Отраженный свет

— 24 июля 2182 года —

Аварийное освещение кокпита мерцало в такт автоматическим сигналам тревоги, окрашивая панели управления багровыми закатными всполохами. Вибрация от медленно прогревающихся двигателей ощущалась в кончиках пальцев на старомодных клавишах и рычагах старенькой консоли. Она нарастала, надвигалась неотвратимо, как прибойная волна. Заставляла инстинкты и восприятие опасности тонко звенеть от перенапряжения — казалось, поднеси к ним иглу и они взорвутся. Страха не было — одно лишь обостренное, пьянящее ощущение присутствия здесь и сейчас, единения с настоящим моментом в полной неопределенности будущего. Настанет ли оно, это будущее? Найлус мимолетом и даже как-то отстраненно подумал, что ему мучительно не хватало рокового обратного отсчета. Как так? Во всех боевиках и триллерах у главного героя непременно перед глазами тот самый таймер, неумолимо отсчитывающий мгновения до катастрофы. Видят духи, он бы пригодился. — Внимание! Нагрузка на двигатели достигает критической отметки, — монотонно бубнил примитивный искин. Его бесполый электронный голос действовал на нервы. — Опасность: перегрев двигателей. Угроза экзотермической реакции с последующим взрывом. Всем постам рекомендуется немедленно проследовать к спасательным капсулам. — Уже бегу, — заверил Найлус, набирая новую команду на панели управления. Навигацию он разблокировал, но автопилот еще артачился. — Что, прости? — из динамика раздался голос Бау. — Искин советует спасаться бегством. Что со стыковочными зажимами? — Расходятся. Ты свободен для вылета. Но я не могу отследить ваши жизненные показатели. Вакариан жив? — Только что был. — Передай ему… Связь пошла помехами и оборвалась. Впрочем, Найлус и так уже понял, что именно нужно передать.

Два часа назад…

Второе пробуждение спустя три часа после ночного происшествия оказалось гораздо приятнее первого. Найлус расслабленно потянулся и прислушался к окружающим звукам. Не услышал ничего подозрительного и с облегчением выдохнул: юнец явно нашел себе более мирное занятие, чем полуночный вандализм. Хотелось бы верить, что внял совету и отправился досыпать. Но не тут-то было. Когда Найлус завершил утреннюю тренировку, привел себя в порядок и заглянул в гостевую, Куин обнаружился в кресле перед компьютерным терминалом, где сосредоточенно листал астрономический атлас. Он даже не потрудился снять полотенце, в которое зябко кутался, как в накидку. Юнец обернулся на звук и чуть шевельнул мандибулами, скорее вопросительно, чем приветственно. Синие глаза казались припухшими и смотрели непривычно сонно и устало. — Я тебе что велел делать, а? — проворчал спектр. — Заняться чем-нибудь полезным, — в том же тоне подсказал Куин. — А если ты имел в виду что-то конкретное, надо было выразиться точнее. Найлус считал себя терпеливым. Об этом он напомнил себе три раза, пока мысленно приложил юнца о столешницу и… Дальше его кровожадные идеи отчего-то застопорились. Вероятно, именно этот вакуум в итоге и помог обрести пошатнувшийся было контроль. Тот самый безупречный контроль, который он выстраивал годами, а этот ершистый нахал начал шатать с порога! Хоть он и не нарушал границ, но раз за разом провокационно заносил над ними ногу, нагло наблюдая за реакцией. Да и странно, если бы он этого не делал, с таким-то лицом. И все же, неоспоримо одно: кто сорвался на крик, тот уже проиграл. — Вижу, воспитательный эффект продержался недолго. Прискорбно, но мы всегда можем вернуться в душевую и повторить этот поучительный опыт. Особенно если ты продолжишь выворачивать мои слова так, как выгодно тебе. — Я просто не мог уснуть! — угрюмо сдал назад Куин и отвел взгляд. На мгновение в его глазах мелькнула тень беспокойства, но затем он поспешно кивнул на атлас: — А это… немного помогает расслабиться. — Именно астрономия? — Да. Я очень многое знаю, как оказалось… а когда листаю карты, то вспоминаю. — Увы, урок естествознания придется прервать. Тренажерная ждет. Умеешь пользоваться? — Тренажерная? — изумленно переспросил юнец. — Ты прежде не жил на станциях с пониженной гравитацией? На Президиуме она всего треть от нормы. Если не будешь тренировать мышцы, они начнут атрофироваться. Пока Куин разбирался с беговой дорожкой, Найлус добрался до кухни. — Приветствую, спектр, — домашний искин развернул в воздухе