Старые раны остаются даже в новой жизни

Иногда Майлзу кажется, что на него наслали проклятье. В конце концов он немногого хотел, просто любить кого-то, кто любил бы его в ответ. Но даже это, было ему не дано. Ни в жизни, ни в смерти. ~ В детстве – ненужный родителям раздолбаем, ребенок вырос озлобленной, но внутри, отчаянно тянущийся к любви персоной. И когда у него в первые появился любимый человек, Майлз цеплялся за него как тонущий человек цепляется за спасательный трос. Его девушка, его единственный лучик света – Джудит – тот самый трос, улыбку которой он спрятал глубоко в своей душе, как самое ценное, что у него было. Он оберегал Джудит, был внимателен ко всем её желаниям, даже тем, что она ненароком произносила увлёкшись разговором. “Питомец Миранды оказался таким милашкой, Боже! Знаешь, я никогда не любила собак, потому что мама только и говорила о том, какие они опасные и страшные, да и заводить их она запрещала, но такую собаку иметь я бы точно не отказалась!” – как-то пролепетала она во время оживлённой беседы. И что вы думаете? На следующий день у порога девушки стоял породистый, золотистый ретривер, а ведь даже праздника не было! Привычка парня задаривать свою девушку подарками и цветами немало удивляла всех, кто был хоть сколько-нибудь знаком с Майлзом. В повседневной жизни обычно задиристый, и легко выводимый из себя брюнет, становился учтивым, милым, верным словно пёс и даже чересчур заботливым с Джудит. Это было словно два разных человека. И всё же, их отношения были далеки от идеальных. Ведь Майлз ненавидел сомнения. Он ненавидел свои мысли о том, что Джудит ему не верна. Ненавидел свои сны, где его милая девушка, с легкостью канарейки, улетала от него в объятья мерзких мужчин, которые, оплетая деву своими склизкими руками, смотрели Майлзу в глаза, бесстрашно, с безграничным презрением во взгляде. А Джудит улыбалась, даже не глядя в сторону разбитого парня. Пробуждаясь от этих кошмаров, Майлз чувствовал, как начинал задыхаться. Тихо сопящая на другой стороне кровати Джудит, даже не подозревала о том, какой бардак творился в голове её парня. Она никогда не просыпалась от шума, что тот создавал. Или просыпалась... Но предпочитала не обращать внимания. Впрочем, паническая атака всегда заканчивалась довольно быстро. Но Майлз не радовался этому факту, нет, ведь после неё он оставался наедине с самим собой. Со своими мыслями. Крепко сжав челюсти, до боли в дёснах, и до крови впиваясь ногтями в собственные ладони, раз за разом параноик повторял одну и ту же фразу. Словно безумец. «Не позволю» Майлз любил Джудит, единственного человека за всю его жизнь, кто был достаточно смел, чтобы полюбить его. Поэтому он не мог дать ей уйти. Ведь если бы трос выскользнул из руки, он бы утонул. ~ Майлз распахнул дверь, взглядом обыскивая открывшийся зал в поисках девушки. Некоторые из присутствующих обратили внимание на источник громкого хлопка, но большинство были слишком невменяемы и пьяны чтобы даже оглянутся. Джудит была одной из них. Она стояла в конце зала и обвив руками шею Джордана, “друга” девушки, страстно его целовала. Взгляд небесно-голубых глаз лишь мельком отправился в сторону Майлза, чтобы потом снова вернуться к любовнику. Она была бесподобна, шикарна в своём чёрном платье, что сам Майлз ей когда-то подарил. Её белокурые волосы волнами спадали на плечи, напоминая собой прекрасный зимний снегопад. Но глаза портили всю картину. Властные, глубокие, но невероятно холодные и безразличные. Она была королевой положения, люди крутились вокруг неё, падкие на милые улыбки девушки, пока она вила верёвки из глупцов. И Майлз оказался одним из этих идиотов. В спешке выбежав из ресторана, в котором проходил корпоратив его бывшей, Майлз завернул за угол и злобно ударил кулаком в стену. Грубые кирпичи разбили костяшки пальцев, и окрасили кожу мужчины алой кровью. По руке прошлась не приятная волна острой боли, вызывая тремор. Зашипев, парень поспешно прижал к себе руку, и склонив голову над землёй, тяжело задышал. С глаз капали злые слёзы, пока внутри, брошенный парень называл Джудит всеми известными ему оскорблениями. А ведь он немногого хотел. Просто любить человека, который любил бы его в ответ. Хоть раз в