакого нет и всё в таком духе. Баки старался гнать эти раздумья прочь, но выходило из рук вон плохо, и он всё чаще из-за подобных мыслей находился в состоянии похожем на апатию или даже депрессию. Стив, который заходил к нему довольно часто, его мрачный вид замечал и всячески старался из него вывести. Пытался как-то развеселить Баки, и, вроде бы, на время ему становилось легче, но стоило Роджерсу уйти, как Барнс снова начинал грустить. И замечавший это Роджерс предложил ему подумать о том, чтобы всё же нанять для себя помощника, который мог бы часто быть с ним рядом и не только помогать ему физически, когда это нужно, но и морально его поддерживать. Впрочем, Баки каждый раз от его предложения отфыркивался, но Стив был упёрт и в итоге заявил, что он сам этим займётся, поскольку видит, что Барнс нуждался в таком человеке. С того разговора прошло уже три дня, и Баки думал, что Стив об их разговоре забыл, как вдруг у мужчины зазвонил телефон — это был Роджерс. — Привет, Баки, а у меня для тебя есть хорошая новость! Я его нашёл! — Его — это кого? — Того, кто сможет тебе помогать, — радостно ответил Роджерс. — Его зовут Питер Паркер. Ему двадцать лет, он учится в математическом колледже, но сейчас у него каникулы, поэтому парень сможет часто тебя навещать и помогать. А ещё Питер очень позитивный, уверен, он сможет вывести тебя из депрессии. — Что? Ты это сейчас серьёзно? — Удивлённо спросил Барнс. — Конечно, серьёзно! Он, кстати, к тебе сегодня зайдёт около четырёх дня. Если тебе что нужно, ты у него попроси: он в магазин сходит, что нужно достанет, и на прогулку тебя вывезет. Надеюсь, что вы подружитесь.       Баки только собрался начать возмущаться, как Стив быстро попрощался и закончил звонок. Барнс недовольно выругался и бросил взгляд на часы: до четырёх осталось всего пять минут, этот Питер Паркер скоро должен был прийти, и спрашивается: что Баки с ним делать? Конечно, было бы неплохо послать его в магазин купить некоторых продуктов, но стоило только подумать о том, что придётся кого-то просить о помощи, как ему стало дурно. Ох, как он не любит кому-то показывать свою слабость. От размышлений его отвлекает звонок в дверь, ну вот, видимо, и его помощник пришёл. Вздохнув и осторожно выровняв инвалидную коляску, он поехал в прихожую и, открыв дверь, видит на пороге симпатичного парня. Тёмные, слегка кудрявые волосы, карие глаза, среднего роста, одет он был в жёлтого цвета толстовку с капюшоном и джинсы. Увидев Баки, парень улыбнулся и заговорил: — Здравствуйте, мистер Барнс. Я Питер, мистер Роджерс должен был позвонить вам и рассказать обо мне… — Да, он как раз недавно мне сообщил, что нанял тебя, — кивнул Баки. — Хотя, я не совсем понимаю, для чего он это сделал, ведь у меня всё не так уж и плохо. Конечно, мне иногда нужна помощь, но всё же не так часто… — Ну, вот я и буду вам помогать, когда это потребуется, — улыбнулся Паркер. — Кстати, у вас сейчас есть для меня какие-нибудь задания? — Ну, было бы неплохо сходить в магазин и купить продуктов, а потом можешь быть свободен. — Это я могу, но не хотите ли вы сходить в магазин вместе со мной? — Спросил Паркер. — Мистер Роджерс говорил, что вы практически не выходите на улицу, а это не есть хорошо, нужно дышать свежим воздухом — это полезно. — Ты что, шутишь? — Недоверчиво приподнял бровь Баки. — Ты разве не видишь, в каком я положении, как я, по-твоему, из дома выйду на коляске? — Нормально. У вас квартира удобно расположена — уезжаешь за порог и сразу в лифт. На нём на первый этаж спускаешься, а там уж я вас вытащить на улицу смогу. — Нет, ты это серьёзно? Ты как себе вообще это представляешь? По-моему, это невыполнимая задача. — Очень даже выполнимая, и сейчас я вам это докажу.       