полупрозрачный интерфейс. — Для вас два новых сообщения. Включить сводку новостей? Один взгляд на экран заставил подавиться неопределенным «Угу». Что за?.. Искин нередко украшал задний фон памятными голоснимками из открытой папки, но в этот раз перещеголял самого себя. На Найлуса смотрел Сарен. Смотрел надменно, свысока и словно бы слегка мимо. Отстраненно. Так, будто никуда и не пропадал. Как же давно это было… — Убрать фоновое изображение. Запретить доступ ко всем снимкам Сарена, — неестественно-сухим голосом приказал спектр и воровато оглянулся. Призрак прошлого мигнул и растворился в воздухе. К счастью, юнец не успел сунуть любопытный нос на кухню, иначе у него наверняка появились бы ВОПРОСЫ, отвечать на которые Найлус не был готов. Не сейчас. На смену оторопи пришло глухое раздражение. Отвратительное чувство — ощущать себя гостем в собственном доме! Причем гостем нежеланным. Впрочем, приготовление кахавы быстро восстановило благожелательный настрой. Куин застал ритуал перед завершением, когда ароматный, густой напиток полился в пузатые чашки из продолговатого медного сосуда. Юнец прошмыгнул вдоль стены и пристроился за столом. Его мандибулы азартно подрагивали, а на светлых пластинах поблескивали капельки воды. Небольшая пробежка и душ оказали благоприятное воздействие и на его настроение. А теперь тщательно отмерить последний ингредиент — по щепотке жгучего рокамского переца. Специи придали темному напитку благородный рыжеватый оттенок, а уж аромат… Найлус блаженно зажмурился, вдохнул его полной грудью и лишь тогда передал Куину чашку. Тот обнял ее обеими ладонями, словно впитывая тепло, и принюхался с явным сомнением. Осторожно лизнул кончиком языка. И произнес: — Как необычно. Разве кахаву так пьют? Сарен пил. И ученика подсадил. Да только как о таком расскажешь? — Тебя ждет еще множество открытий, — уклончиво ответил Найлус, поглядывая на часы. Доставка еды задерживалась. Юнец опустил глаза в чашку и неожиданно улыбнулся, едва заметно и очень скромно. Теплое утреннее освещение сделало его пластины почти золотыми, а во взгляде больше не было того затравленного ужаса. По утрам подобные эмоции обычно прячутся в самых темных закоулках души. — Как твое имя? — внезапно спросил Куин. — Что, прости?.. — Они все называют тебя по фамилии, — пояснил он. — Я хочу знать, как тебя зовут. Найлус и сам не припоминал, когда хоть кто-то в последний раз интересовался его именем. Должности всегда хватало. Безликой функции, за которой нет ни личности, ни жизни. И все же этот юнец непостижимым образом ухитрялся проворачивать коготь за когтем в старой ране. Одним своим видом, своим наивным любопытством, что никак не вязалось с нападением на Маэге. Возможно, спектр настолько задолбал вселенную навязчивыми вопросами о пропаже Сарена, что она цинично подкинула ему шанс начать все сначала. Вот только «сначала» — это огромный шаг назад… — Меня зовут Найлус, — наконец-то признался он. С таким трудом, будто его держал за горло пьяный кроган. В тот самый миг раздался звонок в дверь. Слава всем духам — доставка выбрала идеальный момент, чтобы избавить его от продолжения разговора. Завтрак пролетел незаметно и буднично, не предвещая проблем, после чего турианцы отправились на встречу с Советником. Видеозвонок с незнакомого номера застиг их уже в пути. Найлус перенаправил его на голографическую панель аэрокара и не без удивления обнаружил, что на ней возникло лицо Гарруса. — Детектив? Чем обязан? — Доброго утра, спектр Крайк, — поприветствовал тот и украдкой покосился куда-то за кадр. — Раз уж вы дали мне этот канал связи… у меня и правда появились кое-какие личные соображения. И я должен ими с вами поделиться. — Если они не требуют конфиденциальности. Здесь Куин и он тоже вас слышит. Юнец фыркнул с видом: «Больно нужно!» и демонстративно отвернулся. Тем не менее даже его спина выражала напряженное любопытство. — Вряд ли Куин добавит что-то новое по этому вопросу. Я побеседовал с экипажем Маэги и… почти уверен, что они если не врут, то что-то определенно скрывают. Найлус азартно подался вперед, его мандибулы хищно затрепетали. Одно он знал наверняка. Один подозревающий — это паранойя. А два — уже закономерность. Персонал Маэги не давал покоя и ему, причем уже давно. Азари-пилот, кварианец-техник, саларианец-медик и батарианец-охранник. Всего