Рыцари наживы

Послышался долгожданный хлопок аппарации, и в пыльную прокуренную комнату, на третьем этаже Дырявого котла, домовой эльф ввёл юную девушку с чёрной повязкой на глазах. — Да ну, нет! — разочарованно протянул молодой человек. — Она все испортит! — Она справится, я уверен, — послышался в ответ уверенный, но мелодичный голос. — Согласен, — третий, спокойный тембр, даже завораживающий. — Нотт? — прошептала девушка, видимо узнав последнего, выдавшего себя голосом. — К чему эта конспирация, снимите с нее повязку, — звонко пролепетала стоявшая в углу девушка, почти женщина, лет двадцати пяти на вид. Мулат, движением палочки, срезал повязку, обвязанную вокруг глаз званой гостьи. — Какого черта здесь происходит?! — щурясь от ударившего в глаза света, остановив взгляд на Нотте, потребовала ответ девушка в школьной форме гриффиндора. — Не жужжи, Грейнджер, от тебя уже голова болит, — язвительно изрек парень, высказавшийся ранее первым. — Драко, не забывай, она нужна нам, — укоризненно напомнил Забини, отпивая из бокала виски. — Что это все значит?! — гриффиндорка не переставала хмуриться. — Записка — ваших рук дело? — Какая записка? — удивленно ответил Нотт. — Я ей её отправила, — выходя из угла, призналась незнакомая Гермионе ведьма. — Я более чем уверена, что нужна именно она. — Мне это надоело! — вскипела Грейнджер. — Либо вы сейчас мне всё рассказываете, либо я ухожу, — и, в подтверждение своих слов, взялась за ручку входной двери. — Можешь не стараться, она заперта, — закинув руки за голову и растянувшись на диване, объявил Драко. — Какого?! — возмущенная девушка принялась яростно дёргать ручку, словно забыв о своих магических способностях, которые могут открывать закрытые двери волшебной палочкой, находящейся за её поясом. — Грейнджер, успокойся, — начал было Нотт, но был прерван незнакомкой. — Мисс Грейнджер, прошу Вас успокоиться и выслушать наше предложение, если после моих слов Вы не захотите остаться, мы не будем Вас задерживать, — светским тоном разъяснила женщина. Гермиона застыла, выдохнула, обернулась к присутствующим, и, расправив плечи, направилась к ближайшему креслу. Разместившись на нем, пробежалась взглядом по присутствующим. Напротив нее, на кресле, сидел второй староста школы, её коллега — Теодор Нотт. Худощавый, но статный брюнет со стрижкой в стиле мистер Кул, его длинные ноги в классических брюках были закинуты на стеклянный журнальный столик, и сейчас, отложив папиросу, слизеринец с благоговением глядел на гриффиндорку своими светло-карими глазами, ухмыляясь припухлыми алыми губами. Перевела взгляд на женщину, которая, скрестив руки, стояла облокотившись о грязный подоконник спиной. Её скорее можно назвать девушкой, нежели женщиной; круглое ровное, без единого изъяна лицо выглядело безумно неестественным, будто она вылила на себя тюбик тонального крема, ярко-оранжевая помада очень странно смотрелась на фоне янтарно-зеленых глаз. Волосы девушки отличались яркой желтизной, сплетенные в тугую косу и перекинутую через правое плечо. Эта особа сразу не понравилась гриффиндорке, от неё веяло чем-то опасным. Поправив ворот красной рубашки, девушка с нестандартной внешностью переглянулась с Забини, который поставив бокал с горячительным напитком, рассматривал ногти, раскинувшись на кресле-качалке, насвистывая ненавязчивую мелодию. Выглядел он, как обычно, безупречно, с иголочки одетый в чёрный смокинг из новейшей коллекции. Его милитари-стрижка выгодно подчёркивала красоту мулата; Блейз Забини завораживал своими невероятно ярко-голубыми глазами с длинными чёрными ресницами. Последний на кого обратила внимание Грейнджер — ненавистный всему Гриффиндору слизень — Малфой. Он, в свою очередь, во весь рост развалился на кожаном старом диване, покачивая ногой в лакированных туфлях на шнуровке. Белая рубашка навыпуск и обычные чёрные штаны-джоггеры приводили в диссонанс уверения Грейнджер о всегда идеальном Малфое. Он лениво бегал серыми глазами по потолку, изредка зевая и каждую минуту меняя положение на более удобное. Его платиновые волосы были приведены в беспорядок, и на три пуговицы сверху расстегнутая рубашка демонстрировала присутствующим его белоснежную грудь. — Я слушаю, — проговорила гриффиндорка, выпрямив спину и недоверчиво взглянув на миг на Малфоя, который не удостаивал её вниманием. — Прежде чем мы поговорим об этом, — сделав акцент на последнем слове, начала девушка, — нам нужны гарантии, что Вы не разгласите того, что услышали в этих стенах. — До свидания, — кинула Грейнджер и направилась к выходу. На уровне подсознания ей это не нравилось, а гриффиндорка привыкла доверять своей интуиции, которая сейчас орала, чтобы девушка поскорее сматывалась отсюда и шла к Поттеру, который ждал её в гостиной гриффиндора. После очередного собрания Ордена Феникса, который после войны так и не был расформирован, избранный стал слишком скрытный и дёрганный, будто разузнал страшные вести, и никак не хотел выходить на контакт со своими лучшими друзьями — Роном Уизли и Гермионой Грейнджер, которая из-за своего любопытства попала