На дне

Сандер Коэн, опустив глаза вниз, внимательно изучал сплетённые друг с другом пальцы рук. Да, в этот раз он оплошал. Глава Форта «Весёлый» совершил ошибку. Но случайно ли? – Сандер? Властный, бархатный голос выдернул его из оцепенения. Он поднял голову и посмотрел на своего собеседника – на человека, которым дорожил больше всего на свете. На того, кто сотворил всё это безумие и до сих пор пытался этим управлять. – Сандер, не притворяйся, будто не слышал. Ну, что скажешь? – Я… – Коэн снова потупился и сжал руки. – Я полностью осознаю все свои действия и… – На кой чёрт мне сдалось твоё осознание? Лучше скажи, когда ты это исправишь? – рука собеседника осторожно взяла лицо сюрреалиста за подбородок и повернула к себе. Волей-неволей пришлось посмотреть в серые, пронзительные глаза. Снова. Эндрю Райан был основателем Восторга и главой компании «Райан Индастриз» с тысяча девятьсот сорок шестого года. Его идея построить город на дне океана была гениальной, бесспорно, но совсем недавно что-то пошло наперекосяк. – Наступило то время, когда ошибаться нельзя, ты это понимаешь, – тихо говорил Райан, буравя Коэна взглядом. – Завтра состоится официальное открытие твоей коллекции, и всё должно пройти без неприятных сюрпризов. – Да… – тихо выдохнул Сандер, не в силах оторваться от глаз Эндрю. О чёрт, его лицо слишком, слишком близко… Тот как будто прочитал его мысли и отстранился, повышая голос: – Однако, – продолжил он, уже расхаживая по кабинету, – твоя коллекция неполная. Главный объект до сих пор отсутствует, а без него показывать всё остальное нет смысла, – он повернулся к собеседнику. – Так что же это, Сандер? Что это такое? Уж мне-то ты можешь рассказать. – Ты всё увидишь… завтра. Обещаю, всё будет хорошо. Только дай мне немного времени, – быстро забормотал Коэн, нервно кусая губы, с такой силой, что по подбородку тоненькой струйкой потекла кровь. Эндрю кивком указал на салфетницу, которая стояла на его столе, но Сандер небрежно вытер кровь рукавом, размазав её по неестественно белому лицу. – Что с тобой творит этот чёртов АДАМ, – покачал головой Райан, поворачиваясь к окну. – Это же безумие… Безумие… – тихо шептал он, уже не обращая внимания на Коэна. И даже не заметил, как тот, спустя пару мгновений, исчез из его кабинета.

***

К вечеру следующего дня главу Восторга потревожил один из работников Форта. – Мистер Райан, к Вам можно? – робко спросил он, стоя на пороге и переминаясь с ноги на ногу. Тот жестом пригласил его войти. – Мистер Коэн просил передать Вам это, – работник осторожно прошёл по ковру, чтобы не запачкать его своими грязными ботинками, и протянул сложенный в несколько раз лист бумаги. – Он сказал, что это срочно, и после прочтения Вы должны немедленно проследовать в концертный зал Форта. – Я должен? – холодным голосом уточнил Райан. Тот осёкся. – Прошу прощения, это цитата мистера Коэна. – В таком случае больше не цитируй, – бросил он и углубился в чтение. Записка была написана крупным, размашистым почерком, наклон которого менялся несколько раз. «Любимый, ты знаешь, как мне сложно скрывать всё то, что царит в моей душе, и это сводит меня с ума ещё больше, нежели какой-то там АДАМ. У меня есть то, что тебе нужно. Моя последняя часть коллекции. Как только придёшь в концертный зал, зайди за занавес. Она будет ждать тебя там. И, когда начнётся церемония открытия, все узнают о моей любви. Да будет так!» Райан фыркнул. Он уже много раз слышал о так называемой любви Сандера и знал, что она адресована ему. Но что он мог с этим поделать? Принять всё как есть? Ну уж нет! Восторг был построен для лучших представителей человечества, а не для… этого. Лучше просто игнорировать его. Ничего страшного не случится, переживёт. И когда-нибудь скажет ему спасибо. – Пойдём, – кивнул Эндрю и поднялся из своего кресла. – Я не хочу появляться в этом сумасшедшем месте один.

***

Концертный зал Форта «Весёлый» был битком набит людьми высших слоёв общества. Они сидели, каждый в своём кресле, что-то бурно обсуждали и смеялись. Кто-то неспешно потягивал вино. Шуршащие платья, чёрные смокинги, пёстрые краски и запах дорогих духов пьянили, сводили с ума. Райан, изредка здороваясь с людьми, проследовал за работником. Он уже догадался, что ничего хорошего за занавесом его не ждёт. И не ошибся. Скрытая портьерами сцена практически не освещалась, но в полумраке было нетрудно разглядеть громоздящийся в самом центре огромный крест, сколоченный из кривых, подгнивших досок. На уровне лица к кресту несколькими гвоздями было небрежно прибито ещё бьющееся из-за воздействия АДАМа сердце. Человеческое сердце! Райана передёрнуло. Тяжёлые, тягучие капли медленно стекали с пронзённого гвоздями органа на распластавшееся у подножия креста бездыханное тело. Рука мертвеца, облачённого в смокинг, сжимала окрашенную в белый цвет малярную кисть. Эндрю окинул взглядом пол. – Если Вы ищете надпись, то вот она, – работник кивнул на стену позади креста. «Посвящено Э.Р., моему единственному Богу». Райан решил внимательней изучить тело. Он приблизился к лежащему на боку трупу, стараясь не наступить в растёкшуюся по полу тёмную лужу. Осторожно толкнул ногой. Тело перевернулось на спину, открывая взору огромную зияющую рану в области груди. Из неё торчали белеющие обломки рёбер, куски мяса и ещё что-то рваное, непонятное, что-то, к чему совершенно не хотелось прикасаться. Скудного света, проникавшего сквозь плотную портьерную ткань, было вполне достаточно, чтобы разглядеть черты лица покойника. – Сандер, – медленно выдохнул Эндрю, – что же ты наделал, Сандер… – Мистер Райан, я… не особо разбираюсь, что к чему, но… его поступок достоин уважения, – начал было работник, но тот жестом его остановил. – Как тебя зовут? – тихо спросил он. – Уолтер, сэр. – Что ж, Уолтер… Всего этого, – Райан кивком головы указал на сердце и труп, – никто не должен видеть. Понимаешь, о чём я? – Послушайте, он же любил и боготворил Вас… – Его любовь мне не нужна, и он прекрасно это знал. А что касается остального… Сандер ошибся. Снова. Тебе не кажется, что в этом городе кого-кого, а Бога точно нет? Здесь правят другие вещи. Власть, деньги, похоть... С недавнего времени в Восторге нет места моральным ценностям. Этот город уже разваливается. И то, что люди здесь увидят, ничего не изменит. – Но сэр, прошу Вас… хотя бы из уважения к покойному… Может, город всё-таки должен узнать его тайну? Он ведь так этого хотел… – Нет. Уолтер хотел снова что-то сказать, но передумал. В конце концов, мистер Райан главный. Ему виднее. Эндрю в последний раз окинул взглядом сцену и направился к лестнице. – Прибери здесь всё, – ледяным голосом бросил он. – Люди платили деньги не за это кровавое месиво.

Бог умер с появлением золотого стандарта. Теперь люди верят в нечто более конкретное.