четверо на корабле, рассчитанном как минимум на десяток рабочих постов. Нет, в системах Терминуса и не такие экономные команды встречались, да и эти ксеносы были лишь наемниками, транспортирующими легальный груз до места назначения внутри пространства Цитадели. Они не пришли в восторг, осознав необходимость «погостить» у таможенного отдела СБЦ для дальнейшего разбирательства, но конфискация потенциально спорного груза вдохновляла их еще меньше. И все же, под давлением, они согласились, что несколько пошатнуло уверенность в наличии на борту контрабанды. И он оказался прав — таможенники не нашли ровным счетом ничего запрещенного. К его величайшей досаде, тысяча насущных дел вроде отчета по основному заданию на Омеге и проблемы по имени Куин лишили возможности перетряхнуть эту дряхлую баржу по ржавому винтику. Пришлось передать ее на попечение службы безопасности, а время поджимало. Команда терпеливо ожидала истечения положенных трех суток, чтобы им либо выдвинули обвинения, либо отпустили восвояси. И явно ставила на второе, потому что легальными методами предъявить было нечего. А если предъявлять нелегально… Перед законом спектр, может, и не был в ответе, а вот перед горячо любимым дядей — более чем. И хорошо бы к тому моменту, как придется перед ним отвечать, стоящая причина нашлась. — У вас есть что-то конкретное? — тут же выделил суть Найлус. — У меня нет прямых доказательств, — разочарованно качнул гребнем Гаррус и снова бросил взгляд куда-то вбок. — Но я нашел кое-какие косвенные… — Вы на Маэге? — догадался спектр, разглядев силуэт кокпита за спиной детектива. — Но вас не было в составе группы, приписанной к осмотру корабля. На каких основаниях Паллин дал вам доступ? — А он мне его и не давал, — бесхитростно пояснил тот. — Но и не запрещал. А сегодня я несколько… опередил коллег из таможни, чтобы проверить одну теорию. Я составлял рутинную опись груза для отчета, когда ответственный за погрузку кварианец сболтнул лишнего. Он проговорился, что с проверкой контейнеров ему помогал некий Рекс. Видать, воображаемый, поскольку на борту таких нет. Оговорился, с кем не бывает? Да только парень заметно занервничал. Задергался, стал заикаться. Спохватился, что перепутал и назвал имя азари. Позже я спросил эту азари, не заметила ли она при «проверке контейнеров» чего-то необычного, но та даже не вспомнила, что была в грузовом отсеке. Так что я сам поднялся на транспортник, чтобы посмотреть на списки команды. И разобраться, не случилось ли и у этих какой «амнезии» и сколько их на самом деле было на этом корабле. И очень странные вещи я тут обнаружил… Гаррус отвернулся, что-то набирая на пульте управления, и развернул камеру так, чтобы Найлусу было видно экран. — Вот список экипажа, — детектив прокрутил куцый формуляр и перешел в дополнительные опции. — Изменен когда?.. — Найлус переключил аэрокар на автопилот и прикипел к экрану. — Это за день до нападения! И остановок по пути у Маэги не планировалось. Да и негде. — Изменение состава команды посреди открытого космоса и правда вызывает определенные вопросы. Разве что часть экипажа вздумала сойти с маршрута в шлюз, а оставшиеся в тот же день скрупулезно подправили список, — невесело усмехнулся Гаррус. — Но больше похоже на заметание следов. Я смогу восстановить переписанные файлы, но мне понадобится время. И… еще кое-что. Мои коллеги нашли заблокированную папку и запустили скрипт дешифровки. Команда единогласно клянется, что понятия не имеет, что там. Дешифровка почти завершена. Вероятно, эти данные прояснят ситуацию. Уж не их ли искал Куин? Найлус покосился на юнца, который уже не скрывал своего интереса и внимательно следил за изображением. Его мандибулы задумчиво подергивались. — Ну? Не желаешь что-нибудь добавить? — поощрил его спектр. — Я не помню, что там, — лаконично покачал головой Куин. — Удивил, — бросил Найлус. — Вот что, детектив. Восстанавливайте ваш список, но эту папку я трогать запрещаю. Там могут обнаружиться любые сюрпризы и, уверяю, они вам не понравятся. Я хочу взглянуть сам. Подъеду, скажем, через час. За экипажем ведется наблюдение? — Да, как вы и приказывали. Принято. — Тогда дожидайтесь моего прибытия. И… дружеский совет. Не нарывайтесь на неприятности. С меня-то Паллин не спросит, — внушительно сказал спектр и отключился. Аэрокар рванул