в логово этих змей. — Это может спасти Вашего брата, мисс Грейнджер, стоит просто выслушать, — начала с козырей неизвестная Гермионе особа. Гриффиндорка остановилась как вкопанная, так и не успев схватиться за ручку двери. Вздохнула, с паникой осознавая, что они знают о её семье, и, скорее всего смогут ими шантажировать шатенку. Сглотнула. — Предлагаю просто поговорить, — с расстановкой вновь предложила крайне настойчивая девушка. Гермиона обернулась к молодым людям, скрестила руки на груди, на миг прикрыла глаза, собираясь с мыслями. — Я более чем уверена, что ты блефуешь, — с вызовом изрекла Гермиона, буравя девушку уверенным взглядом. — Раз уж мы перешли на «ты», — хмыкнув, отметила та, сделав шаг в сторону Гермионы, оторвавшись от подоконника, — то думаю, что ты будешь не против, если мы с тобой вместе съездим в Швейцарию, навестим твоего старшего братика. Эдмунд такой душка, — странная девушка демонстративно мечтательно возвела глаза к потолку. — Надеюсь, ты не взаправду считаешь, что ему там смогут помочь? Не занимайся самовнушением, детка, это не поможет, — хмыкнула, достала из кармана рубашки пачку сигарет, и, отвернувшись, снова приблизилась к окну, вскоре выдохнула густой табачный дым, распространившийся сразу по всей комнате. Грейнджер поморщилась. Но не из-за того, что ей был противен тот запах, а просто чтобы не демонстрировать, что она потеряна и её обширный словарный запас резко улетучился, не позволяя Грейнджер, с её хваленым умом, подобрать достойный ответ. Живот будто скрутился в тугой комок, резко затошнило, что захотелось моментально прильнуть к унитазу и вывести это мерзкое чувство ничтожности и беспомощности перед теми, кто угрожал жизни её родных. Только вот нужно понять: угрожал ли на самом деле? — Ты говорила, — всё же выдавила Грейнджер, не узнавая свой резко севший голос, — что не причинишь мне вреда. — Она это всё сообщила не для того, чтобы запугать тебя, — вмешался Нотт, опустив ноги на пол, — а лишь потому, чтобы ты убедилась, что мы настроены серьёзно и предлагаем тебе реальный шанс помочь своему брату. Подарить ему шанс на жизнь, Грейнджер. Гермиона закусила губу, пытаясь понять в чём подвох. Как можно решиться на клятву перед незнакомой ненормальной девушкой и тремя слизеринцами, с которыми с первого курса она, косвенно, вела "холодную войну". — Давай сделаем так, — резко выпрямившись и подавшись вперед, вступил в беседу Забини, — сначала обсудим, а после, ты, Грейнджер, дашь клятву. — А если она...? — усомнилась девушка. — Она её даст, — не стал слушать Блейз, — выкладывай то же самое, что вчера говорила нам, — снова откинулся на спинку кресла, приводя его в движение, и взял в руки бокал. — Чёрт с вами, — на выдохе проговорила девушка, опустила голову, устало потерев лоб. — Для начала сообщу, что я — Мерелин Сорель, — наконец представилась девушка, — не удивляйся из-за имени, моя мать эстонка, а отец — француз, но не суть, — откинула косу за спину, — мы, — окинула взглядом слизеринцев, — хотим предложить тебе одно дело. Я навела справки и узнала про положение твоего брата, — кашлянула, — и знаю, с какой проблемой встретилась твоя семья, — снова перекинула косу на плечо, только уже левое, покусала губу, подбирая слова. — И мы можем предложить тебе вариант… — усмехнулась, — в общем, у тебя есть шанс оплатить ему операцию. Гермиона непроизвольно дёрнула головой, приоткрыв рот и сощурившись. Гриффиндорка не могла поверить, что это сейчас действительно происходит. Какая-то эстонская француженка знает всё про состояние Эдди, даже то, что он сейчас на лечение отправлен в Швейцарию, она в курсе, что ему требуется дорогостоящая операция, и что даже продав клинику, её родители не смогли раздобыть такую сумму. Просто были сомнения, действительно ли она знает так много, или же всё-таки лишь в общих чертах? Нервно выдохнула. — Я присяду, — проговорила она тихо, и, опустившись на то же кресло, растерянно окинула взглядом присутствующих. — Что ты предлагаешь? — всё же решила поинтересоваться Гермиона, её мозг никак не мог переварить происходящее. На мгновение она уверилась, что это сон. Может она по пути упала и ударилась головой, и это все проекция ее бурной фантазии. — Ограбление, — просто ответила Мерелин, закинув в рот виноградину, поморщившись. — Фу, кислая. Гермиона не сдержала смеха, который длился секунды две. — Это шутка? — уже серьёзно уточнила Грейнджер. Всё присутствующие, кроме Малфоя, покачали головой. — Вы с ума сошли?! — воскликнула девушка. — Чем я помогу брату, находясь в Азкабане? — Ну если попадешься, то окажешься точно не в Азкабане, — подал голос Драко, мимолетно взглянув на гриффиндорку. Грейнджер вновь непонимающе нахмурилась, за ответом повернувшись к девушке. — Вот ещё одна из причин, почему мы выбрали именно тебя, — наклонив голову вбок, сообщила француженка, — грабить будем маглов. — Вы сейчас, — она так покачала головой, что прядь, заправленная за ухо, упала на глаза, — серьёзно? Ребят, вы чего?! Ладно ты, — указала на Мерелин, — может ты, не знаю, бедная, а вам это зачем? — поочередно