жизнь быть для кого-то важным. И его желанием активно пользовались, эксплуатировали. Джудит легко пользовалась наивным ребенком в теле взрослого, пользовалась его детским недостатком любви и родительского внимания, ради собственной выгоды. Закусив губу до боли, парень прислонился спиной к грубой стене, и сполз вниз. У Майлза больше не было сил ни злиться, ни рыдать. Опустошённый, сломленный, парень чувствовал, как задыхается. Только на этот раз это была совсем не паническая атака. Чувство было словно чёрная смоль медленно заполоняла его гортань и лёгкие. Майлз хотел откашляться, вытиснуть её из своих органов, но не мог, ведь жижа становилась его неотъемлемой частью. Это чувство было омерзительно, намного хуже, чем глотать воду, утопая в океане. Было глупо даже думать, что боль от расставания будет похожей на боль от воды булькающей в горле. Ведь то, в чём тонул Майлз было намного хуже обычной солёной воды. Майлз тонул в собственном отчаянии, в своих мыслях. ~ Брюнетка подперев щёку рукой, с большим интересом стала рассматривать пьяницу. Да, он был интересным экземпляром. Майлз Стюарт не ощущал совершенно никакого воздействия на себе, будто рядом с ним у барной стойки сидела не Богиня Судеб, а обычная человеческая девушка. Для проверки девица кинула быстрый взгляд в сторону бармена. Крепкий, бородатый здоровяк всего секунду назад спокойно занимавшийся своими делами, при воздействии богини тут же побледнел, его зрачки закатились, и он, в судорогах упал на пол. Барышня в тёмной мантии кивнула своим мыслям, после чего вновь посмотрела в сторону Стюарта. Богиня слышала, как несколько человек вскочило со своих мест, и в испуге подбежали к бармену, однако уже через мгновение тот пришёл в себя. Как и ожидалось, сила Богини всё ещё была невероятно сильна, и всего за пару секунд, смогла довести взрослого человека до предсмертного состояния, после чего вернуть ему жизненные силы. Да так, что тот снова смог подняться на ноги и даже продолжать работать. Один человек уже было начал расспрашивать мужчину о его состоянии, но тот оттолкнул посетителя, и на дрожащих ногах подошёл к богине. -В-вы будете что-нибудь брать? Запечатав свою ауру, таинственная для окружающих, великолепная красотка в капюшоне повернула голову к бармену и ослепительно улыбнулась. -Конечно. Бутылку коньяка и два стакана, для меня и для этого прекрасного мужчины, – произнесла она вежливым, даже ласковым тоном, под конец реплики указав на Майлза. Бармен лишь кивнул, и уткнувшись взглядом в пол, поспешно отошёл, слегка похрамывая. Мистер Стюарт же подозрительно посмотрел на неё, и наконец удостоил Богиню хоть каплей своего внимания. Дева улыбнулась, холодно, без какой-либо радости. Всемогущею сущность безумно раздражал факт того, что существовал кто-то, для кого разрушительная волна её силы, была сравнима лёгкому бризу. Но конечно же, богиня не имела права показывать свою ярость жалким людишкам, она должна была держать лицо. -Что-то не так? – мило поинтересовалась она. Майлз пожал плечами, и сделав ещё один глоток водки безразлично ответил. -Не думал, что однажды мне будут заказывать выпивку, а не наоборот. У Богини от кипевшего внутри раздражения дёрнулось нижнее веко, но пьяница конечно же этого не заметил. А тем временем, у девушки появилась ещё одна причина убить самоуверенного человечишку. -Прошу, воспринимайте это как жест доброй воли. В конце концов, по вашему выражению лица могу сказать, что день у вас был явно не из лучших. -Не из лучших... - мужчина рассмеялся. Без веселья, скорее истерично, и даже как-то злобно. Таким смехом, который забирался людям прямо под кожу, огладывал костяшки, заставляя кожу покрываться мурашками. Посетители бара поежились, и неосознанно увеличили расстояние между собой и странной двоицей ещё на несколько сантиметров. – Ха-ха, верно вы подметили... Я бы сказал, что после сегодняшнего даже жить как-то расхочется. Богиня приподняла бровь, про себя фыркнув. Бармен наконец принёс бутылку дорогого коньяка, и разлив его по стаканам, поспешно удалился. Девушка даже не обратила на него внимания, и поднося холодную хрусталь к губам, продолжала неотрывно смотреть на Майлза, ожидая продолжения. Парень также сделал глоток алкоголя, и