вперед с такой скоростью, будто за ним гналась лично Калисса со всей своей шайтановой родней. В глубине души Найлус понимал, что сделал все возможное, но раздражение упрямо требовало выхода. Вместо того чтобы разбираться с важными вещами, ему придется ковырять ковер в офисе Спаратуса! А ведь он знал, знал, что с этой Маэгой что-то нечисто. Но сначала Куин, потом СБЦ, теперь Совет… Сарен всегда настаивал, что ему следует учиться командовать, а не стараться успеть на все явки с одной задницей. Найлус не согласился. Он никогда не был командным игроком. Он всегда справлялся в одиночку. Он был тактиком, в то время как Сарен был стратегом и пытался изваять из ученика свое подобие. У него так и не вышло.

***

Советник Спаратус ненавидел утро. Пусть даже на Цитадели оно было, скорее, символическим. Тем не менее именно в это время суток к нему обычно врывалась секретарша, возвещая об очередном конце Вселенной локального масштаба. Так пунктуально, будто всю ночь под дверью дежурила. Последняя девица еще и имела дурную привычку вываливать новости ДО того, как Советник изволит выпить первый глоток кахавы за день. Ее он уволил. Это была уже пятая. Тевос чуть из корсета не выпрыгнула в надежде подсадить ему одну из своих синих кукол, но тщетно. Вакантное место заняла пожилая турианка, чье строгое достоинство и молчаливость стали, по-своему, украшением приемной. Опыт научил Спаратуса ценить респектабельность, смекалку и такт превыше смазливой мордашки и больших «рекомендаций». Этим утром Дарра в первую очередь поставила перед ним чашку свежезаваренной кахавы. А уже потом подала падд. «Конец света» грянул там, где и ожидалось — на Таэтрусе. Все великие государства строятся на костях несогласных и Турианская Иерархия не была исключением. Жители Таэтруса оказались самыми несогласными из всех. Это выяснилось еще полвека назад, после того как Федориан принял пост Примарха и провел колонизационные реформы. Сама идея перераспределения ресурсов богатых колоний для помощи малоимущим была здравой, и лишь это, отчасти, помогло финансировать ту же многострадальную Тригинту Петра… да только не все преуспевающие миры захотели сажать себе на загривок бедного родственника. А некоторые разом вспомнили, что и в Иерархию-то не слишком стремились. Годы гражданской войны и очень взрывоопасного затишья превратили Таэтрус из процветающего, развитого мира в сухой торфяник, готовый вспыхнуть от первой искры. Оставалось надеяться, что очередная выходка сепаратистов не послужила этой искрой. Стоило, конечно, обсудить ситуацию с Советом, но особых надежд Спаратус не питал. Тевос не поддерживала идею «необоснованного вмешательства во внутренние конфликты Турианской Иерархии». Ее дипломатические отговорки все чаще звучали, как завуалированные издевки. Жаль, что и ответить на них нельзя. Его хотят считать недалеким грубым солдафоном? Пусть считают. Пока это выгодно. И все же, как иронично. Он жил в самом сердце галактики и имел власть создавать законы, которым будут поколениями подчиняться все расы пространства Цитадели… но не сумел защитить собственный дом. — Когда явится Найлус, впусти без доклада, — велел Спаратус почтительно ожидающей секретарше. — Остальные встречи на сегодня отмени. Направь приоритетный запрос в офис Федориана. А пока ждем ответ, организуй мне встречу с представителями благотворительных фондов. И никакого пиара и прессы! Не хватало, чтобы его обвинили в пристрастности. И будут правы, яги их дери! К счастью, не существовало закона, который мешал бы Советнику выступить спонсором для жертв теракта как частное лицо. А вот Федориану придется кое-что обсудить. Видят духи, придется. Дарра вышла, но Спаратус недолго оставался в одиночестве. Найлус появился в тот момент, когда тот просматривал список погибших. — Кто-то знакомый? — уточнил племянник, скользнув взглядом по заголовку на экране. Удивленным не выглядел, но только он один и мог в полной мере понять. — Не в этот раз, — отрицательно покачал головой Спаратус, отключил голографический интерфейс визора и передал Найлусу падд. — Лорин Каэвис была учительницей младшей группы, — негромко произнес он, прокручивая мрачный список. — В детском приюте, где я рос. А Сайракс Корн занимался организацией поминальной службы моей матери. И эти Лорин и Сайракс погибли, когда альтернативно