Запотевшие очки

***

— Смотри, Бэмби, тут всё очень просто, — говорит Поручик и делает неглубокую затяжку. — Главное - просто доверять и делать всё так, как я скажу.       Леонтьев закатывает глаза, когда слышит дурацкую кличку, которую использует только Саша. Сам владелец этого прозвища давно привык к нему, но бесить оно не перестало. Наверное, так было только из-за того, что она плотно ассоциируется с детством. То время молодой человек не мог назвать лучшим в своей жизни, пусть тёплые воспоминания имелись. — Смотри, — Щиголев кивает на свой мотоцикл, а после переводит взгляд на парня. Первый выглядит уверенно, хотя, на самом деле, жутко нервничает и переживает похлеще «Бэмби». — Нельзя опираться на глушители и другие части мотоцикла, иначе рискуешь закончить в травм пункте. — Ты это на личном опыте проверил? Кто был тем везунчиком? — Глупо шутит Лось, пытаясь хоть немного разрядить атмосферу. Получается крайне плохо, молодой человек сам это понимает, поэтому замолкает.       Старший из парней тяжело вздыхает, но не комментирует сказанное, он давно привык к странному и порой непонятному чувству юмора Александра. Иногда оно бесило, но чаще вызывало простое недоумение. Так повелось ещё с детства, когда Ренегат только пытался влиться в компанию. — Ты не должен отрывать стопы от подножек, — продолжает проводить инструктаж Щиголев. — Ещё нужно прижать колени к моим бёдрам и сесть максимально близко. — Подожди, подожди, это же может отвлекать тебя, — Лось с опаской смотрит на мотоцикл и нервно сглатывает. Липкий ком страха стоит в горле, Саша ещё ни разу в жизни не катался с кем-то на таком транспорте, поэтому ужасно нервничает и переживает. Всё это глупо, ведь Щиголев, как-никак, один из лучших мотогонщиков, ему прекрасно известно всё о совместной езде. — Нет, если ты не станешь лезть ко мне в штаны, — смеётся старший и, не дождавшись чужой реакции, продолжает. — Обхвати либо меня за талию, либо бак. И самое главное, — он делает паузу, дабы убедиться в том, что собеседник его внимательно слушает. — Не свешивайся, пока мы едем, и повторяй мои движения при поворотах.       Ренегат кивает, достает пачку сигарет и затягивается. Щиголев расслабленно повторяет за парнем. Страшно, вот прям до дрожи в коленях и тряски в руках, а ещё очень любопытно и интересно. Мечта детства, как-никак. А их Леонтьев начал постепенно исполнять. Одна из таких прямо сейчас стоит рядом и тоже курит свои любимые сигареты. К запаху последних было тяжело привыкнуть, особенно когда сам пользовался другой, более лёгкой фирмой. — Мы можем и не ехать, просто прогуляемся. Я не настаиваю, — байкер тушит сигарету о каменный забор, за которым расположилось море, после чего кидает ту в мусорку. — Я не буду доставать с ездой так же как ты меня с интервью, — на последнем слове невольно расплывается усмешка. — Ты мне об этом всю жизнь будешь напоминать? — Леонтьев закрывает одной рукой лицо и издаёт звук, отдалённо похожий на скулёж щенка. За своё тогдашнее поведение безумно стыдно, ведь Саша не просто доставал с интервью человека, ненавидящего всех журналистов. Нет, Лось буквально лез к байкеру на любых совместных тусовках. — Конечно, Александр Леонтьев, журналист из издания «Кукрыниксы», конечно буду, — кивает мужчина и отскакивает от младшего, дабы не получить подзатыльника. — Надо же мне как-то расплатиться за то «чудесное» время. — Я же извинился, — страдальчески тянет Саша, он прекрасно понимает, что его извинения не восстановят чужие нервы. И иные способы выпросить прощение так же бесполезны. — Не лишай меня способа поиздеваться над тобой лишний раз, — смеётся Щиголев, а после вновь подходит к мужчине и приобнимает его одной рукой за талию. — Успокойся, я больше не злюсь. Это же давно было. — Мне всё равно до сих пор стыдно, — качает головой младший и осторожно кладёт свою ладонь на чужое плечо. — Но в своё оправдание я скажу, что меня собирались выгнать с работы, если бы я не взял у тебя интервью.       Тот ужасный период своей жизни Александр запомнил на всю жизнь. И говоря, что время было отвратительным, журналист ни капли не преувеличивал: во-первых, расставание с любимым человеком, Яшей, с коим Ренегат дружил с раннего детства, но к сожалению, понимания в этих отношений почти не имелось, мужчины были слишком разными; во-вторых, полнейший завал на новой работе, в ходе которого и произошла осечка, принёсшая задание взять интервью у человека, ненавидящего всех журналистов. — Мы знакомы с тобой с детства, а ты вёл себя, как те жёлтые крысята, — фыркает Поручик и морщится от одной только мысли о «крысах». — Ты же обо мне всё и так прекрасно знал, мой главный и первый фанат.       