Баки и ответить ничего не успел, как Паркер ловко схватился за спинку кресла и быстро повёз его к лифту. Немного придя в себя, Барнс принялся громко возмущаться, но, кажется, Питеру на его возмущения было всё равно, поскольку он совершенно спокойно завёл коляску в лифт и стоило ему нажать на кнопку, как тот, чуть задребезжав, пришёл в движение. Вскоре лифт остановился, и они оказались на первом этаже. Чтобы выйти на улицу, нужно преодолеть довольно большой порожек, сам Барнс его точно переехать не сможет, поэтому ему крайне интересно, как будет с этим препятствием справляться Питер. Для того, чтобы коляска смогла переехать порожек, её нужно чуть приподнять, а для этого нужно быть человеком довольно сильным, а Паркер, если честно, на силача не похож. Но тут парень его удивил: он ловко перехватил коляску и, весьма легко приподняв, перетаскивает через порог.       Довольно улыбнувшись, Питер взялся за спинку коляски и повёз Барнса вперёд по дорожке. Баки собирался было начать возмущаться, но потом передумал и откинулся на спинку коляски, смиряясь. Хотя, признаться, Барнс был рад тому, что его вывели на прогулку. Он выходил из дома крайне редко, стесняясь своей инвалидной коляски. Ему казалось, что та чересчур привлекает внимание, а он не особо любил, когда его разглядывают, но видимо сегодня придётся всё же взгляды людей на себе потерпеть. Тем временем они добрались до местного супермаркета, и чтобы в него попасть на инвалидной коляске нет никаких препятствий, поскольку перед входом имеется пандус, а двери открываются перед посетителями автоматически, поэтому Паркер без всяческих проблем завёл его внутрь. Баки давно не приходилось бывать в магазинах и поначалу он немного растерялся, но присутствие Питера мужчину немного успокоило, и он начал понемногу привыкать. — Так, мистер Барнс, я взял корзину, можем отправляться за покупками, — сказал Питер. — Что нам нужно купить? — Хлеб, крупы, макароны, жирные сливки, какие-нибудь овощи и пачку кофе в зёрнах, — ответил Баки. — Хотя, возможно, по дороге можно будет взять что-то ещё…       И они действительно, взяли кое-что ещё… Притом очень много того, чего изначально брать не собирались. Просто Баки впервые за очень долгое время оказался в магазине, и у него буквально глаза разбежались от большого обилия товара. Всё так и манило к себе, и он не смог удержаться и стянул с полок то, что вовсе брать не хотел. Так в тележке оказались: две пачки сладкой ваты, ананасовые кольца в сиропе, банка рыбных шпротов, кабачковая икра, клубничный джем, куриное филе, несколько видов зелёных салатов, пакет апельсинового сока и банка консервированной фасоли. Взяв всё это, они чуть было не забыли купить те продукты, которые были нужны. Благо, что Паркер вспомнил о ранее названном Баки списке продуктов и быстро нашёл всё нужное на полке, сложив покупки в корзину, и, пока они не успели купить ещё что лишнее, поспешили к кассе. Баки расплатился за всё своей картой, Питер быстро сложил продукты в пакеты, и они покидают магазин. Стоило им немного отъехать от супермаркета, как Паркер заговорил: — Знаете, а мы так неплохо закупились… Так всегда, пойдёшь за одним, а купишь столько всего… — Вот именно. Купили много всего, что не нужно, — пробурчал Барнс. — И что теперь со всем этим делать — непонятно, ведь я совершенно не планировал брать лишнего, а теперь эти продукты будут бесполезно лежать… — Ну почему же лежать? — Возмутился Питер. — Из этого всего можно будет приготовить что-нибудь вкусное. Кстати, скоро время ужина и я мог бы успеть его из наших покупок сделать.       Намёк парня был понятен для Баки — тот собирался остаться у него, чтобы приготовить ужин. Поначалу он негодовал и хотел сказать, что, мол, помощь с приготовлением еды ему не нужна, но, немного подумав, он поменял своё мнение. Честно говоря, у него с готовкой было не ахти как, и проблемы возникали даже с той едой, что нужно было просто разогреть, к тому же он давно вкусно не ел — так может, пусть Питер, и правда, попробует что-то приготовить? А вдруг у него получится, и Барнс наконец-то сможет поесть нормально. Видимо, Питер каким-то образом угадывал его мысли, поскольку довольно улыбался и вёз его в сторону дома. Обойдя все препятствия, они вернулись в квартиру Барнса. Там Питер быстро разложил все их покупки на столе, а после что-то засунул в холодильник, а что-то оставил. Помыв руки и не откладывая дела в долгий ящик, принялся за готовку, а Баки за ним наблюдал, ведь любопытно, что же парень готовить будет?       