одаренные сепаратисты решили, что больше не желают видеть Таэтрус частью Иерархии. В честь чего и взорвали начиненный взрывчаткой аэрокар посреди центральной площади Валлума среди ясна дня. С каждым новым разом их «заявления» все труднее игнорировать. Пока племянник был занят чтением, Советник пристально всматривался в его бесстрастное лицо. Найлуса всегда было сложно прочесть. Вот и сейчас поднимет глаза, окинет равнодушным взглядом и скажет какую-нибудь гадость неизменно-глумливым тоном. Кто бы мог подумать, что именно у Даэракса, у брата, который всегда воплощал в себе только самые лучшие и благородные черты, когда-нибудь найдется такой вот ядовитый и высокомерный сын. Похожий внешне, словно два листа с одной ветви, как будто брат внезапно вернулся из прошлого, но вдруг заговорил таким чужим и презрительным голосом. Спаратус почти испытывал стыд за то, что так и не сумел полюбить его ребенка. Пусть Найлус и не виноват, что вырос сиротой во время гражданской войны. Какие уж тут манеры? Особенно после того, как Сарен старательно отполировал их сарказмом. — Дай угадаю, — племянник вернул падд на стол. — Совет не станет марать когти. — И ты бы на его месте не стал. Не в моих полномочиях отдавать приказы Федориану, какой курс задавать внутренней политике Иерархии. Но я тебя вызвал не за тем, чтобы спрашивать мнения о решениях Примарха. Садись, разговор не из коротких. Найлус покосился на новое кресло на антигравитационной подушке, недавнее инновационное дополнение к интерьеру офиса. И скривился. — Я постою, — он демонстративно скрестил на груди руки, явно намекая, что не планирует долго задерживаться. Спаратус не стал мешать ему заблуждаться. Для начала он пожелал выслушать подробный отчет об Омеге, со всеми деталями, которые не вошли в письменную форму. Особенно самое главное: — Я велел тебе захватить с собой этого парня… как там его, Куин? — спросил он по завершении доклада. — Где он? — Ждет в приемной. Позвать? — Подождет. Ты выяснил, кто его родня? — Бау над этим работает. Я собирался заехать к нему сегодня. — Почему этим делом занимается Бау? — с нажимом произнес Спаратус. Очевидно, Валерн уже в курсе. Неудачный поворот… — Потому что этим делом должен заниматься лучший, — осклабился Найлус. — Перед тем, как в следующий раз определить «лучшего», ты проконсультируешься со мной. Это понятно? — Абсолютно, — не стал спорить племянник, не намереваясь встревать в спор. Причина такой неожиданной покладистости тут же прояснилась: — Если это все, можешь побеседовать с Куином, а мне нужно успеть на Маэгу. СБЦ нашла новые улики. — Да-да, я не сомневаюсь, что это ржавое ведро прояснит все тайны вселенной, но оно будет торчать в доках еще как минимум до завтра. Успеешь. Спаратус отмахнулся и прошелся по кабинету, пытаясь наспех прикинуть последствия вмешательства Валерна. Не хватало еще путающихся под ногами саларианцев! Может ли у них быть интерес к потенциальному родственнику Сарена? Хммм… Счеты-то с ним у всех найдутся, вот только вряд ли этот мальчишка — такой уж надежный рычаг давления. Во всяком случае, пока не установится его родословная. В одном Найлус оказался досадно прав — саларианские генетики оставляют турианских глотать пыль. — Разберешься с Бау — доложишь. Кроме того, заберешь материалы по своему следующему назначению. В последнее время мне оч-чень не нравится Куррос. Прихватывал в карман он обычно, учитывая происхождение, весьма умеренно, но недавняя сделка заставила меня пересмотреть свои взгляды. Провалившаяся сделка. Он получил на руки солидную сумму на приобретение прототипа оружия, основанного, якобы, на протеанских технологиях. Аукцион проводился на Омеге. Кредиты были заплачены, а вот прототип «исчез» по пути на Цитадель. Мутная история. — Что Куррос подворовывал, ни для кого не новость. Но так нагло? Интендант оружейной СПЕКТР Кирхаил Куррос не отличался кристальной честностью и безупречным послужным списком… Зато у него имелись контакты, которые добывали самые инновационные разработки от всех оружейных концернов галактики еще задолго до поступления на открытый рынок. За это Спаратус был готов иногда прикрывать глаза на некоторые его… вольности в обращении с законом и финансами. Но есть же и предел подобной наглости! — Возможно, мы имеем дело с шантажом, — предположил он. — Проведи ревизию. Скачаешь