На дне

Если кто-то когда-нибудь найдёт эти записки, вероятно, они дополнят его представление об этом проклятом городе. О городе, в котором никто никому никогда не поможет. Думаю, Бог давным-давно оставил это место, осознав, что его уже не спасти. Ну, что ж, к чёрту прелюдии. Пора начинать. Меня зовут Джек. И, кажется, я буду погребён здесь заживо. 5 мая 1960 года. Хм… сегодня на поверхности действительно пятое мая? С того момента, как я попал сюда, время для меня потеряло своё первостепенное значение. Утро, день, вечер, ночь… всё уже давно смешалось воедино. Может быть, я прогадал с датой, но я хочу её запомнить. Потому что сегодня случилось нечто… непонятное, непостижимое, из ряда вон выходящее… Сегодня сломалась система батисфер. Куда я хотел отправиться? Кажется, в Продуктовый рынок за компонентами для Вектора Лазаруса… Но батисфера даже не закрылась! И починить её здесь некому. Я пробыл рядом с ней целый день в надежде, что всё исправится, но чудо не произошло. 6 мая 1960 года. Сегодня со мной по рации наконец-то связался Атлас. Я рассказал ему о случившемся, и тот сообщил, что батисферы отказали практически во всём городе. Под конец разговора он добавил, что все его планы отомстить Райану рухнули, и теперь я могу действовать, как захочу. Чёртов сарказм! Он же понимает, что у меня нет никаких вариантов, кроме как жить здесь до тех пор, пока батисферы не починят. Я хотел сказать ему что-нибудь утешительное, но в ответ услышал лишь шум рации. Он всегда так быстро отключается… Честно говоря, пока что я не отчаиваюсь. Всё же Аркадия – не самое худшее место, здесь есть чем поживиться. Мутанты, автоматы с едой… Сестрички… Единственное, что меня беспокоит – это воздух, который рано или поздно закончится. Будь так любезен… эти слова не дают мне покоя… Атлас впервые их не произнёс. 7 мая 1960 года. Весь день развлекался тем, что ставил в помещениях мины, реагирующие на движение. Мутанты так здорово разлетаются во все стороны! 8 мая 1960 года. Ситуация уже не кажется мне такой безоблачной. Я чувствую, что потихоньку начинаю ломаться. Сестричек в Аркадии больше нет. Их телохранителей тоже. И сплайсеров почти не осталось. Я начинаю хотеть есть. Одними батончиками и чипсами сыт не будешь. Да и сама обстановка начинает приедаться. АДАМ… Господи, мне так не хватает АДАМа… За всё это время Атлас ни разу со мной не связался. Я так давно не слышал голоса… Нормального человеческого голоса… 10 мая 1960 года. ЭТА ТИШИНА СВОДИТ МЕНЯ С УМА!!! Здесь больше никого не осталось! Никого, совсем, абсолютно! Я остался один! Почему всё так?! Господи, как же здесь тихо!!! * * * Мне… нужно найти что-нибудь… что-то, что избавит меня от назойливых мыслей… Думаю, алкоголь будет как раз кстати… 11 мая 1960 года. Больше я не притронусь к бутылке. Несмотря ни на что, я должен сохранять свои мысли ясными. Не думаю, конечно, что здесь это возможно, но… я уже не могу нормально соображать. То ли это из-за алкоголя, то ли из-за нехватки общения… А может, из-за воздуха? С недавнего времени он стал ещё более тяжёлым. 12 мая 1960 года. Я видел! Видел их! Они приходили, пока я спал! Чёрт возьми, я пропустил момент их появления… Но ничего страшного… больше я спать не буду… не буду… я ни за что их не упущу… 13 мая 1960 года. Иногда в этих пустых, безлюдных коридорах я слышу чьи-то шорохи. Кто здесь? Атлас? Бриджит? Райан? Неужели вы и правда пришли за мной? Я всё чаще думаю о самоубийстве. Ненавижу себя за это. 14 мая 1960 года. Это последняя запись. Я дышу, и каждый вдох мне даётся всё с большим трудом. Я не смог никого спасти, не смог никому помочь. Город умирает так же, как и я. Тяжело. Тяжело. Тяжело. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Кажется, это конец. А ещё я очень… очень хочу спать…

Люди умирают. Вещи ломаются. Нет ничего вечного.