Даже ад не соединит нас

- Если ты колдунья, - говорил на другое утро архидьякон, - то почему на него не действуют твои чары. Клоду самому хотелось думать, что чары не действуют. Это венчание вернуло все его воспоминания о встречах Эсмеральды с Фэбом. Снова ревность овладела им, а Эсмеральда по-прежнему ему не верила. - И как они все на тебя смотрели, - продолжал он. - Ты думаешь, несчастная, что он оставил бы тебя надолго. А может быть, подумал Клод, и оставил бы. Он правильно сделал тогда! Эсмеральда его не слушала. Она думала о капитане. - Тогда зачем он говорил мне все это? - прошептала она. - Зачем говорил?! Чтобы забавляться тобой, чтобы получить от тебя то же, что хотели бы и другие! Клод вышел на улицу и захлопнул за собой дверь. Теперь, когда он поймал эту прекрасную девушку в свои сети, он не знал, что с ней делать. Возможно, он и раньше понимал это, но тогда было не до того. С некоторых пор все его опыты заканчивались неудачей. Он еще не достиг своей цели - и можно ли было ее достигнуть?! Но бывали примеры, и он думал о них раньше и часто, стоило только сосредоточиться, а как это сделать, если против него замышлены были колдовские козни. Да и сам он заступил за границы дозволенного, было ли удивительным, что ему послана колдунья. Порой ему казалось, что наука была для него всего лишь бегством от реальности, но козни сильны. И вот эта девушка, что сделала его безумным. В тот момент, когда он стал разочаровываться в своих опытах, а в своих человеческих привязанностях он разочаровался еще раньше, ему послано искушение, перед которым он не смог бы устоять. Он вспомнил венчание, общество Феба. Им не было дела до всего того, что когда-то день и ночь занимало все его мысли, до звездных нитей, древних языков, загадочных формул. Разврат кругом и скверна. И они называют это любовью. И эта девушка такая же. Вот что делает его таким злобным. Клод отогнал мысли о цыганке и продолжал думать дальше. Но мысли о науке больше не пришли. И даже Жеан считал его полоумным. Она спрашивала, зачем капитан говорил ей это. А сам, он сам говорил ей многое. Достаточно одной мысли, чтобы сделать человека безумным. А когда он вернулся к ней, она показалась ему еще красивее, но в ней не было ничего от ведьмы. Ее бубен и амулеты, очарование, которое таилось в ее напевах, или ее кожа, ее волосы - что было главнее. Другие, неведомые края, свобода. Она выглядела такой несчастной, что все его ревнивые мысли исчезли. И как он мог сказать ей, что она может встретиться с Фэбом, а что венчание капитана это неважно. В нем поднялось чувство жалости, давно забытое, и взяло верх над всеми другими. Зачем ее упрекать и не нужно ревности, нужно как-то ее утешить, но он не знал, как. Говорить с ней о Фебе напрасно - он знал уже, что она ему ответит. - Только не думай о своем капитане. - Какое тебе дело? - Ты не знаешь этих людей. Жеан был таким же. Вино и кабаки - все что его интересовало. И ему постоянно нужны были деньги. Они приходят в храм и думают, что достаточно монет, чтобы им простились их грехи. Богатые и знатные. Они приходят, бросают монеты и уходят опять и продолжают совершать грехи. Старые ведьмы из общины вместе с горожанами много лет назад хотели сжечь Квазимодо только за то, что он так уродлив. Может быть мне нужно было позволить им это. Я не знаю, что будет. Скажу тебе больше - они все считают и меня колдуном. Но мне не было до них никакого дела. Если бы не ты. О, неужели я ничем от них не отличаюсь? Мне давно уже не понятно, верую ли я еще. И ты единственная, кто мог бы послать мне утешение. Но ты даже не смотришь на меня. Мне теперь кажется, что я еще более несчастлив. Он опустил ладони на ее босые ступни. - Мне так хочется, чтобы ты простила меня и не чувствовала ко мне отвращения. На самом деле он был счастлив. И забыл, что давал обеты и думал, что сможет их выполнить.