Питер оставил на столе банку с фасолью и овощи, потом спросил у Баки, есть ли у него мякоть говядины, и когда тот ответил утвердительно, быстро открыл холодильник, доставая мясо, чтобы то размораживалось. Пока говядина подготавливалась, Питер выложил фасоль из банки в тарелку и, помыв овощи, принялся их нарезать, притом делал он это довольно профессионально, заметно, что далеко не в первый раз готовил это блюдо. Когда мясо было готово, Паркер нарезал и его. Одновременно он поставил на плиту греться сковороду, потом нарезал лук, а когда сковорода достаточно разогрелась, добавил его туда вместе с мясом. Подождав, пока лук и говядина немного поджарились, Питер налил в сковороду воду. Некоторое время всё это тушилось, а потом парень осторожно добавил туда овощи. А когда до готовности осталось примерно минут пять — он вывалил в сковороду фасоль. Пока блюдо доготавливалось, Паркер принялся подготавливать к ужину стол. Узнав у Барнса, где лежат тарелки и ложки, Паркер быстро поставил их на стол, и тогда, когда он с этим делом закончил, блюдо приготовилось. Стоило признать, что выглядело и пахло оно очень даже аппетитно, и, заметив интерес к блюду, Паркер улыбнулся. — Поверьте, это очень вкусно, уверен, вам понравится. Моя тётя Мэй часто готовит это рагу, она и меня научила. Говорит, что у меня оно получается даже вкуснее, чем у неё. — Посмотрим-посмотрим. А вообще, давай накладывай скорее, есть очень хочется.       Улыбнувшись, Питер кивнул и принялся быстро накладывать рагу в тарелки, и вскоре они вместе сидели за столом, пробуя блюдо. Барнс не ожидал, но оно оказалось очень вкусным, и он сам не заметил, как его тарелка опустела, правда, ненадолго, поскольку Паркер насыпал ему вторую порцию. После того, как он доел и её, настроение заметно улучшается — вот, что значит хорошо и сытно поесть. Улыбнувшись, Баки сказал: — Что ж, стоит признать — это было вкусно! Давненько я так хорошо не ел, мне определённо понравилось. — Очень рад, что рагу пришлось вам по душе. Но, кстати, я хорошо умею готовить не только его, а ещё много чего. И когда я ещё буду к вам приходить, я это докажу. Так что теперь вы всегда будете хорошо питаться — Звучит неплохо, — хмыкнул Баки. — Правда, я не совсем понимаю, зачем тебе это? Ну, я имею ввиду ухаживать за инвалидом-колясочником… Ты ведь совсем молодой парень, наверняка ты мог бы тратить время на что-то более приятное, вроде походов на вечеринки или каких-то молодёжных увлечений, а ты, почему-то, согласился ухаживать за мной — человеком с непростым характером, как по мне, это немного странно. — Поверьте, вы не первый, кто мне это говорит, — хихикнул Питер. — Многие из моих друзей удивились, когда я согласился на предложение мистера Роджерса вам помогать, но лично я сам об этом не жалею. У меня полно свободного времени, которое я могу потратить на что-то полезное и, как мне кажется, гораздо лучше кому-то помочь, чем просто тупо тусоваться на вечеринках.       Паркер собирался сказать что-то ещё, но тут у него зазвонил телефон, и он, извинившись, вышел в прихожую поговорить. Через несколько минут он вернулся. — Мистер Барнс, вам ещё нужна какая-то помощь? — Да в принципе, нет. А что? — Да просто мне тётя позвонила, спрашивала, не приду ли я в её кафе. У неё там официантка отпросилась, а клиентов много, и тёте одной с ними справляться сложно, надо бы ей помочь, — сказал Питер. — Конечно-конечно, иди, — ответил Барнс. — Ну ладно, тогда я побегу. Но если вы надеетесь, что от меня навсегда избавитесь, не дождётесь, я к вам ещё приду и чего-нибудь вкусного принесу. И мы обязательно на улицу пойдём погулять. В общем, планы у меня на вас большие. Так что до следующей встречи!       Барнс и ответить ничего не успел, как Питер, махнув ему рукой, убежал, и, как ни странно, но Баки словил себя на том, что смотрит ему вслед с улыбкой. Странно это, но стоит признать, что впервые за долгое время улыбаться оказалось очень даже приятно. И где-то в душе он понимал, что будет ждать следующей встречи с Питером с нетерпением.