все доступные материалы по этому делу со своего почтового терминала. Все концы обрываются на Омеге. Не исключено, что вам придется туда вернуться… — Вам? — подозрительно уточнил Найлус. — Т’Жет тебя прикроет. — Т’Жет?.. Он на Цитадели? — Скоро будет. Не разминетесь. — Ты сдернул с задания засекреченного батарианского агента только ради того, чтобы он поигрался в снайпера? Разве что тебе понадобится исключительный снайпер. Так и с каких пор мне нужно чье-то прикрытие? — Назови это предчувствием… — задумчиво шевельнул мандибулами Спаратус. Не объяснять же ему, что перемещение батарианца спровоцировано не только этим назначением. Нет нужды впутывать племянника в политику. — Твоя самонадеянность тебя однажды погубит. Прикрытие не обсуждается, работаете в паре. Кроме того, у Т’Жета есть контакты на оружейном черном рынке. Тебе будет нужен кто-то, кто сойдет на Омеге за своего. Кому другому Советник бы не признался ни про какие «предчувствия». А вот Найлус был кем-то вроде живого индикатора. Съязвит? Высмеет? Племянник далеко не идеален, но одного у него не отнять. Прямолинейности. Этот не постесняется возразить открыто, в отличие от дипломатичных подхалимов, с которыми обычно приходится иметь дело на политической арене. Но Найлус лишь пожал плечами: — Ну, мне-то Т’Жет не помеха. А вот за общественную мораль не поручусь… Предупреди доблестных блюстителей порядка держаться от него подальше. Потому что он совершенно точно не окажет им такой любезности. — Вот и присмотришь заодно, чтобы твой приятель никуда не влип. Особенно в проблемы с законом, — мстительно ввернул Спаратус. — Так может, мне еще и синюю форму надеть? — огрызнулся Найлус. — Что-то в последнее время нет счета моим добрым, бескорыстным делам во имя порядка и правосудия! Одно вон как раз в приемной сидит! — Надевай хоть пижаму, мне без разницы, но приказ изволь выполнить. А свое «доброе дело» зови сюда. И вели Дарре сварить еще кахавы. Покрепче. Когда за племянником закрылась дверь, Советник тяжело опустился в свое кресло и откинул голову на спинку. Размял затекшую шею и наконец-то выдохнул. Каждый разговор с Найлусом — как новая баталия. И каждый раз один и тот же сакраментальный вопрос. Где он, Спаратус, повернул не туда, чтобы такое допустить?.. С появлением Сарена или все же раньше?.. Про «раньше» думать не хотелось, но, видимо, придется. Кто бы мог подумать, что племянник, в отличие от старшего родича, не сумеет научиться главному — притворяться самым неприметным винтиком в системе? В юности Спаратус освоил этот навык на отлично, но Найлус оказался слишком упрям. Слишком горд и честолюбив. Нет, своих вершин достиг и он… но вот какой ценой? Впрочем, спустя пару секунд Спаратус забыл и про племянника, и про остальные проблемы. Потому что в кабинет вошел Сарен. Так ему показалось, на один-единственный миг, но и этот миг стоил дорого. Такого сходства он не ожидал. Не был готов. Он удивленно сморгнул… и фантом рассеялся. Да, юнец был поразительно похож, но все же не более того. Экзоскелет отчетливо темнее, глаза синие и перепуганные, а вот колониальных меток тоже нет, хм. Он жался к Найлусу с видом нашкодившего птенца, опасливо поглядывая на охранника, который сопроводил обоих в кабинет. Его движения, суматошные и юношески неуклюжие, абсолютно не походили на плавную грацию Сарена. На уверенность матерого хищника, который знает цену и себе, и всем окружающим. Который некогда на этом самом месте как бы походу, насмешливо представил ему собственного «потерянного» племянника… чтобы в следующий момент его отобрать. Просто так, забавы ради. Любопытно, а кого теперь можно забрать в ответ? Сына? Кузена? Брата? Спаратус не удержался от соблазна и подошел поближе, внимательно рассматривая юнца. И как же тот ухитрялся при почти одинаковом росте смотреть снизу вверх? Пожалуй, даже племянница в свои неполные двенадцать выглядела более зрело. Нет, это не Сарен. Перед мысленным взглядом тут же предстал высеченный в памяти образ. Его тихий, вкрадчивый голос. Бесшумные шаги. Неестественно-белые пластины. Резкие, механические движения протезов глаз — словно прицелы. И как Найлус только мог польститься на нечто подобное? Знал бы он об истинных мотивах, которые движут его горячо любимым «наставником». Советник даже не погнушался бы рассказать… Так ведь не поверит.

