На дне

Из пещеры Аркадии, вход в которую был закрыт гниющими, тёмно-зелёными лианами, доносились тяжёлые, грузные шаги. Иногда слышалась лёгкая поступь и шлепки по воде. Это звучало угрожающе в месте, где теперь почти всегда царила тишина. Наконец оттуда вышел огромный Громила. Его ржавеющая дрель была покрыта грязью вперемешку с алой кровью. Глаза Большого Папочки постепенно превращались из яростных красных в спокойные зелёные. Следом выбежала Младшая Сестричка в рваном, розовом платьице. Она с испугом окинули помещение, после чего облегчённо вздохнула и догнала своего телохранителя. Они медленно шли по длинному коридору, а когда совсем пропали из виду, здесь снова наступила тишина. Пещера была обставлена теми вещами, которые могли пригодиться для всевозможных жертвоприношений. Алтарь, свечи и факелы, излучающие тусклый свет, разбросанные практические руководства по чёрной магии. Среди всего этого безумия на влажной, холодной земле валялся сплайсер-гудини. У него уже не осталось сил для того, чтобы издавать громкие звуки, он просто лежал, прижимая руки к животу, и тихо постанывал. Рубашка, бывшая когда-то чистой и белоснежной, сейчас постепенно пропитывалась кровью. Карнавальная маска валялась неподалёку. Без неё можно было увидеть истинное лицо мутанта. Но никто ничего не видел. Потому что гудини находился здесь в полном одиночестве. Мозг умирающего пока не успел отключиться, поэтому он ещё планировал спастись и выбраться отсюда. «Чёрт меня дёрнул полезть за этим грёбаным АДАМом! Да ещё и пытаться одолеть этого здоровяка в водолазном костюме…» – думал мутант, поднося правую руку к лицу. В тусклом свете огня кровь выглядела тёмной, почти чёрной. – «Мне остались считанные минуты. Нужно что-то предпринять, пока я не сдох здесь от потери крови». Гудини помнил, что другие мутанты, такие же обезумевшие и живущие по законам животного мира, сейчас обитают на Фермерском рынке. Разумеется, он считал их своими друзьями. Даже сумасшедшим людям иногда требуются друзья. «Мне нужно к ним. Они мне помогут, обязательно помогут! Может, у кого-то из них даже найдётся аптечка, но…» Разум мутанта постепенно затуманивался. «У меня остались силы только на одну телепортацию». Эта мысль была далеко не радостной и не имела совершенно никаких перспектив. Однако валяться здесь и умирать тоже не хотелось. Поэтому сплайсер закрыл глаза и попытался сосредоточиться на собственных мыслях. Его клонило в сон; кажется, потеря крови уже начала сказываться на его сознании. Но, несмотря на это, он собрал в кулак всю оставшуюся волю и начертил в своём воображении коридоры Фермерского рынка. Главное – ничего не напутать…

***

Даже сквозь закрытые веки гудини почувствовал яркий свет, который никак не хотел пропадать. Он открыл глаза. Несколько секунд ему пришлось усиленно моргать, чтобы привыкнуть к освещению. Затем мутант приподнял голову и тихо прохрипел: – Ребята, я… Но это был далеко не Фермерский рынок. Его окружали белые кафельные стены, грязные и забрызганные кровью. Яркий свет излучала большая хирургическая лампа. А сам сплайсер наконец почувствовал, что лежит на холодном столе. Где-то с потолка падали капли воды. «О Дьявол, где я? Неужели это… морг?» За стеной послышался смех и неспешные шаги, которые постепенно приближались. Вот к звуку шагов добавился скрежет, будто кто-то проводил пенопластом по стеклу. Но вряд ли это был пенопласт. Скорее всего, нож или скальпель. Шаги становились всё громче. Пульс умирающего участился до предела. А потом шаги затихли. Мутант услышал, как кто-то за его спиной взял в руки что-то металлическое. – Неужели новенький? – тихо захихикал незнакомец.

Этот день ничуть не хуже для смерти, чем любой другой.