окинула взглядом троих слизеринцев. — Это вообще не важно, Грейнджер, — с раздражением отозвался Драко, наконец принимая сидячее положение. — Нет, важно! — перечила Гермиона. — Я должна убедиться, что вы не хотите меня, — осеклась, — подставить, — пожала плечами. Драко злобно хохотнул, закатив глаза. — Мерелин, продолжай, — обратился Блейз к Сорель. — У нас план ограбить того, кто сам ворует, — объяснила девушка, скорее всего, зачинщица всего этого, так сказать, балагана, о чём Гермиона после её слов уточнила. — Нет, — Сорель покачала головой, — это инициатива не совсем моя. Ты с ним познакомишься, только чуть позже. А Гермиона была совсем выбита из колеи. Не каждый день примерной "золотой девочке" предлагали идти на грабёж, и девушка даже не могла определиться, как себя вести. Нужно было явно перевести дух и всё обдумать. Конечно прошлой весной она в компании друзей и гоблина обчистила хранилище Белатриссы Лестрейндж, однако это ведь была цена победы в кровопролитной войне против Волан-де-Морта, и в нынешнее мирное время такие раговоры, как удар под дых — нечто неожиданное. Девушка ослабила галстук, который почему-то начал душить. — Дашь мне время подумать? — глаза её бегали по коричневому полу, а мысли никак не могли связаться с центром Брока мозга отличницы. — Только нужны гарантии, что ты сейчас не пойдёшь сообщать о нашем плане, — напомнила Сорель про клятву. — Я не собираюсь давать никакую клятву, особенно вам! — злостно запротестовала Грейнджер, вскочив на ноги. — Вы слишком беспечны, что просто выложили все мне, даже не убедившись, что я на это пойду, — уверенно проговорила она, скрестив руки на груди. — А если я дам тебе клятву, что в случае твоего отказа мы никаким способом не навредим ни тебе, ни твоим близким? — предложил выход Нотт. Грейнджер задумалась, обдумывая формулировку и лазейки, которые они могут использовать, чтобы обойти клятву. Не в правилах Гермионы Грейнджер не предусмотреть всё. — Ещё одно условие — если я откажусь в этом участвовать, то ваши дальнейшие действия никак не будут вредить мирным людям. — Что за вздор? — скривился Малфой. — Грейнджер, приём, земля вызывает, — он пощелкал пальцами перед ее лицом, — ты не поняла о чём мы говорили всё это время? — Не смей так разговаривать со мной, Малфой, — ледяным тоном присекла Гермиона. — Я прекрасно понимаю, о чем говорю. Можно ограбить банк, не причиняя вреда мирным людям. О, Мерлин! — воскликнула она, резко отвернувшись и прижав ладони к лицу. — О чём я вообще говорю. — Хорошо, Грейнджер, — рассудил Блейз, — устроит ли тебя такая клятва: в результате наших действий, внимание, не погибнут люди, — подняв палец вверх, четко проговорил он. — Только лёгкий вред здоровью. И подумай хорошенько, у тебя реальный шанс спасти своего брата. А справки мы навели, ему недолго осталось. Гермиона, массируя виски глядя пустоту, рассеянно кивнула, протягивая руку.

***

Уже спустя тридцать минут гриффиндорка, тяжело дыша, шагала по прохладному коридору школы. Шёл только первый месяц учебного года, а уже выжал из гриффиндорки все соки. Гарри, постоянно носящийся на собрания Ордена, либо авроров, никак не желал посвящать во все Гермиону, как бы она не предлагала свою помощь. Гермиону Грейнджер, героиню войны, удостоенную орденом Мерлина первой степени, наглым образом оградили от любой информации касаемо послевоенной обстановки, чему Гермиона уже пару месяцев как протестовала, но безрезультатно. А тут еще как снег на голову заявление слизеринцев, пожелавших ни с того, ни с сего провернуть ограбление. Это даже произносить смешно, не то что воспринять как факт. Безумно захотелось поделиться произошедшим с Гарри и Роном, однако, сейчас уже проклиная себя за то, что пошла на это, Гермиона вспомнила про клятву, которую дала Сорель, и, на всякий случай, Нотту. Грейнджер, как вкопанная, остановилась перед проёмом, осознав, что забыла пароль. — Да ладно, — вслух пробормотала она, — быть такого не может. Напрягла память, на миг отвлекаясь от событий, произошедших полчаса назад. — Добрая весть, — послышался голос Лаванды Браун позади, назвавшей пароль для прохода, и, обернувшись, Гермиона встретилась с голубыми глазами девушки. — Привет, Гермиона! — узнав однокурсницу, воскликнула гриффиндорка. — Ты чего, пароль забыла? Грейнджер ничего не ответила этой легкомысленной девице, и лишь прошла в открывшийся проём, очутившись в уютной гостиной. Она была непривычно пустынна по причине выходного дня, ведь Гермиона сама направлялась из Хогсмида, когда домовик, появившись перед ней, вручил записку, а спустя минуту трансгрессировал в Дырявый котёл вместе с гриффиндоркой. Не было в гостиной и Поттера, Гермиона взглянула на часы. Чёрт, они намеревались встретиться в пять в гостиной, а сейчас уже седьмой час. — Невилл! — окликнула гриффиндорка выходящего из спален парня. — Гарри там? Долгопупс покачал головой, и вскоре исчез в проёме. — Лаванда, — окликнула блондинку, направлявшуюся в сторону женских апартаментов, — не видела Гарри? На этот раз Браун в отместку проигнорировала Гермиону. «Золотая