***

Найлус подтолкнул Куина в спину и вошел в кабинет следом. Его мысли витали далеко от философских вопросов и оказались на удивление приземленными и практичными. Разводить дискуссии не хотелось, и вовсе не потому, что было нечего сказать. Интуиция упорно подсказывала, что Маэга куда важнее попыток вытрясти хоть что-либо из лишившегося воспоминаний юнца. А по-хорошему надо бы ловить за гребень другого молодого энтузиаста. За всеми заботами последних дней Найлус совершенно забыл учесть, как мыслят такие вот непризнанные герои. О, спектр дал мне добро покопаться в этом запутанном деле! И Паллин с него точно не спросит! И уже второй юнец куда-то влип, причем, выходит, по инициативе этого самого спектра. В размышления бесцеремонно встрял голос дяди: — Ты помнишь хоть кого-то из родных? — поинтересовался он у Куина. — Нет… Советник, — добавил тот под пристальным взглядом Найлуса. Дальнейший разговор отчетливо попахивал протоколом допроса, что записал педантичный Вакариан. Спаратус упрямо следовал тактике «Доверяй, но проверяй». Найлус не стал прислушиваться, с некоторым презрением разглядывая кресло на гравиподушке. Основание в виде светящегося бледно-голубого кольца на полу, а дальше — пустота, над которой и зависло сидение с высокой спинкой. Кажется, в прошлое посещение этих образин тут еще не было. Дядя вещал о серьезных делах, а в голове тем временем лениво кружила мысль, что будет, если хакнуть гравиконтроль его кресла. Любовь Спаратуса к техническим новинкам ничуть не удивляла. Да один его визор поди стоит столько, сколько зарабатывает средний служащий на Цитадели за год. А уж сколько таких «прелестей» в его бывшей квартире, которую великодушно пожаловали племяннику… Найлус припомнил, что дядя начинал службу в инженерном корпусе, где и трудился во благо Иерархии до положенных тридцати лет. Никто бы не удивился, предпочти он свои модные гаджеты живой родне, но какие-то лишайные пыжаки понесли его в сначала в изучение межрасового права, а потом в политику. Поговаривают, там некогда не обошлось без веского слова ныне покойного деда. В разгар допроса неуместно вклинился дверной звонок. «А вот и наша кахава», — пронеслось в мыслях. Спаратус открыл дверь, но в руках замершей на пороге Дарры подноса не было. Найлус с трудом мог ее рассмотреть из-за спины дяди, но нервно подрагивающие мандибулы приметить удалось. — Советник, к вам явился офицер СБЦ с важным докладом. Говорит, это срочно… — Подождет. Я занят! — нелюбезно отрезал тот и закрыл дверь перед носом секретарши. Но не успел он задать и одного вопроса притихшему юнцу, как раздалась новая трель. На этот раз от омни-тула. Спаратус раздосадованно дернул мандибулами и переключил звонок на гарнитуру: — Да. … Нет, я тебе снюсь. … Да у меня по гребни срочной работы, давай уже быстрее! … Хм… Вакариан… Это сын того самого Вакариана? Хм… Припоминаю… ЧТО-ЧТО он сделал?! Как будто в качестве иллюстрации последних слов где-то в доках Президиума заунывно взвыла эвакуационная сирена.