Запотевшие очки

***

      Александр серьёзно смотрит на задачку для четвёртого класса, как утверждало её наличие в соответствующем учебнике. Только вот Поручик понимает, что авторы явно облажались и засунули номер для сраных студентов в сборник для начальной школы. — Пап, папа, — дочка Света тянет мужчину за руку в попытках привлечь внимание к себе. — Что такое, милая? — Поручик поворачивает голову в сторону ребёнка и слабо улыбается. — А мы не решаем через дроби, — виновато и неловко сообщает она.       А Щиголев чувствует, как у него начал дёргаться глаз в нервном тике. И без слов младшей ясно, что ответ, получившийся у музыканта, ни черта не верный. Не может быть у несчастного паучка одна целая и две трети лапок. А у Поручика такой ответ получается уже чуть ли не в сто пятый раз. Легче было бы просто отдать девочке тетрадь и отправить в школу прямо так, сказав: «Перепишешь утром у подруги». Ударник всегда твердил дочери, мол, не смей списывать ни у кого, у тебя своя голова на плечах. Но готов прямо сейчас предать все свои убеждения и самолично направить ребёнка в сторону «тёмной дорожки». — Ты уверена? — Александр тяжело вздыхает и немного отодвигается в сторону. Молчаливое приглашение, чтобы Света села поближе.       Она так и поступила. Чужая рука заключила её в тёплые родные объятия. Иногда из них не хотелось выбираться. — Уверена, дроби — следующая тема. Учительница говорит, нам пока ещё рано разбирать её, — Щиголева-Леонтьева говорит тихо.       А её отец готов прямо сейчас засунуть голову в кастрюлю и начать стучать по ней. Всё-таки он совершенно не привык учить какие-либо уроки с дочкой. Та предпочитала обращаться за помощью к Ренегату. И они вдвоём решали все примеры и писали сочинение от лица лошади. Щиголев присоединялся к ним редко, только когда сам Лось просил помощи. Но сейчас он ушёл в магазин, оставив супруга наедине с дочкой и её учебником по математике за четвёртый класс. Поручик искренне надеялся, что Света сама справится со своими домашними заданиями и не станет просить помощи. Сначала так и было. Света честно пыталась сама решить мудрёную задачу, а к отцу девочка подошла только спустя полчаса. И то она долго мялась на пороге зала и не решалась зайти. И Александр её не торопил. Он всегда давал членам своей семьи хорошенько обдумать принятое ими решение. — Может всё-таки посмотрим в интернете? — Александр достаёт телефон из кармана и включает поисковик. — Такой задачи нет в интернете, её неправильно пишут, — качает головой младшая. — Как это неправильно пишут? Как можно неправильно написать решение задачи, если это чёртов решебник? — Щиголев открывает первую ссылку и видит там то, о чём и говорила дочка: написано много, но по делу ничего. Мужчина сам когда-то давно, в свои школьные годы, так делал. Расписывал каждое действие на три страницы и сдавал старой учительнице. Последняя нешибко вчитывалась в строки, только наличие смотрела. Поручик мог бы сказать дочери сделать как он в детстве. Но было одно противное но — Светина учительница была молодой и жутко внимательной. Она точно прочитает каждую буковку. — А твои друзья не решили ещё? — Нет, они сейчас отдыхают. Никто не учит уроки в пятницу. Только вы с папой заставляете так делать! — В чужом голосе Поручик отчётливо услышал самую настоящую обиду. Её природа была ясна и проста, как пять копеек. — Даша сейчас с родителями смотрит мультики. Она даже не открывала учебник. — Милая, зато потом она, в отличие от тебя, потом будет хвататься за голову в воскресенье вечером. А ты сейчас отмучаешься и потом и мультики посмотришь, и во дворе погуляешь, — Поручик загибает пальцы в попытках объяснить все плюсы их с Ренегатом политики касаемо уроков. А она была достаточно строгой. Хотя порой Саши и делили роли плохого и доброго полицейского. Получалось это неосознанно и случайно. Просто в плане уроков Леонтьев был более мягким, терпеливым и понимающим. Старший же порой слишком сильно пылил и наговаривал лишнего. И потом честно извинялся перед дочкой. Но неприятный осадок у обоих всё равно оставался. — Может позвоним папе и попросим его помочь? Или хотя бы спросим, когда он будет дома? — Света обнимает отца одной рукой.       