Даже ад не соединит нас

Клод злился на себя: к чему было устраивать это представление с венчанием. Ему самому было бы достаточно об этом знать, а для нее капитан оставался тем же. Еще смешнее было потом говорить с ней об этом и все ей объяснять. С ним она не хотела обмолвиться и словом, а с Фэбом говорила многое. Он предпочел бы забыть об этом, но память, этот палач ревнивцев. Ей безразлично, что Феб дворянин. Как будто он, Клод, не дворянин. И денег ей хватало, когда они с метром Гренгуаром на перекрестках собирали в бубен заработанные монеты. Действительно, подумал Клод о поэте, другим все само дается. Итак, все бесполезно и кончено. В кого он превратился, только и думает о девчонке, в то время как средство только одно: отпустить ее. Но дать ей свободу, кроме того, что он сам этого не хотел, было бы сейчас невозможно, после всего, что они натворили. Раньше ему казалось это почти невозможным - проникнуть в Собор, а теперь ему хотелось убедить себя, что это ничего не значит. Он думал, что если она сама увидит истинное лицо капитана, то скорее перестанет ему верить. Хотя бы в этом он как будто не ошибался: Эсмеральда спала неважно. Свадьба Фэба - доказательство его неверности - ужасно на нее подействовала. И к тому же архидьякон никуда не позволял ей выходить. Клод даже решил прибегнуть к отварам зелья, что он уже давно забыл, как делать. Но дал ей выпить только один раз, а потом решил, что ей это не нужно. Вместо этого попивал сам. Эсмеральда как-то глядела на зелье, будто нарочно оставленное Клодом, и подумала, если выпить все сразу, что, интересно, будет? Раньше ей такие мысли не приходили в голову, но с сумашедшим архидьяконом сама будешь сумашедшей. Клод как будто прочитал ее мысли. - Никто о нас не думает, - говорил он, глядя на нее. - Отдам всю ее тебе. Может у меня получится, как у Бруно Аста. А потом, может быть, приготовлю еще. - Ты не осмелишься, - отвечала Эсмеральда. - Я постоянно слышу это от тебя. "Мой звонарь не трус? - думал Клод. - Легко быть храбрым, когда нечего терять. Или Гренгуар не трус?" - Не говорил ли я тебе, что ты все придумала? Эсмеральда молчала. - Если бы ты, имея мужа, не ходила на свидания, ничего бы не было. Эсмеральда посильнее зарылась в волосы. Она никак не могла понять, как ей относиться к Фэбу. Ей вспомнились цыганки из табора. Вид у них тоже был очень гордый и неприступный. Муж? Хотел ли кто из них, чтобы кружка разлетелась на много осколков? Ей самой до сих пор вобще не нужна никакая кружка. А Фэб... - У нас такой обычай. Он сам виноват, что попался к ним. Их обычаи. Они не повесли Гренгуара благодаря ей. Клод вспомнил далекое прошлое, когда они с метром Гренгуаром думали о звездных нитях. Две подружки у них подрались из-за вора, думала Эсмеральда. Эта старая ведьма, забыла как ее зовут, делала вид, что собирается взять в мужья Гренгуара. Девушка сделала презрительную гримаску. Она вдруг подумала, что если бы она лучше к нему относилась, то он не отдал бы ее этому чудовищу. Но разве плохо она к нему относилась - после того, что она для него сделала. При этой мысли она опять чуть было не расплакалась. Ведьма, продолжал думать Клод, иначе как объяснить, что он совсем недавно соглашался на ее свидание с капитаном. И Квазимодо понравилось участвовать в их безумствах. Если бы он не проходил тогда мимо, то тот, возможно, еще в чем-нибудь бы поучаствовал. А толку от его проповедей никакого, судя по Жеану. При мысли о Жеане Клод допил остальное зелье, и больше с цыганкой они в тот вечер не разговаривали. И этот туда же. Он не давал монашеских обетов. Если бы был способ проще доставать еду, а то каждый раз, когда он выходит на улицу, ему кажется, что он встретит кого-то и о об их убежище узнают.