Пролог
25 сентября 2021 г., 18:59
Королева Моргана устало склонила голову и потёрла лоб рукой. У девушки болела голова, а неудобный трон — всякий трон перестанет быть удобным, если безвылазно проводить за ним дни напролёт — остро впивался в тело. Перед ней уже битый час распинался один из лордов западных земель. На памяти волшебницы — если она его, конечно, ни с кем не путала — в каждый свой приезд он рассказывал одну и ту же речь.
— Денег не хватает-с, Ваше Величество, впроголодь живём, народ недоволен, неурожай постоянно, бла, бла, бла… — по крайней мере, Моргана это слышала именно так.
Однако, видя перед собой вполне упитанного лорда в дорогих одеждах, у нее появлялось лишь желание немедля снять его с должности, сделав простым рабочим, и поставить в те земли другого управляющего. Она мысленно пообещала себе поднять этот вопрос на ближайшем Совете.
Тихо, но раздраженно выдохнув, Моргана подняла руку, жестом заставляя лорда прервать свои бессмысленные стенания. Она даже не попыталась натянуть улыбку, когда механическим голосом ответила подданному, что его жалобы будут рассмотрены и учтены в будущем и совершенно неискренне поблагодарила за такую преданность делу. Если бы она так не устала, то смогла бы сдержать презрение, но сегодня явно был не тот день. Лорд съёжился, поклонился и почти что выбежал из тронного зала.
Моргана прикрыла глаза и приняла относительно удобную и расслабленную позу. Моргауза будет недовольна, если — когда — узнает о несдержанности королевы сегодня.
Когда справа от Пендрагон раздался немного обеспокоенный голос Гвен, Моргана даже не открыла глаза.
— Ваше Величество, на сегодня приём подданных окончен, — королева мысленно возликовала. — Сейчас Вас ждёт обед, после чего Вам назначено посещение тренировки рыцарей.
— Гвен, ровно две минуты, и я буду готова идти на обед. Дай перевести дух.
— Конечно, миледи.
Гвен была близкой подругой Морганы, несмотря на существенную разницу социального положения. Она была слугой волшебницы задолго до её восхождения на престол, и, став королевой, Пендрагон не захотела это менять. Тем более, что за два года правления Морганы и два года подготовки к нему все промахи Гвен можно было сосчитать на пальцах одной руки. И ни разу из-за этого не пострадали ни репутация королевы, ни ее отношения с кем-либо. Гвиневру можно было назвать поистине образцовой служанкой и хорошей подругой. Волшебница доверяла ей, рассказывая множество личных секретов, и точно знала, что ни один из них не попал в сводку сплетен замка. И была искренне благодарна за это.
Собравшись с силами, королева поднялась с трона, немного разминая затёкшие конечности. Улыбнувшись своей служанке, она пошла к выходу из тронного зала.
***
Моргана любила обедать в одиночестве. Под этим словом она подразумевала отсутствие политически важных фигур рядом и Гвиневру сбоку. В зависимости от настроения королевы служанка могла молчать, развлекать её сплетнями или поддерживать затеянный волшебницей разговор. Сегодня Пендрагон предпочитала слушать новости замка. Неспешно пережевывая кусочек восхитительного цыплёнка, Моргана внезапно вспомнила кое-что действительно важное. Повернувшись к Гвен и дождавшись тишины, она спросила: — А Моргауза разве не планировала сегодня вернуться и присоединиться ко мне за обедом? — Сегодня утром леди Моргауза прислала голубя, написав, что еще немного задержится. Моргана немного напряглась и вспомнила сегодняшнее утро. Пендрагон действительно вспомнила раннее письмо от сестры, принесенное служанкой, когда та будила королеву. Волшебница кивнула Гвен, признавая её правоту, и продолжила есть. В последний месяц она почти не отдыхала и редко спала больше пяти часов. Слишком много событий произошли один за другим. Перед Камелотом маячила война с королевством Сенреда, и Моргане приходилось проявлять чудеса лавирования, чтобы её избегать. Несмотря на то, что ее королевство, без сомнения, одержало бы победу, ей не хотелось отправлять своих людей на смерть лишь из-за очередного помешательства чужого короля. Также, на Моргану всё больше давил Совет. Большинство его участников, оставшихся там еще со времен Утера, в один голос кричали о том, что королеве подобает найти короля и разродиться наследниками. Право Пендрагон на свободную жизнь отстаивали лишь немногие ее советники, включавшие в себя Моргаузу, сэра Леона, Гаюса и еще пару лордов, принятых на служение уже Морганой. В этой «войне» даже дядя Агравейн принял противоборствующую волшебнице позицию. Не то, чтобы королева отвергала саму идею свадьбы и семьи, но политические мотивы этого события были ей противны. Моргана хотела настоящей любви, и мысль о том, чтобы просыпаться каждое утро рядом с почти что чужим человеком, воспитывать его детей только потому, что это — «ее долг перед Камелотом», приводила волшебницу в ужас. И уже почти три года Совет пытается продавить Пендрагон в этом