Щиголев сглатывает. Да, он допускает такой вариант действий. Но упрямо не звонит, ибо это будет значить признание собственного поражения. И что говорить Лосю? «Саша, прости, что отвлекаю и не даю сосредоточиться, но помоги решить задачку для четвёртого класса, а то я, как старый пенёк, сижу и ни черта не вдупляю?» — Милая, — начинает говорить Александр, но засолкает на секунду. — А вы решали в классе похожие номера? Если да, то тащи сюда тетрадь. Сейчас мы посмотрим и перепишем, подставив нужные числа. Я в школе всегда так делал. Всегда выручало и спасало меня от гнева учителей. — А мы не решали такого в классе, — Света смотрит на листочек в клеточку, лежащий на столе. — Как это вы не решали такого? — Брови Поручика сводятся к переносице, и он хмуро смотрит на дочку. — Света, ты опять разлила воду на тетрадь и боишься показать мне? Я не буду ругать или заставлять переписывать всё. — Я не разливала воду, — Фыркает Света и смотрит на родителя таким же взглядом. — Тогда неси тетрадь сюда, — Поручик чувствует, как начинает нервничать и беситься. Нет, не на дочку, а на факт невозможности самостоятельно решить номер для школьников. Поручик никогда не считал себя тупым, а в школе у него ни по геометрии, ни по алгебре в четверти никогда не было троек. Только четвёрки и изредка пятёрки. А тут самооценка просто растоптана в пух и прах. Хуже будет только, если Леонтьев придёт из магазина и за пять минут напишет решение. Ренегат часто говорил, что не понимает математику от слова совсем, но помогал учить уроки. С ними проблем почти не было. Но решать нечто трудное Лось не мог. Он забрасывал дело, едва начав. И тогда Щиголев легко мог блеснуть своими знаниями и лишний раз выпендриться перед ним. — Тамара Васильевна дала такие номера на дом. Она сказала, что их надо разбирать с родителями, и это поможет сплотить семью, — Света говорила уверенно, и Поручик сразу понял, что она не обманывает.       Он закрывает лицо руками и медленно считает от одного до десяти в попытках не заорать. Ситуация жутко бесит, а ещё учительница, у которой внезапно в жопе заиграл социальный работник. Александр готов прямо сейчас встать с дивана и пойти к Тамаре Васильевне домой. А там устроить жуткий скандал. И никто его не остановит! А тот, кто смог бы, прямо сейчас ходит по магазинам в поисках макарон нужной формы. О последнем Леонтьев сообщил перед уходом. —А папа видел эту задачу? — Александр устало смотрит на дочку. — Видел, он даже пытался решить её, а потом резко вспомнил про ужин и ушёл собираться. Папа сказал, что если я совсем не смогу решить, то надо идти к тебе. Ты же разбираешься в математике, — Света вырисовывает на полях клятчатого листа сердечки. — Вот он жук, — шепчет Поручик и нервно усмехается.       С одной стороны, хочется придушить Сашу за такой побег. С другой, на душе стало спокойно, ведь Леонтьев так и не смог самостоятельно решить задачу. С третьей, стало приятно от того, что младший считает его чуть ли не великим математиком. — Ты другие уроки сделала? — Александр осторожно заправляет тёмные волосы за ухо дочки. Пряди постоянно выбивались из причёски, от чего и появлялись противные «петухи». — Надо ещё по окружающему миру нарисовать, — Света распускает длинные волосы и снова собирает их в хвост. — Нам всем раздали животных, мне достался тушканчик. Надо его нарисовать, а потом рассказать про него короткое сообщение. — С этим нужна помощь? Я могу самого красивого тушканчик нарисовать, ты же знаешь, — Щиголев быстро рисует на листочке нечто отдалённо похожее на тушканчика и гордо показывает дочери. Последняя тихо смеётся, прикрыв рот рукой. — Папа уже помог найти картинки и информацию. Мне осталось только нарисовать и переписать всё, — улыбается Щиголева-Леонтьева. — Иди тогда рисуй своих ушанчиков-тушканчиков, а я пока попробую посчитать лапки пауков. Договорились? — В голове Поручика созрел гениальный план действий. — Договорились, — кивает девочка, целует отца в щёку и убегает в свою комнату.       Тот дожидается, когда дверь закроют и облегчённо выдыхает. Он только сейчас в полной мере понял, почему его муж выходит от дочери настолько уставшим. Тут с этими уроками неудивительно, что в бороде Леонтьева прибавилось количество седых волосков. Удивительно, что чёрные ещё остались.       Сейчас Поручику хотелось обнять тёзку и похвалить того за железное, нет, титановое терпение. Саша наверняка Отмахнулся бы, сказав, мол, мне несложно. А Щиголев теперь понимает насколько сложно. Только вот Ренегат не будет собой, если просто согласится и не станет отрицать всё. Щиголева это всегда бесило. Вот прям до дрожи в руках. Но к этому он сумел привыкнуть. Наверное, поэтому со временем раздражение перестало быть настолько сильным.       Александр набирает нужный номер и ждёт несколько секунд. — Алё? — Слышится немного заспанный голос. — Привет, у меня тут к тебе небольшая просьба, — Александр делает короткую паузу и замолкает. Он пытается собраться с мыслями и правильно озвучить то, что хочет сказать. — Что такое? — Мужчина говорит уже более бодро и заинтересованно. — Дай списать математику, — чуть помедлив, Поручик добавляет. — Пожалуйста.