Ой, да пошел ты!

***

Джисон, ты мне нравишься больше, чем Суни, Дуни и Дори...

«Бред какой-то, кто поверит в это в здравом уме и твердой памяти? Минхо, конечно, любит своих кошек, но он не помешанный. Да и Джисон сразу поймет, что тут что-то нечисто...», - думал Чанбин, сминая очередной лист бумаги. Писать признание от чужого лица оказалось сложнее, чем он себе представлял. Если от «Джисона» строки сами собой написались, то от «Минхо» Со уже час ничего вразумительного придумать не мог. Обидно, ему даже пришлось выпытать клички кошек Минхо, а что страшнее - запомнить. Бр... Свести друзей миссия проще некуда, так ведь? Вот Чанбин особо и не утруждался, решив, что фанфики по минсонам ему помогут. Серьезно, по этим рассказам можно пособие по подкатам и признаниям писать. Со не уверен, что все уместится даже в три тома, каждый из которых по шестьсот страниц. Сближать еще больше этих двоих не было необходимости, ведь те и так вечно рядом. Осталось только сделать так, чтобы оба поняли, что чувства взаимны, тогда-то уж и порадуется Чанбин за парочку. Как следует порадуется и вечеринку закатит. Причину пьянки никому не скажет, конечно, иначе подумают, что дед того, с ума сошел на старости лет. В одном из фанфиков он читал, что Минхо признался Хану с помощью розы и романтичной записки. Чанбин решил так и поступить. Одну записку подложить Минхо, а вторую Джисону, дабы те перешли от принятия чувств сразу к самому приятному - отношениям. За написанием посланий Феликс и застал Чанбина, когда зашел к нему в комнату, чтобы поболтать. Со сидел на кровати и изредка по-детски хихикал, черкая на листе бумаги пробные признания. Поняв, что рэпер его не замечает, Ли подошел ближе и сел на кровать. - Что делаешь? - обозначил свое присутствие. - О-о, Ликси... - Со тут же попытался прикрыть свои наработки чистыми альбомными листами. - Да я тут, это, песню пишу, ага... - Хён, мне можешь не врать. Что. Ты. Делаешь? - каждое слово сказано с паузой в одну секунду; тишина давит. Феликс нетерпеливо взял тетрадь в руки и серьезное лицо вмиг смягчилось и приобрело бордовый оттенок. Он откашлялся и выдавил из себя короткое: «мило». - Ты собираешься кому-то признаться? - поджал губы младший, смотря куда угодно, но только не на Чанбина. - Нет-нет, - запротестовал Со, замолк ненадолго, пытаясь решить: стоит ли рассказывать о том, что он собирается провернуть? Феликс тот человек, который всегда в теме, о чем бы они ни говорили. Вряд ли он воспримет информацию в штыки...

спустя полчаса

- И что, ты думаешь они поверят? - хихикает Феликс; после рассказа Чанбина он расслабился и даже решил поучаствовать в написании признания, ведь Со придумал лишь от лица Джисона. - Я не думаю, я уверен! - хлопает в ладоши Бин. - Вот скажи мне, человек со стороны, разве это не очевидно? В смысле, что они нравятся друг другу? Я не говорю о чем-то большем, я же не совсем помешанный... - вкупе с горящими от предвкушения глазами, звучало не особо убедительно. - Эм... - Феликс неловко прокашливается и поднимает взгляд полный доброго обожания на Со. - Думаю, ты прав. - Вот и я о том же! - довольно кивает рэпер. - Итак, ты поможешь подкинуть записки? А пока ты это делаешь, я их отвлеку! Только вот...где добыть, а потом спрятать розу? - размышляет парень. - Вместо розы можно взять что-нибудь другое, - предлагает Ликс. - Например... - Шоколадка с орехами! Мы недавно купили несколько упаковок и от Джисона спрятали, точно! Ты молодец, Ликси, хорошо сработано, - Чанбин набрасывается на танцора с объятиями. - Спасибо! - Чёрт! - в комнату врывается раздраженный Сынмин. - Кто-нибудь уже починит эту дурацкую дверь? Хёнджин застрял, орет сидит, чтобы выпустили, - парень смотрит на обнимающихся друзей и выгибает одну бровь, ведь Ли смотрит на него так, будто совершил преступление. Что-то натворил? Феликс тут же отпрыгивает от Чанбина и, ударяясь о верхний ярус кровати, хватается за голову, шипит от боли. Последнее время он слишком часто бьется, ударяется, падает и обжигается. И все это сопровождается приступами тахикардии. Сынмин даже диагноз поставил Феликсу недавно. - А ты что? - Со качает головой, смотря на Ликса, и встает с кровати. - Снаружи дверь отпирается, конечно. Но я не открыл, - ехидно посмеивается Мин, забывая о своей раздраженности. - Пусть посидит немного, подумает, прежде чем дверью хлопать перед моим носом. Хоть какая-то польза, что не пришли чинить. - Справедливо, - подмечает покрытый красными пятнами Феликс. - Мы заявку написали, в течение двух недель должны прийти чинить, - информирует рэпер Мина, после чего поворачивается к Ликсу. - Ты как? - Со прикладывает руку к ушибленному месту, а после ко лбу. - Не простудился? - Не думаю, что он заболел, - Ким открывает шкаф, достает оттуда сменную одежду и подходит к своей кровати, начиная переодеваться. - Хотя, некоторые считают это болезнью... - задумчиво проговаривает себе под нос айдол, но его слышат. Сынмин не успевает продолжить, бледный Феликс подбегает к нему за пару секунд и натягивает на его рот кофту, чтобы только молчал и ничего не говорил.