заметив интерес собеседницы, злобно улыбнулся. -Да ладно, ни стоит притворяться будто вам и вправду не все равно. Брюнетка удивленно вскинула брови. На секунду она даже испытала что-то близкое к шоку, но её быстро сменила очередная волна злости, что прокатилась по её телу, но довольно легко была заглушена. Да, у Богини появилась очередная причина убить этого мужчину. Он не просто видел её эмоции, он читал её не глядя, будто чувствовал их. Девушка наконец сбросила маску беспокойства, и теперь с подчёркнутой незаинтересованностью, болтала стаканом в руке, наблюдая за движением кубиков льда в волнах алкоголя. Жидкость в свою очередь медленно, но весьма заметно меняла цвет, превращаясь из безвкусного коньяка в напиток более достойный божьих существ. Жидкость напиталась жизненной энергией всех сидящих в этом баре людишек, кроме самого Майлза. Посетители бара в миг посерели, исхудали, и откинулись без чувств на спинки сидений. Стюарт удивленно озирался по сторонам, и все опьянение с него будто рукой сняло. Мужчина вскочил со стула и с ужасом посмотрел на Богиню. Холодное лицо девушки украсила довольная ухмылка, когда она сделала глоток эликсира, и с наслаждением прикрыла глаза. Девушка грациозно поднялась со стула, высокомерно глядя на свою жертву. Краска сошла с лица Майлза, и тот, упав на колени, стал отхаркивать кровь. Губы богини приподнялись в довольной усмешке. Яд сработал идеально. -Скажу прямо человек, ты мне не нравишься. Тебе стоит благодарить меня и моё терпение, что ты вообще до сих пор способен дышать и видеть свет. А ведь самым лёгким решением было бы просто убить тебя, но... - сложив руки за спину, девушка, держа идеальную осанку, стала обходить своего собеседника по кругу. Словно хищник, готовый вот-вот набросится, но почему-то медливший. Богиня хмыкнула. Ей безумно нравилось подобное сравнение. – Но, — продолжила она, остановившись, и брезгливо поморщившись при виде лужи крови, в которой лежал Майлз, продолжавший глотать ртом воздух. – полагаю от тебя может быть польза. Да-да, Майлз, даже от столь омерзительного и слабого существа как ты может быть выгода. Разве не прелестно? Впервые в своей жалкой жизни ты сделаешь хоть что-то полезное. – девушка жестоко улыбнулась. Но всего на мгновение, ведь после её лицо снова стало твёрже скалы, и холоднее льда. – Слушай меня внимательно, ведь повторять я не собираюсь. Девушка подошла к барной стойке, и встав спиной к собеседнику, налила в свой бокал остатки бутылки коньяка. -Я отправляю тебя в другую вселенную. Заставь свой маленький мозг напрячься и осознать всю значимость моих слов. Другая вселенная, где многие люди обладают божественной силой, называя её «магией». Ох, и как же её создательница кичится своим творением... - Богиня поморщилась, и запила неприятные воспоминания глотком алкоголя. – Тоже мне достижение, раздать свою силу глупым смертным. Но божествам нравится этот мир, они восхищаются им, восхищаются его создательницей. А сама Фелиция как гордится своим творением... Как же мне хочется разорвать на куски пространственную ткань её жалкой вселенной! – Богиня резко развернулась к умирающему мужчине, громко стукнув стаканом о стойку. На секунду её лицо исказилось от злости, но оно тут же приобрело привычное Богине спокойное высокомерие. – Но я не могу Майлз, это против божественных правил. У меня связаны руки. – Она медленно подошла к Стюарту, и присела на корточки перед мучеником. – И тут в игру вступаешь ты. Обозлённый на весь мир ребёнок, с силой, которою он не заслужил. Глупый, вспыльчивый, не имеющий каких-либо тормозов. Всё вокруг тебя рушится, Майлз, рядом с тобой всё идёт наперекосяк. Ты будто талисман, приносящий неудачу. Как думаешь, через какое время ты сможешь полностью разрушить плоды трудов Фелиции? Из последних сил, брюнет поднял взгляд на богиню, и одними губами прошептал свои последние слова. -Ты пожалеешь... Ухмыльнувшись, девушка выпрямилась, и отошла на несколько шагов назад. Тело мужчины стало медленно рассыпаться, будто труп, которому было несколько сотен лет. Настолько много, что порыва ветра хватило для того, чтобы его останки превратились в обычную пыль. Удивительно, как легко было убить человека, когда-то бывший Богом.