***

      Так прошло две недели. Всё это время Питер чуть ли не каждый день навещал Баки, и тот замечал, что его жизнь начала меняться. Если раньше его настроение часто было отвратительным, то сейчас оно стало заметно лучше. Они часто ходят на прогулки, и если первое время выходить на улицу для Барнса было немного сложно из-за того, что он успел отвыкнуть от прогулок, то сейчас ему начало нравится гулять. Паркер же старался сделать всё, чтобы ему было уютно и хорошо — когда людей было много, и Барнсу было от этого заметно некомфортно, он увозил его в другое место, где было потише, и всяческие старался развлечь, чтобы он расслабился и улыбнулся. После прогулок они обычно возвращались в квартиру Барнса, где либо вместе занимались готовкой, либо играли в какие-нибудь настольные игры, а если это наскучивало, то Питер всегда придумывал что-нибудь новое, и они всегда могли найти занятие по душе.       Вообще Барнсу было удивительно легко общаться с Паркером, и чем больше они встречались, тем больше он привязывался к парню, и это было не совсем хорошо. Баки уже давно для себя осознал, что привязываться к людям не стоит, ведь рано или поздно те всё равно уйдут из твоей жизни, и Питер навряд ли будет исключением. Он возится с ним, пока у него каникулы в колледже, а потом наступит учёба, времени на визиты к мужчине не будет, и всё закончится, поэтому лучше бы ему не слишком привыкать к Паркеру. Каждый раз, когда тот приходит в гости, он себе это мысленно твердит, но стоит тому улыбнуться и сказать что-то доброе, как Барнс тут же обо всём забывает. Эх, что же этот парень с ним творит… То, что Барнс чувствует, когда он рядом, так похоже на… Нет, ну этого уж точно не хватало! Никаких влюблённостей и симпатий!       Нет, дело не в Паркере. Он хороший и добрый парень и, возможно, Барнс был бы даже не против с ним встречаться, но это будь мужчина здоров, а со своей инвалидностью он ему точно не нужен. Питер ещё молодой, и точно не заслужил того, чтобы возиться с колясочником, он достоин гораздо лучшей пары — так что нужно гнать все свои глупые эмоции и чувства куда подальше и просто наслаждаться тем временем, пока Питер будет рядом, а потом, когда он перестанет к нему ходить, Баки постепенно сможет окончательно избавиться от этого странного чувства, ну, наверное… Мужчина недовольно качнул головой, стараясь прогнать непрошеные мысли, как тут раздался звонок в дверь, наверняка это Паркер пришёл, они ведь сегодня договаривались пойти прогуляться в местный Ботанический сад посмотреть на растения, правда, из-за собственных, далеко нерадостных мыслей, настроение для прогулок у Баки совсем пропало, и он подумывал о том, чтобы всё отменить, но становилось как-то совестно…       Всё-таки они с Питером договорились, и парень так радовался тому, что они туда пойдут, с большим восторгом он рассказывал о тех растениях, что хочет показать Барнсу; а тут мужчина возьмёт и всё испортит, ну уж нет! Так что нужно постараться сделать самый счастливый вид, на который Баки только способен, и подготовиться к прогулке. Выдавив из себя улыбку, он поспешил в прихожую, и когда открыл дверь, на пороге действительно оказался Паркер. Мужчина увидел его и ненадолго замер: Питер одет в ярко-жёлтую толстовку с изображением покемонов и светло-синие джинсы, вроде бы, самая обычная одежда, но парню очень идёт, а когда он начинает улыбаться, то вообще становится похож на заглянувшее в тёмную комнату солнышко. Какой же он всё-таки красивый… — Баки, привет! — заговорил парень. — Вижу, ты уже готов к нашей прогулке — это очень хорошо! Обещаю, тебе понравится в Ботаническом саду.       