***

Воплотить задумку в реальность парни решили на следующий же день, чтобы не тянуть. Чанбину не терпелось наблюдать друзей вместе, но уже как парочку. Он немного расстроен, что не увидит их реакций на записки, потому что считал их придумку с Феликсом однозначно достойной как минимум слез счастья. - Спасибо за работу! - мемберы кланяются стаффу и уходят переодеваться. - Пс, - подзывает Чанбин, снимающего футболку Феликса; тот оборачивается в поисках источника голоса и, натыкаясь на Со, убегает к нему. - Садись в первую машину, когда пригонят. Я задержу вторую, тогда у тебя будет время, чтобы спрятать записки. Окей? - подмигивает. - Окей, - шепотом отвечает Ликс. - А если они сядут в первую? - Я Джисона за собой потащу, а второй прилагается, не боись, - закидывает руку на плечо, и идет в сторону раздевалки. - И сходи уже к нашему врачу, у тебя точно все хорошо? - Точно, - бурчит Феликс, снимая руку Со с плеча. Вскоре все ребята собрались около выхода из здания и уселись по машинам. Как Со и обещал, он увел Хана с собой во вторую машину. Ли, что естественно, пошел за ними, а если быть точнее, то нес младшего на своей спине, потому что на улице начался дождь, а он, как на зло, надел белые кроссовки, мелкий не хотел их пачкать; Ли, не говоря ни слова, подхватил его и понес. Чанбин, наблюдая за этим, улыбался как маньяк, который только что поймал свою жертву. Хотя кто тут еще жертва, а кто маньяк, разобраться нужно. Они удобно уселись, пристегнулись и водитель хотел выезжать. Со же собрался включить свои актерские навыки на полную. - Ох! - специально громко начал рэпер. - Как же так! Я забыл свой телефон в раздевалке. Что же мне делать, так неудобно вас всех задерживать... - он посмотрел на ребят, что сидели с ним в машине и задержался на Минхо с Джисоном. - Тогда не задерживай, едь на такси, - улыбался Минхо ярко-ярко, но не ему, а Джисону, который снова что-то показывал Ли на телефоне. - Твое мурчало совсем не екает, когда ты так говоришь, Минхо? - наигранно дуется Чанбин, оттягивая время прибытия в общежитие; Со часто-часто моргает, опуская уголки губ вниз, пытаясь выглядеть невинно и мило одновременно, однако остальные не оценили порыв. - Иди уже, иначе реально уедем, - выталкивает рэпера из машины Сынмин и захлопывает дверь. Это уже не случайность, он отыгрывается на нем за Хёнджина. Может Ким хочет начать работать швейцаром, но только наоборот? Захлопывать двери перед клиентами, а что, для кого-то работа мечты. Чанбин медленно поднимается по лестнице, нарочно игнорируя лифт на восьмой этаж. Медленно идет по коридору к раздевалке, доходя понимает, что дверь уже закрыта и так же медленно идет к стаффу, чтобы попросить ключ. Это стоит ему очень больших усилий, потому что энергии хоть отбавляй, сдерживать себя смерти подобно, но он держится. Он медленно идет обратно и так же медленно направляется к гримерному столу и открывает ящик, в который предусмотрительно положил свой телефон, когда никто не видел. Медленно закрывает его и еще медленнее шагает обратно. Перед тем как выйти на улицу, бежит быстро-быстро, чтобы не было подозрений и тяжело дыша забегает в машину, попадая под мелкий противный дождь. За полчаса они добрались до общежития. Чанбин ждал сообщения от Феликса, ведь договаривались, когда