девочка» закатила глаза. И где его теперь искать? Почесав шею, Грейнджер направилась к выходу из гостиной: нужно найти Поттера и обдумать предложение Сорель. Теперь Гермиона осознавала, что большая её часть панически боится этой задумки, и одновременно желает участвовать в этой авантюре. Вскоре Дин, который встретился девушке в большом зале, сообщил, что Поттер убежал в кабинет к директору Минерве Макгонагалл, и просил не волноваться, а Грейнджер совершенно спокойная за друга направилась к берегу Чёрного озера, где могла расслабиться и побыть в одиночестве. Погода идеально подходила такому времяпровождению, и, под лучами уходящего солнца, гриффиндорка разместилась на берегу водоёма, наблюдая за спокойной гладью воды. Мыслями гриффиндорки вновь завладел шанс спасти брата. Эдмунду всего двадцать один, а его жизнь может прерваться так же неожиданно, как установилось, что у Эдмунда Грейнджер дилатационная кардиомиопатия. Для Гермионы это было непонятным термином до тех пор, пока девушка не узнала, что из-за этого брат должен будет умереть через полтора года — больше врачи не давали. Гриффиндорка смахнула накатившие слёзы. Родители повезли его в Швейцарию, по совету друга семьи, где, по его словам, Эдмунду помогут. Но доктора Швейцарской клиники сообщили, что парню требуется пересадка сердца, и, возможно даже лёгких, однако, с семьи Грейнджер требуется оплатить операцию на сумму почти шесть миллионов фунтов и транспортировать сына в Германию. Их семья никогда не считалась бедной, однако такие суммы на данный момент достать было практически невозможно. И тут такой шанс, конечно, не стопроцентный, но хоть какой-то, только лишь вопрос: о какой сумме идёт речь? И кого придётся обворовывать? И вообще, серьёзно ли они намерены, или это очередная издёвка над грязнокровкой Грейнджер? Девушку одолевали сомнения, она никак не могла прийти к единому выбору, искренне жалея, что нельзя ни с кем посоветоваться. Перед глазами девушки то и дело возникала вымученная улыбка брата, и его успокаивающее: — Всё в порядке, Моня. Я — в порядке. Моня… Гермиона усмехнулась, вновь сморгнув слёзы. Эдмунд никогда не называл сестру Гермионой, считая ее полное имя слишком занудливым, никак это не аргументируя, и Моня закрепилось чуть ли не с рождения Гермионы. Вспомнила, как Гермиону, всю в слезах, отправляли в школу, дабы она не видела как с каждым днём силы покидают её старшего брата, и болезнь сжирает его изнутри. А гриффиндорка до последнего билась, рыдая у палаты брата так, чтобы он ничего не услышал. Чтобы вновь не заставлял себя улыбаться, и не делал вид, что может свободно дышать. Мистер и миссис Грейнджер не желали, чтобы их дочь видела как мучается от болей её родной человек с каждым днём приближаясь к смерти, и, даже не спросив у дочери, сослали её сначала к тёте в Австралию, а следом уже в Хогвартс, за что Гермиона никак не могла простить своих родителей. Каждую неделю от них приходила весточка, и каждый раз одно и то же: «Эдмунд в норме. Скоро поправится.» Гермиона уже начала сжигать все письма от родителей, иногда даже не закончив читать, ибо было невыносимо каждый раз делать вид, что веришь в ложь. Перед Гермионой неожиданно опустилась серая сипуха, взмахами своих тяжёлых крыльев поднимая пыль и, оставив на земле свернутый лист пергамента, улетела прочь. Гермиона же лишь проводила её взглядом и развернула послание: «Надеюсь, ты там не топиться собралась, а думаешь над выгодным предложением. Завтра в шесть ждём тебя на том же месте. Не опаздывай» Гермиона нахмурилась, взглянула на обратную сторону пергамента — пусто. Оглянулась за спину, неужели за ней наблюдают из замка? Почувствовав себя крайне неуютно, Гермиона схватила мантию и направилась обратно к дверям пустынной школы. Поттер появился лишь к ужину, и после трапезы шепнув Гермионе, что он не может ничего рассказать, удалился в свою комнату, а Грейнджер так и осталась растерянно глядеть ему вслед. Они с Минервой явно что-то замышляют. Осталось понять лишь, что? До четырёх утра Гермиона проворочалась в постели, никак не сумев прийти к согласию с самой собой, однако отключилась за два часа до будильника. Проснулась кардинально разбитая и не выспавшаяся, под ворчание Лаванды о раннем пробуждении Грейнджер в выходной день, но проигнорировав однокурсницу, прямиком направилась в душ, под холодные струи воды. Контрастный душ, конечно, привёл мысли в порядок, но не сумел разбудить девушку и, выйдя из душа, вместо того чтобы начать новый день, Гермиона упала на постель и погрузилась в дремоту. Вырвал из сна гриффиндорку звук захлопывающейся двери, приоткрыв глаза, Гермиона, застонав, перевернулась с бока на спину; стрелки на часах указывали половину пятого. Это значило, что через полтора часа нужно быть в Хогсмиде, а Гермиону до сих пор одолевали сомнения насчёт того, стоит ли соглашаться на эту авантюру. Многое стоит на кону. Слишком серьёзно, особенно для Гермионы Грейнджер. На кону жизнь Эдмунда. Оно того стоит. *** Гермиона не без волнения отворила входную дверь Дырявого котла, протягивая руку, возможно, опаснейшей