Житуха приюта

      Первое сентября. Когда мама была жива она сказала, что будет стоять на линейке, когда Макс пойдёт в школу. Но Бог или судьба, а то и сама Вселенная показала нам огроменный кукиш, и теперь Макс идёт в первый класс со мной, и я смотрю как он уходит в здание нашего приюта, где учат как в школе. Если кто-то думает, что я продолжаю рисовать напротив окна и читать книги, то нет. С первого сентября у нас тоже были занятия. Мы учились говорить на языке глухонемых, изучали язык Браэйля, танцы, рисование, основы музыки, английский, спорт-тренировки, а ещё коллективные и одиночные занятия с психологом.       Первое занятие с психологом было своеобразным: нарисовать семью. Всем раздали листок бумаги и карандаши. Я начал рисовать, сначало дедушка, потом Макс я между ними. Потом я подумала, нарисовала землю, облака, солнце и родителей, как двух ангелов, потом небо заштриховала голубым карандашом. Внизу листка подписала «ВаряС» и точку на уровне сверидины буквы «С», потом чуть-чуть подумала и приписала 4 года. И отнесла листок. Со мной работу сдала девочка в колготках на которые были надеты короткие джинсовые шорты и белая футболка. «Ей так правда удобно? " — подумала я.       Приземлившись на стул мне стало скучно, но мой мозг решил, что скучать нельзя и предложил мне идею: «А что будет, если порисовать на парте? Она белая и шершавая, как листок акварельной бумаги, а ещё парта необычной формы, так что можно интересно построить перспективу», но не успела моя рука взять карандаш, как к столу подошла психолог. Она посмотрела на меня, мои тёмные волосы были сильно расстрёпаны, а взгляд начал метаться в разные стороны. — Вот, держи. — она протянула мне два листка. Один был пустой и формата А4, а второй маленьким с каким-то непонятным геометрическим изображение — перерисуй это, только зеркально. — Как-как перисовать? — я знала, что такое зеркально, но поиздеваться над 45-летней женщиной с каре и малиновой помадой хотелось больше. — Это наоборот. — пояснила она мне. — Тогда, я всё — я протянула листки обратно ей. -Это почему? -педагог была и зла и удевлена -ну как почему, вот на маленьком листке есть рисунок, а на большом нет, наоборот? Наоборот. — Так, ладно, давай по другому. — она отошла к столу и принесла какие-то цветные карточки и разложила передомной на столе — Расставь их в порядке, в котором тебе нравятся.       Я чуть подумала и решила, что хуже уже не будет и в одно слово написала «красбелчёрнзелнжёлтсинфиолрозсероранкор» и протянула ей листок. — Что это?! — она по моему хотела даже топнуть и наорать на меня, причём нецензурно. — Ну, это я не могу определиться с любимым цветом, они мне все нравятся. — нет, конечно не все, но если начал изучать человека, то мучай до конца. — Вон отсюда, и подумай над своим поведением.       Гордясь сама собой я вышла из класса и пошла к своему «фиолетовому» корпусу. Идя на свой этаж меня привлекла одна из дверей, она была не зелёной и не серой, как спасательные выходы, а чёрной. Я стала стучать разные мотивы по этой двери, думая, что внутри никого. Вдруг дверь открылась, а на пороге стояла девочка где-то на три головы выше меня. Одета она была в короткую кожаную юбку и малиновую футболку, волосы под каре и тёмные очки. — Тебе чё, мелочь? — по сравнению с её спортивным и подтянутым телом я напоминала колобка-мутанта. — Н-н-ничего — от её тона и роста я начала заикаться от страха — Тогда чё барабанишь по двери, малявка? — Я-я думал-л-а-а н-никого н-нет. — Так вали коль ничего не надо, пацан. — Я-я-я не п-пацан. — Ой — в глазах девочки резко что-то изменилось — Извини пожалуйста, просто не люблю маленьких мальчиков — внешне я правда напоминаю мальчика: вечно не уложенные короткие волосы, чёрные футболки, джинсы и носки с Бамблби. — Н-н-ничего стр-рашного — меня она ещё пугала, но не очень сильно, как пару минут до этого. — Так, ладно, зайди ко мне познакомимся и я принесу все свои извинения.       В комнате у девочки была только одна кровать, куча плакатов по мультфильмам и сериалам, подсветка, дорогие игрушки и два шкафа одежды. — А к-как тебя зовут? — страха почти не осталось, но точно я не могла сказать, что владелица этих хором меня не съест. — Я — Мария, называть меня можно либо Мэри, либо Мари, но если назовёшь Машей втащу так, что родная мать не узнает. — У меня нет мамы… — Ой… Значит папа — И папы тоже, они погибли. — Мои соболезнования, а тебя как зовут? — перевод темы, обычный приём у людей, если тема малоприятная. — Я — Варя, просто Варя. — Будем знакомы. — Мэри протянула мне чашку чая в чёрной крышке, которую было очень приятно держать в руках, и насыпала печенья в тарелку.       Я начала лучше рассматривать комнату. Рядом со шкофом лежат пуанты чёрного цвета, а на шкофу висят боксёрские перчатки, когда папа был жив, иногда по приколу мы дрались в подобных перчатках. — Как ты сюда попала? -я решила создать хоть какой-то звук в этой тишине. — Да, так. Мой отец — великий мафиози… — Кто твой отец? — я не знала кто это, даже подобных созвучий слогов не слышала никогда. — Ну, понимаешь, есть группа людей у которых есть цель и они готовы для выполнения этой цели избить или убить человека. — А-а-а, ясно, и из-за этого, тебя отправили сюда? — Нет, если кратко, то отец меня очень-очень любит, но когда появился Кенни, я стала номером два, а я ненавижу быть не первой, для этой цели я почти дважды убила брата. — Нормально… — «Она хотела убить…» — это меня напрягло — А почему ты не в «чёрном» корпусе? — Да, наша директрисса — Анна Петровна, взяла денег в долг у моего отца, а он решил сдать меня сюда, и тогда наша дериктриса может не возвращать ему денег. — Какой же мир странный, всё воруют либо меняют. — Я рада, что ты поняла это так рано.       Потом мы ещё долго разговаривали, почти не о чём, даже примерно не помню, что она мне говорила, но могу сказать точно, что это моя первая подружка.