Барнс кивнул и, накинув на плечи кожаную куртку, выехал вслед за парнем из квартиры, и они направились к лифту. Покинув дом, они свернули к метро (благо, что там всё устроено, чтобы могла проехать коляска) и на поезде добрались до нужной станции. Через несколько минут они оказались в саду. Стоит признать, выглядит он действительно впечатляюще: каменные дорожки, фонтаны и искусственные пруды, повсюду множество деревьев, кустов и цветов, многие из которых Баки никогда не приходилось видеть. Правда, большинство времени он не столько рассматривал растения, сколько тайком поглядывал на Питера, который с большим восторгом и интересом оглядывал всё вокруг. Тем временем, мужчины добирались до большого фонтана, рядом с которым стояло несколько скамеек, они решили остановиться около него чтобы немного передохнуть. Баки и Питер здесь далеко не одни: на других скамьях сидели люди, в основном влюблённые парочки, они мило общались между собой, радостно улыбаясь, и выглядели такими счастливыми… И почему-то наблюдающему за ними Барнсу стало как-то грустно, и, видимо, Паркер это заметил. — Баки, с тобой всё хорошо? Просто ты только что улыбался и вдруг резко загрустил… — Со мной всё в порядке, просто давай пойдём в какое-нибудь другое место…       Питер кивнул и, взяв коляску за ручки сзади, он повёз Баки вперёд. Вскоре они ушли на достаточное от фонтана расстояние, и Паркер, остановив коляску около пышных кустов сирени, заговорил: — Ты так расстроился, глядя на те влюблённые парочки, да? — спросил парень. — Не совсем, просто… Они выглядели такими счастливыми, в отличие от меня… — вздохнул Баки. — Ведь теперь, когда я стал инвалидом, я никому не нужен и такого меня никто не полюбит… — А мне кажется, не стоит ставить на себе крест. Ведь ты красивый и интересный мужчина, и совсем неважно, что ты инвалид. Для того, кто полюбит тебя по-настоящему — это не помеха. — Ох, да неужели? А вот ты, к примеру, мог бы меня такого полюбить? — А почему бы и нет, — не задумываясь, ответил Паркер. — А, может быть, я уже…       Тут парень, как будто испугавшись, резко замолчал и, покраснев, отвёл взгляд. Это только убедило Барнса в догадках о том, чего парень не договорил — вот ещё чего не хватало! О чём Баки думал, то и произошло… — Так, что-то мне совсем расхотелось гулять, — сказал Баки. — Отвези меня домой, и там мы с тобой поговорим.       Питер кивнул, и вскоре они покинули Ботанический сад и, преодолев обратный путь на метро, мужчины наконец добрались до квартиры Баки. Первым делом Барнс проехал на кухню, где сделал несколько глотков воды, и, вроде бы, это помогло ему немного успокоиться и прийти в себя. Он был готов к разговору с Паркером. — Скажи мне, Питер, там, в Ботаническом саду, ты собирался сказать мне о том, что у тебя за это время появились какие-то чувства, или мне показалось?       Барнс очень надеялся, что Паркер начнёт всё отрицать, но тот этого делать не стал. — Допустим да, я собирался сказать именно это. И что? — А то, что если у тебя появились ко мне какие-то чувства, то это очень плохо, — поморщился Баки. — Это ещё почему? — Нахмурился Питер. — Потому, что ещё не хватало, чтобы ты, такой молодой парень, испортил свою жизнь, связавшись с инвалидом! Так что либо выкидывай из головы все эти глупости, либо извини, но больше к себе ходить я тебе не разрешу и в квартиру пускать не буду. Что ты на это скажешь? — Скажу то, что ты поступаешь неправильно. Ведь я всё это время замечал, как ты на меня смотрел, и из этого я могу сделать вывод, что тоже тебе нравлюсь. Но ты пытаешься это отрицать, и я не понимаю, почему ты это делаешь. С чего ты думаешь, что если у нас начнутся отношения, то я испорчу себе жизнь? Как мне кажется, прежде, чем это утверждать, стоило хотя бы что-то попробовать… — Как я посмотрю, ты сделал свой выбор, — вздохнул Барнс. — Ну что ж, в таком случае извини, но нам придётся попрощаться. Конечно, мне очень жаль, но раз ты по-другому не понимаешь, то только так… Где выход, ты знаешь…       Питер недовольно фыркнул, но всё же послушно пошёл в сторону прихожей, и вскоре оттуда послышался громкий хлопок входной двери; что-то от этого звука в сердце Баки дрогнуло и отозвалось болью, но он постарался прогнать это чувство, ведь поступил правильно, и сам Питер наверняка это поймёт. Только, если он всё сделал верно, почему же тогда на душе так горько?