затее в жизни. Но для того, чтобы дать ответ этой неизвестной, нужно обсудить детали и убедиться, что это не дешёвый розыгрыш. — Мисс Грейнджер? — к ней моментально подошёл всё тот же сухощавый эльф-домовик, поклонившись, попросил следовать за ним. Грейнджер с тяжелым сердцем просеменила за волшебным существом. Они по скрипящей лестнице преодолели второй этаж, и снова остановились перед той же дверью, на которой не было номера. С тяжестью в груди, гриффиндорка схватилась за железную круглую ручку, повернула её влево, послышался щелчок, после чего дверь со скрипом отворилась и перед Гермионой предстала та же серая комната с деревянным коричневым полом. Посреди стоял журнальный столик, с мебелью для гостей вокруг. Грейнджер ощутила резкий запах сигаретного дыма, который бросился в нос, но девушка не обратила на него внимания, встречаясь взглядом с Ноттом, который с толстой сигарой в пальцах стоял на том же месте, где в прошлый раз Сорель. Слизеринец ничего не сказал сокурснице, лишь отвернулся и затянулся, поморщившись, затушил сигару о подоконник и кинул в пепельницу, скрестив руки, снова взглянул на гриффиндорку. — Здравствуй, — привлекла к себе внимание Сорель с кресла, на котором в прошлый визит разместилась Гермиона. Узнать Мерелин уже было практически невозможно: форма лица и бледнота остались при ней, но карэ, угольно-черного цвета, и густые, такого же цвета брови явно её меняли, однако, этот образ выглядел более органично, чем та безвкусная радуга. Только вот глаза были тускло-голубыми, что вновь не вписывалось в облик жгучей брюнетки. — Ты метаморф? — первое, что изрекла поражённая гриффиндорка. — Всё потом, — донёсся до ушей безумно тихий, но отчётливо слышный голос с другого конца комнаты. В углу сидел молодой человек на стуле, перевернув спинку вперёд и перекинув через предмет мебели ноги. Его каштановые волосы средней длины были зачёсаны под классический стиль, идеально выбритое лицо был довольно-таки смазливым, создавая контраст с орлиным носом. Взгляд его был таким же — острый и проницательный, будто видящий жертву насквозь. Гермиона поёжилась под его взглядом, неуверенно поправив рукав синего вязаного свитера. Парень резко встал, демонстрируя свой относительно невысокий рост, и Гермиона шагнула назад, когда он уверенно приблизился к гриффиндорке, позволяя сравнить их, и установить, что был парень выше девушки не больше, чем на два сантиметра. — Я Дариан, ударение на вторую «А», это важно, — он достал руку из кармана и подал гриффиндорке. Девушка неуверенно пожала в ответ. — Ну, что? — снова заговорила Сорель. — Ты готова дать ответ? А Гермиона не сразу поняла смысл вопроса, глядя на спину загадочного Дариана, и пока он не сел обратно на стул и повернулся лицом к Гермионе, девушка никак не реагировала на слова девушки метаморфа. — Что? — резко проговорила Гермиона, переключив внимание на девушку. — Повтори, я не расслышала. Француженка закатила глаза. — Ответить, говорю, пора. Грейнджер прочистила горло, по ощущениям там застрял булыжник, вновь не позволяя гриффиндорке свободно дышать. Гермиона присела на диван, скинула с шеи лёгкий шарф и уставилась на Сорель, та отвечала тем же. — О какой сумме идёт речь? Мерелин усмехнулась, переглянувшись с Дарианом, Гермиона же последовала за ее взглядом, но дольше доли секунды продержать на парне взгляд не сумела, почувствовала, как к щекам приливает кровь и моментально отвернулась к двери. — Речь идёт о трёхстах миллионах фунтах, — ответил за девушку Дариан. — Вы хотите правительство Англии обокрасть?! — выдавила она, не сумев скрыть изумления. Такая сумма вызывала ужас, заставляя задуматься о масштабе операции. Нотт рассмеялся, но быстро затих, через мгновение опустившись на диван рядом с Гермионой. — Кое-что покрупнее, — заговорщически прошептал он на ухо гриффиндорке, выдержал интригующую паузу: — саудовского шейха. — Да вы спятили! — промолвила в ответ Гермиона, закусив губу. — Как это вообще можно провернуть? Саудовская Аравия! Закрытое государство, где минимально прав у человека, и даже европейские женщины, которые приезжают туда, не имеют права появляться на людях неприкрытыми и без сопровождения мужчины. Место, где за воровство отрубают руки, и то хуже, если ограбить важную шишку, то недалеко и до казни. — Наше преимущество в том, что мы маги, — отметил Дариан, — а наша жертва — нет. — Но если применить магию, — начала вспоминать магические законы Гермиона, — тогда… — Да, мы помним про это, — прервала девушку Мерелин, — поэтому и начинаем готовиться прямо сейчас. — Когда действуем? — То есть ты согласна? — подметила тон гриффиндорки Сорель. — У тебя больше нет времени на раздумья, — безапелляционно изрёк Дариан, — отвечай, или мы ищем замену. Гермиона нервно закусила губу. Слишком рискованно. А что будет, если ничего не удастся и Гермиона до конца жизни проведет в тюрьме, где каторжные условия, или будет повешена на площади? Так она и брата не спасёт, и своё будущее разрушит. — Я в деле, — уверенно проговорила она, хоть сомнения сжирали ее нутро, точно как болезнь сжирала