Байкер прижимает голову к телу младшего. Первый прикрывает глаза и проваливается в солнечный день, на безлюдной дороге, где всё же было двое: сам Саша со своим старым отцовским мотоциклом и Лось, напоминавший тогда скорее оленёнка, чем огромного зверя. Леонтьев всегда приходил на тренировки Поручика и наблюдал за тем с огромнейшим восторгом. Ещё в те дни Ренегат гордо величал себя самым главным и большим фанатом. Порой это бесило и вызывало лишь раздражение, но Щиголев не мог не признать, что только благодаря поддержке младшего получилось достичь таких высот. — Да, но мы толком не общались после того, как ты уехал. И, если честно, я считал, что ты давно забыл меня, — Саша поправляет свои очки, сползшие на нос. — Ты же стал таким известным и крутым, а я, как говоришь, жёлтый крысёныш... — Лосик, тебя просто невозможно забыть. Я, когда уехал, очень расстраивался, что не всегда могу писать и звонить тебе. Понимаешь, ты был единственным человеком, поддерживающим меня, — ласково улыбается гонщик, — И не смей сравнивать себя, единственного нормального журналиста, с жёлтыми крысятами. — Я сам часто не звонил - всё с Яшей пытался строить отношения. Сейчас так смешно вспоминать всё это… Но я не скажу, что было плохо, просто Яша — не тот человек, с которым я был бы счастлив. Да, и я сам не шибко подхожу ему, — Ренегат говорит тихо и неуверенно, они с Шурой редко обсуждают прошлое, предпочитая разглагольствовать о настоящем и будущем. — Прости. — Саш, я тоже не святым девственником был, когда мы сошлись, успокойся. Главное, что и ты, и Яша сейчас счастливы, — Поручик переводит взгляд на младшего и думает о том, как хочется поцеловать чужие губы. Здесь нельзя, могут увидеть проходящие мимо зеваки. — Так, мы поедем или всё же пешим ходом потащимся? — Переводит тему Щиголев. — Поехали, — спустя несколько секунд молчания произносит Саша, глядя на транспорт. — Мне снять очки? — Лучше сними, ты же шлем оденешь, а дужки по ощущениям будут скальп снимать, — Кивает байкер и нагло вынимает из чужого рта сигарету, после чего затягивается ею, тушит и кидает в урну. — Правильно говорить наденешь, — Лось снимает очки, после чего кладёт их в карман своей джинсовой куртки. — А мне плевать на эти глупые правила! Так было всегда и с годами ничего не изменится, — Саша осторожно берёт чужую руку в свою и ведёт мужчину к железному коню.       Вскоре оба Александра уже едут по одинокой дороге вперёд. Ренегату страшно, он совершенного ничего не видит и только прижимается к водителю, надеясь, что ничего ужасного не произойдёт. Старший же будто издевается: Щиголев резко увеличивает скорость и уже вовсю мчит, громко смеясь. Сейчас мужчина как никогда ощущает свободу и резкий прилив адреналина, смешанный с искренним счастьем. — Саша! — орёт во всю глотку сидящий сзади и прижимается сильнее. Журналист успел проклясть своё любопытство около миллиарда раз. — Мы сейчас помрём! — Просто расслабься, Бэмби, просто расслабься! — Кричит в ответ гонщик и лишь ускоряется. — Наслаждайся моментом!       Лось нервно вздыхает и прикрывает глаза в попытках следовать совету старшего. В ушах шум от двигателя мотоцикла, смешанный со звуком биения собственного сердца. Успокоиться не удаётся и, кажется, с этим осознанием приходит та самая волна кайфа, о коей всё время говорил Поручик.       Она странная, непонятная и пугающая, ведь страх никуда не уходит, он оседает на всём теле, сковывая движения и не давая трезво мыслить. Но всё же наслаждение больше вызвано не самой поездкой, а присутствием любимого человека рядом.       Постепенно транспорт замедляется, ведь пара приближается к нужному месту. Поручику приходится помогать младшему вставать с мотоцикла, ведь Ренегата всё ещё сильно трясёт от переизбытка адреналина. Леонтьев буквально вцепляется в чужую ладонь. Старший улыбается и, привстав на носочки, снимает шлем с головы журналиста. Последний не отпускает руку мужчины, сейчас Лось больше походит на мокрого кролика. Поручик кусает щеку изнутри, дабы не засмеяться с чужого выражения лица. Первый обнимает тёзку, прижимая того к себе и начав гладить по спине в надежде хоть немного успокоить. — Тише, всё нормально, мы живы, — шепчет байкер и вынимает из кармана младшего очки. — Ты в порядке и стоишь на земле, а не лежишь в больничной койке. — Саша, блять… — шипит он и, кажется, тихо всхлипывает. — Я прямо сейчас откинусь нахер. — Не откинешься, я не позволю, — гонщик снова встаёт на носочки и одевает очки на лицо их хозяина. — Обещаю, на обратном пути я не буду так гнать, поедем медленно и тихо. — Спасибо, — тихо произносит Леонтьев и нервно улыбается. Спокойствие наконец начало приходить.       Спустя ещё несколько минут байкер тащит Сашу в то место, ради которого и был проделан весь этот путь. Идти недалеко, но Щиголев, словно пытается растянуть эти минуты. Журналист немного нервничает из-за темпа ходьбы своего молодого человека, но ничего по этому поводу не говорит. — Мы на месте, — Поручик кивает на небольшую поляну. — Ты же помнишь это место, а, последний человек на земле?       Лось стоит и хлопает глазами. Он так давно не был в этом месте, где когда-то собиралась вся банда, под гордым названием «Контора». Мужчину захлёстывают самые разные эмоции от воспоминаний, в которых он играл свои песни, сидя у костра. Тогда вся компания была мокрой после долгого купания в море, от того и грелась возле огня. — Помнишь, что ты всегда говорил, когда собирался играть «Последнего человека на земле»? — Поднимает бровь байкер и подходит к парню. — Что сейчас идеальная погода, и, если есть рядом любимая девушка, то целуйтесь, — несколько смущённо говорит Саша. — Я, конечно, не девушка, но погода сейчас просто прекрасная, — Щиголев глядит на Леонтьева в явном ожидании.

***