***

      Баки думал, что после этого разговора он больше никогда не увидит Питера, но тот неожиданно удивил его своим упорством, поскольку Паркер стал приходить каждый день. Он по нескольку часов стоял около двери, ведущей в квартиру Барнса, иногда стучал, просил его пустить, чтобы всё снова обсудить, и тот еле сдерживал себя от того, дабы это сделать. Все эти дни он сильно скучал по парню, и каждый раз, когда тот приходил, он едва держался, чтобы не открыть ему дверь. Он ждёт, что парень рано или поздно сдастся и перестанет приходить, но тот просто поражает своим напором. И как ему ещё не надоело… Неужели его чувства к Барнсу настолько сильны, что ради разговора он готов по нескольку часов проводить около его двери. Неужели Баки действительно, даже несмотря на свою инвалидность, может для кого-то значить что-то серьёзное, а, быть может, он и правда зря поставил на себе крест и стоит пересмотреть свои взгляды?       Вдруг, если бы он дал себе шанс быть с Питером, у них могло бы что-то получиться, и он мог ещё быть счастлив… Может быть, им и правда стоит снова всё обговорить? Всё равно Питер стоит за дверью. Возможно, стоит в этот раз её открыть… Подумав, Барнс протягивает руку к замку, и когда он, прокрутив его два раза вправо, открывает дверь, то видит Паркера. Тот, видимо, не ожидал, что ему откроют, и некоторое время удивлённо моргает. Баки, стараясь делать спокойный вид, заговаривает: — Чего засмущался… Проходи, раз уж пришёл.       Питер, кивнув, зашёл в квартиру. Они вместе добрались до гостиной, Барнс кивает парню на ближайшее кресло, и стоит тому сесть, как Баки начинает разговор: — А ты, оказывается, парень упёртый, уже целую неделю сюда ходишь, стоишь под моей дверью. И я не понимаю, ради чего ты тратишь на это своё время? — Ради того, чтобы доказать тебе, что мои намерения серьёзны, — уверенно кивнул Паркер. — Я надеюсь, что рано или поздно ты изменишь своё мнение и, судя по тому, что сегодня ты открыл мне дверь, прогресс есть. — Может быть и есть, я много обо всём этом думал, и ты мне тоже нравишься, но… — покачал головой Барнс. — Всё равно я тебя не понимаю. Здоровый, молодой парень симпатизирует инвалиду-колясочнику с отвратительным характером, да притом, ещё так упёрто. Неужели я действительно для тебя за это короткое время так много стал значить? Неужели ты действительно смог меня таким полюбить?       Вместо ответа Питер, поднявшись с кресла, подошёл к нему и, наклонившись к Баки, поцеловал. Может быть, стоило бы Барнсу его оттолкнуть, ведь всё же неправильно это. Не хочет он парню жизнь портить, но тот так нежно и сладко целует, что отрываться от его губ совсем не хочется. В конце концов, Баки всё же сдаётся и на поцелуй отвечает, крепко прижав Питера к себе. А тот этому и рад, ещё жарче целует, чуть слышно стонет, ещё ближе прижимается, за шею его нежно обнимая. Барнс понимает, что после такого уж точно отпустить парня не сможет. Конечно, есть ещё у Баки сомнения и не самые позитивные мысли; и понимает, что для их избавления понадобится время, и не просто это сделать будет, но если Паркер его даже таким полюбил, то ради него он готов стараться и работать над собой.