Эдмунда. Времени было чертовски мало, а Эдмунд так мало прожил. — Вы уже взяли с неё клятву? — обратился Дариан к Теодору. Слизеринец согласно кивнул. — Тогда ждём остальных и начинаем. — Подождите, — вмешалась Грейнджер, — к чему приступаем? Может я не готова. — Не беспокойся, — кинула Мерелин, распластавшись на кресле, — никого убивать не будем, — и хищно улыбнувшись гриффиндорке, затянулась тонкой сигаретой. — Обсудим план, — разъяснил Дариан. — Нужно начинать готовиться. — Главное, чтобы Малфой не соскочил, — пробормотала Мерелин, проведя кончиками пальцев по узору на кресле. — Не нравится он мне. — Да нет, Мерн, — отозвался Теодор, вновь закуривая, — он не предаст. — Я знаю, что у него есть весомые причины остаться в школе, этого хватает, — с раздражением изрекла Сорель. Вздохнув, поменяла позу. А Гермиона слушала, затаив дыхание, боясь, что её выставят за дверь, дабы не услышала ничего личного. Однако, походу эти ребята не считали данный разговор секретным, судя по тому, что присутствие любопытной гриффиндорки ничуть их не смущало. Отворилась дверь, и в комнате появился довольный Блейз, безучастный Драко, и взволнованный подросток лет двенадцати. Гермиона неверяще осмотрела мальчика, ожидая, что он вот-вот превратиться в человека старше, хотя бы на пару лет. — Представляю вам лучшего мага-компьютерного гения — Костанцо Шамин. Парнишка был безумно худым и долговязым, его огромные карие глаза делали его похожим на цыплёнка. — Вы издеваетесь?! — Дариан вскочил на ноги. — Сколько ему лет?! — Ему четырнадцать, знаю, выглядит младше, — принялся объяснять Блейз, — но он профессионал. — Мне достаточно вас, — изрёк Дариан, махнув на Нотта, Гермиону и пришедших слизеринцев. — Четверых школьников мне хватит по горло, уж поверь! Убери его, — махнул рукой и уселся на стул. — А ты попробуй найти такого психа, который не побежит в аврорат, как только услышит предложение ограбить шейха другого государства, — увереннось в голосе мулата меркла с каждым словом, а глаза Дариана наливались кровью от ярости, что он, моментально скрыл, лишь сморгнув, но раздувшиеся ноздри выдавали его злость. Блейз, сглотнул, отведя глаза в пол. Гермиона нахмурилась. — Ну не ребёнка же брать, Блейз! — воскликнул Нотт, прерывая тишину. — У тебя есть предложения? — раскинув руки в стороны, отозвался Блейз, поглядывая на Дариана, который уже потерял интерес к Блейзу, и безучастно разглядывал мальчишку, который не находя себе места, нервно теребил губу. — В течении недели найду идеального кандидата, — уверенно сообщил Нотт, следом переводя взгляд на Дариана. Тот кивнул, обратив внимание на Теодора. — Свободен, — метнув взгляд на мальчишку, кровь которого отхлынула с лица, равнодушно бросил Дариан, перед этим наложив на мальчишку заклятие забвения. Мальчишка моментально ретировался, даже забыв закрыть за собой дверь. Слизеринцы прошли в комнату. Драко безмятежно опустился на кресло рядом с Мерелин, а Блейз, захлопнув дверь, опустился на диван по левую сторону от Нотта. — План уже есть? — задал логичный вопрос Драко. — Сначала нужно ознакомиться с планом хранилища, — провозгласил Дариан, протянув руку. Сорель вложила в ладонь парня сигарету, с обожанием глядя на него. А Гермиона потихоньку пыталась разобраться кто есть кто, и какая обстановка в этой компании. Гриффиндорка была уверена, что главный — Дариан. Что-то в нём заставляло его слушаться, хотелось идти за ним, и создавалось ощущение, что он вытащит из любой задницы. Мерелин — Гермиона была уверена — ближе всего к Дариану. Но не друг, а что-то на подобии подчинённого. Возможно, она была зависима от него. Но непонятно, в какой степени и в каком смысле. Относительно слизеринцев Грейнджер пока не могла ничего сказать, они были между собой наравне, но, всё же, опасались этого парня. Кто же он такой? — Нам нужны координаты, — изрёк Нотт, — и, думаю, магловская техника. Все присутствующие синхронно посмотрели на Гермиону, на что последняя поёжилась, нахмурив лоб. Молчаливый намёк девушка восприняла правильно. — Что нужно достать? — голос, на удивление и к радости Гермионы, прозвучал весьма уверенно, и дабы выглядеть более достойной в этом участвовать, несознательно расправила плечи. — То, с помощью чего можно будет изучить местность издалека, — проинформировал Дариан. — Но минимально заметное, — приметил Малфой. — И, по возможности, бесшумное, — добавил Теодор. Гермионе в голову пришло сразу две вещи: квадрокоптер и машинка на радиоуправлении. Но проблема была в том, что они были довольно шумные, и их было трудно не заметить, тем более, если вторгнуться в охраняемую территорию. Это девушка и озвучила. — Что-нибудь придумаем, — промолвил Нотт, задумчиво погладив подбородок. — В принципе, можно наложить чары, — озвучила идею гриффиндорка, — только я не знаю, можно ли чары невидимости и оглушения наложить на движущийся объект? — Ты можешь это изучить? — обратился к сообщнице Дариан. Гермиона неопределенно кивнула, вновь покраснев, уже сама не понимая причину. Резко захотелось убежать на поле и громко покричать, Грейнджер чувствовала