он спрячет записки, то напишет старшему. Телефон предательски молчал, сколько бы раз Со его не тряс. На него уже начали странно поглядывать ребята, что сидели напротив, но он только отмахивался, глупо улыбаясь. Выбежав самым первым из машины, он, снимая на ходу обувь, влетел в комнату Джисона, дверь которой была открыта. Ли с задумчивым видом стоял около кровати Хана, пытаясь понять, хорошо ли он спрятал записку с шоколадкой. Голоса из коридора стали громче, оповещая всех о том, что ребята приехали. Поняв, что находиться здесь опасно, а выйти незамеченными они не успеют, Со сделал первое, что пришло в голову. - Ты чего так долго? - Чанбин оглядел комнату и, схватив Ли за руку, поволок к кладовке. - Это ты чего! - возмущался громко Феликс, пытаясь выйти обратно в комнату. - Тсс... - приложив руку ко рту Ликса, прошипел Бин; спорить с мелким времени не было. Феликс мгновенно успокоился и начал тяжело дышать, смотря вперед себя, в темноту. «Это конец», - думалось Чанбину, ведь его точно засек Хёнджин. Заметив, что Ли успокоился, Чанбин перестал закрывать ему рот и опустил руку куда-то вниз. Тесно, кладовка слишком маленькая. Феликс пытался усесться поудобнее, двигая ногами, пока не замер, почувствовав, что нога уперлась туда, куда не должна была упираться... - Айщ, убери ногу, больно же, - проскулил Бин, не забывая следить за пустой комнатой. - Прости, - дрожащим голосом извинился Ли, сглатывая накопившуюся слюну. - Подозрительно тихо, никто не заходит... Может выйдем уже? - Ага, мы сейчас выйдем, а потом нас четвертуют, нет уж, сидим так сидим. - Мхм, - проскулил танцор, пытаясь сдерживаться; находиться так близко не то чтобы некомфортно, скорее страшно, ведь реакцию тела парень контролировать полностью не может. Голоса стихли окончательно, заставляя нервничать. Через несколько минут в комнату вошли Хёнджин с Чаном и остановились около укрытия парней. Бан прокашлялся и скрестил руки на груди, ожидая, что парни выдадут себя и объяснятся. - Вы там долго сидеть собрались? - поинтересовался лидер. - А мы тут это, - подал голос Чанбин, открывая дверь кладовки с невозмутимым видом, - прибраться решили. Фу, пылюки-то, пылюки. Мы сюда не заглядываем даже когда генералим. Вот и решили исправить ситуацию... - Теперь это у нас так называется? - хохотнул Хёнджин, поигрывая бровями и смотря на красного Феликса, который закрывал лицо ладошками. - Ну как, успели прибраться, или мы вам помешали? - Не успели, больно грязно, - отряхает руки от невидимой пыли. - Ребят, - внезапно начинает Бин, сгребая в охапку не сопротивляющегося Феликса, - через два дня выходной, давайте расслабимся, отдохнем, - предлагает Со, вытаскивая с полки не открытую монополию. - Поиграем вот. А то тухнем сидим вечно. Чан ненадолго задумывается, а после предложение поддерживает, ведь и правда давно не отдыхали все вместе. Чанбин закрывает дверь кладовки и идет на кухню, напевая себе под нос свадебный марш и представляя, как он в качестве свидетеля будет говорить свою трогательную речь на свадьбе Минхо и Джисона. Скорее бы. В коридоре остается Феликс, грустно смотрящий вслед рэперу, и Хёнджин, что ободряюще хлопает по плечу. У Чанбина в глазах не одно бревно похоже, думается Хвану, ведь не замечать очевидное можно только при таком раскладе.