отношении, но пока девушка даёт уверенный отказ. Можно было бы сказать, что она уже привыкла, но на фоне назревающей войны эта тема поднималась всё чаще и всё ближе подходила к «постановке ребром». Моргана не хотела начинать открытое противостояние с Советом, но всё неумолимо шло к этому. Помимо прочего, в последнее время вновь начались гонения на магов со стороны жителей. Первым же своим указом Моргана Пендрагон сняла запрет на колдовство в королевстве. Простые люди не понимали, что происходит, Совет бился в истерике, а колдуны считали это то ли жестокой шуткой, то ли ловушкой. Подобным решением со стороны наследницы Утера — а на тот момент девушка была официально признана родной дочерью почившего короля — были озадачены все. Однако постепенно Моргана смогла расположить магов к Камелоту, а его жителей — к магам. Послужило этой цели и назначение Моргаузы на пост Придворной волшебницы, введённый королевой. Свой секрет Пендрагон пока раскрывать не собиралась. И именно сейчас по какой-то причине жители Камелота вновь ощетинились на магов. Сколь бы королева ни пыталась разобраться в причинах происходящего, ничего не выдавало мотивов горожан. Камелот, Камелот, Камелот… Моргана чувствовала, что королевство занимает все её мысли и вытягивает все силы. Девушка никогда и не сомневалась, что правление — тяжелое бремя, но лишь когда оно свалилось на её плечи, поняла, насколько. А теперь, когда и сестра покинула её на неопределенный срок, волшебница, казалось, совсем поникла. А ведь Моргауза даже не объяснила причины своего отъезда. Просто в один день колунья подошла к королеве и сказала, что ей необходимо разобраться с какими-то проблемами на северных границах. Сколь бы девушка ни расспрашивала сестру (а потом и своих рыцарей) о происходящем, она получала лишь отговорки и обещания все объяснить по возвращении. Если бы только Артур был здесь… — Миледи? Моргана растерянно моргнула. Погрузившись в свои мысли, королева совсем перестала есть. При повторном взгляде на свой остывший обед она не почувствовала совершенно никакого аппетита. Улыбнувшись Гвен, волшебница решила вернуться к обязанностям.***
Сэр Леон раздавал команды. Моргана стояла чуть поодаль и наблюдала за спаррингом сэра Кея и сэра Элиана, брата Гвен. Королева в своё время отменила обязательное ранее условие принимать в рыцари только высокородных особ и ни капли не пожалела о принятом решении. Элиан, будучи сыном простого кузнеца, оказался просто превосходным мечником, а его храбрость и верность не вызывали сомнения. Во время смотра тренировок волшебница старалсь брать служанку с собой. Гвиневра смотрела на брата с восхищением и гордостью. Подобное проявление семейственности вызывало на лице девушки немного грустную улыбку. Упражнение сменилось. Теперь новобранцы группами по два человека нападали на опытных рыцарей. Постепенно полное доминирование воинов сменилось редкими победами молодых. Моргана подмечала отдельных тренирующихся, анализировала преимущества и недостатки их техники. Позднее она обязательно обсудит это с сэром Леоном. Конечно, при королевском смотре, проходившем раз в месяц, все хотели показать свои лучшие качества, однако никто не мог быть идеален. Даже рыцари Камелота. В такие моменты Пендрагон не могла не думать об Артуре. Раньше наследный принц проводил с рыцарями каждую их тренировку. Будучи лучшим из них, он легко справлялся с разными атаками и прорывал любую оборону. Как же давно это было. Моргана подавила желание тряхнуть головой и вновь сосредоточилась на тренировке. Сэр Леон успешно отражал атаки новичков. Однако в следующий момент резкий выпад одного из них не дал ему возможности устоять на ногах. Первый рыцарь упал, к его горлу был приставлен меч. Все вокруг пораженно замерли. Победитель поединка подал Первому рыцарю Камелота руку. Леон принял её и поднялся на ноги. Королева зааплодировала. Весь тренировочный полигон последовал за ней, включая поверженного командира. Новичок смущенно улыбнулся. Кажется, его звали Ланселот. Моргана и раньше его выделяла среди остальных — хоть он и не был аристократом, его владение мечом было выше всяких похвал. Теперь же молодой рыцарь прочно занял своё место в голове волшебницы. Однако минута славы Ланселота была прервана резким появлением слуги. Он загнанно дышал от быстрого бега, красные щеки раздувались. Однако слуга позволил себе лишь пару секунд промедления, прежде чем упал на колено перед королевой и быстро сбивчиво заговорил: — Ваше Величество! Прошу… прощения… Я… там… — Отдышись, Моррис, а потом говори, — поведение слуги привело королеву в замешательство чего она упорно не показывала, постаравшись придать своему голосу нотку дружелюбия. Она заметила, что слуга дрожал. Прошло не больше 10 секунд, прежде чем он заговорил вновь, уже спокойнее и разборчивее: — Ваше Величество, у ворот принц Артур. Теперь настала очередь Морганы терять дыхание.