себя не в своей тарелке, и хотелось попросту сбежать, как тот мальчишка, которого привёл Забини. — Теперь нужно установить точную дату, — высказалась Мерелин. — Можно провернуть всё на рождественских каникулах, — предложил Блейз. — Не придётся искать отговорки на уход из Хогвартса. — А как мы доберёмся до страны? — задала интересующий её вопрос Гермиона. — Не по-магловски же. — Почему это? — нахмурившись, отозвался Нотт. — Это закрытое государство, туда абы кого не пустят, — хмыкнула. — Что вы вообще знаете об этом месте кроме того, что там живут богатые люди? — Ну я знаю, что там запрещено пить, — вздохнув, поведал Забини. — Больная тема? — ухмыльнулась Сорель. — На крайний случай есть порталы, — высказал решение Драко. — Если министерство магии Саудовской Аравии не отследит наше перемещение, — отметила возможную проблему единственная гриффиндорка в комнате. — Грейнджер, — протянул Малфой, — там доля магического населения меньше количества учеников в Хогвартсе, о чём ты? — Ты серьёзно? — Грейнджер не смогла скрыть изумления. — Спроси у Бинза, — кинул Нотт. — Значит, пока предварительную дату устанавливаем на рождество, — подытожил Дариан. — Дальше определимся. Так, Грейнджер, с тебя техника, полный список я отправлю тебе той же совой, надеюсь, ты не успела её забыть. Гермиона непонимающе нахмурилась. Так это он отправил ту записку на берег Чёрного озера? В ответ на всё это Гермиона лишь кивнула. — Теодор, — переключил внимание Дариан, — с тебя человек, который поможет нам с технической стороны. Нотт кивнул. — Мерелин, с тобой мы всё обсудили наедине. Ты знаешь задачу. Через неделю встретимся здесь же и в это же время. *** Затруднительным было то, что в Хогвартсе выходила из строя вся техника, и притащить требуемое в школу было невозможно. Поэтому Грейнджер сейчас писала письмо матери с просьбой подписать разрешение отлучиться ей от школы на недельку. Конечно, врать родителям Грейнджер не любила, но это была критическая ситуация. Гермиона с трепетом выписывала каждую букву; последний раз маме она писала месяц назад, а по сравнению с тем, что раньше они списывались каждые два дня, этого было чертовски мало, и Грейнджер безумно тосковала по родным. Гриффиндорка написала, что нашла выгодную подработку, якобы иногда ей придётся отлучаться из школы, ведь деньги не будут лишними. Девушка с волнением отпустила школьную сову утром следующего дня в путешествие до Швейцарии, где в санатории, рядом с сыном, сидела измученная Джин Грейнджер. Проследив за совой, пока та не скрылась в дали, Гермиона направилась в Большой зал на завтрак, который начинался через десять минут. Как обычно, Грейнджер прибыла одной из первых, лишь за столом Когтеврана сидела парочка человек, и за слизеринским один — Нотт. На миг пересёкшись взглядами, молодые люди моментально отвели их, и, чувствуя себя весьма неуверенно, Гермиона опустилась за скамью. Уже скоро зал начал наполняться учениками, спустя минут десять помещение большого зала наполнилось голосами заспанных учеников. — Доброе утро, — перед Гермионой опустилась Джинни. — Привет, — по правую сторону от Грейнджер появился Рональд, и, зевнув, притянул к себе тарелку с овсянкой, ответив на игривый взгляд Лаванды. — Где Гарри? — оборачиваясь к дверям, поинтересовалась Гермиона. — Он идёт, попросил не ждать его, — пожав плечами, откликнулся Рон, не отрываясь от еды. — Странный он какой-то, — поделилась Джинни. — Он ничего вам не рассказывал, может случилось что? — Осенняя депрессия, — усмехнулся Рональд, отталкивая тарелку и беря в руки яблоко. — Что ты несёшь? Он же твой друг! — возмутилась Джиневра, которая явно в этот день не располагала к брату. — А как ему себя вести? — закатив глаза, защитился Рон. — В магическую войну погибло половина его близких и он во всём винит себя. — Просто он отстранился от нас, Рон, — вступилась Гермиона. — Ты не считаешь, что нам нужно держаться вместе? Рональд пожал плечами, обречённо вздохнув. — Ты куда? — воскликнула Гермиона, заметив, как Уизли встаёт из-за стола. — Наелся, — кинул рыжий, не отрывая взгляда от короткой юбки Браун, которая, подмигнув Рональду, направилась к выходу. Гермиона громко фыркнула. — Меня она тоже бесит, — изрекла Джинни, гневно проследив за фигурой Лаванды. — Все волосы бы ей повыдирала. — Она же ни в чём не виновата, — отозвалась Гермиона, которая не могла допустить ссор в факультете, будучи старостой. Однако, сама была не прочь вцепиться в эту ветреную особу. Обида из-за того, что Рон отстранился от неё и забыл их дружбу из-за этой профурсетки больно била по гриффиндорке, но поговорить об этом с Рональдом было выше её сил и гордости. — Что у тебя сейчас? — донёсся вопрос Джинни до Гермионы. — Трансфигурация, — на автомате отозвалась Грейнджер. — Пойдём вместе, нам по пути. А Гермиона высматривала лишь Поттера в толпе, но наткнулась лишь на внимательный взгляд Забини, который не отрываясь глядел на гриффиндорку, будто желал прожечь в ней дыру. Отвернулся он лишь когда Нотт ткнул друга в бок, и Гермиона, соскочив с места, направилась за Джиневрой на урок.

***

Ответ от матери пришёл через три дня, где Джин без объяснения причин отказывала дочери в отлучке от школы. Видимо, боится, что гриффиндорка примчится в Швейцарию. Может, когда-нибудь Гермиона поймёт свою мать, но уж точно не в данный момент. О себе напомнил и Дариан, который в мягкой форме, конечно, но поторапливал гриффиндорку. Гермиона, петляя из угла к углу пустого заброшенного кабинета, чертыхнувшись, перечитала письмо матери, и села писать ответ на пыльном письменном столе, скинув полотно, прикрывавшее половину парты: "Мама, если ты не разрешишь, я всё равно найду способ вырваться и помочь вам. Я клянусь, что всё будет в порядке, и закончив дела, сразу вернусь в школу", — это она так завуалировала фразу "Обещаю не приезжать к Эдмунду и не нарушать его и ваш с папой покой". — "Прошу тебя, мне требуется просто официальное подтверждение, что ты в курсе, и не против моей отлучки. С любовью, Гермиона. Передавай привет Эдди и отцу. Жду скорейшего ответа." Конечно же Грейнджер рассматривала вариант подделать письмо от матери, или же отца, однако, останавливала девушку мысль, что Минерва Макгонагалл проверит письмо на подлинность, и если выяснится, что письмо — это ничто иное, как фикция, то у лучшей ученицы Хогвартса явно будут проблемы. Взглянув на наручные часы, гриффиндорка поспешила в гостиную, дабы ее не застал комендантский час в коридоре четвёртого этажа. Потихоньку выбравшись из класса, девушка двинулась по направлению родной гостиной. Коридоры школы давно уже опустели, и лишь изредка Гермиона пересекалась с теми редкими учениками, которые так же, как и гриффиндорка, помедлили с возвращением в обитель своего факультета. — Грейнджер! — голос Нотта догнал девушку в коридоре седьмого этажа, что удивило Гермиону, учитывая, что факультетская гостиная его находится в подземельях. Нахмурившись, Гермиона обернулась. Слизеринец стоял у открытой двери в кабинет заклинаний, рукой поманив девушку за собой, скрылся в классе. Грейнджер замялась. Она не особо доверяла Нотту, а это без учёта, что он являлся слизеринцем, который особо активно задирал её на пятом курсе, однако, ни раньше, ни позже, никакого внимания на примерную в учёбе гриффиндорку не обращал. Оглянувшись в направлении гостинной факультета, Гермиона всё же направилась к кабинету, и до последнего сомневаясь в своих действиях, зашла в помещение. В пустом кабинете стоял полумрак, лишь свеча на столе преподавателя и факел на противоположной стене являлись источниками света. Нотт уже уселся за преподавательский стол и, скрестив руки на груди, откинул голову назад, покусывая губу. — Что такое? — первой заговорила гриффиндорка, сделав пару несмелых шагов в направлении парня. — Заглуши, — лишь проговорил парень, не поднимая головы. Грейнджер, сглотнув, применила заклинание "Оглохни" на входную дверь в кабинет, но после не убрала палочку в карман мантии, лишь крепко сжав её в руках. — Дариан интересуется, — вздохнув, проговорил Нотт, поднимаясь со стула и мягкими медленными шагами направляясь к сокурснице, — почему ты медлишь? — У меня появились некие затруднения, — несмело пробормотала Грейнджер, а когда Нотт, приблизившись к девушке на расстояние пяти сантиметров, и, наклонив голову к лицу гриффиндорки, заглянул в её карие глаза, то последняя вовсе замолчала, будто ей заткнули рот тряпкой. — Продолжай, — мягко проговорил Теодор, будто поощрял действия гриффиндорки. — Мне нужно, — сделала шаг назад, свободнее вздохнула, и продолжила, пытаясь унять колотящееся сердце: — Нужно на некоторое время уйти из школы, чтобы... — снова прервалась, когда Нотт сделал шаг, вновь впритык приближаясь к девушке. — Что ты делаешь? — нахмурившись, уткнулась ладонью в грудь слизеринцу, не давая ему приблизиться, сместилась назад, сильнее сжав ладонь с волшебной палочкой. Парень усмехнулся. — Почему ты так волнуешься? — Я вовсе не волнуюсь, просто я... — Гермиона осеклась, когда парень, схватив девушку за запястье, притянул к себе, сжимая в своих ладонях кулак гриффиндорки, где был зажат её волшебный атрибут. — Если ты что-то замышляешь Грейнджер, — повернув голову к уху гриффиндорки, не смевшей даже дышать, высказался Нотт, — а я это узнаю, то тебе вряд ли поздоровится, — слизеринец говорил настолько спокойно, что казалось, что он сейчас не угрожает девушке, а рассуждает о пользе мандрагор для современной медицины. В его голосе ни капли угрозы, однако, всё же его слова ворвались в сознание Гермионы, заставляя её чувствовать себя загнанной хищником жертвой. — Надеюсь, — поправил волосы девушки, выбившиеся из хвоста, — ты меня поняла. У тебя неделя, — уже обыденным, более грубым тоном кинул слизеринец, резко отпуская гриффиндорку и проходя мимо, оставляя Гермиону одну в кабинете, с колотящимся от паники сердцем и кожей, покрывшейся мурашками от его одновременно и грубых, и нежных прикосновений. И Гермиона с неожиданностью осознала, что испытывает чувство дежавю. Будто такая сцена уже повторялась в её жизни.