Не стоит благодарности, профессор Снейп

Неразборчивый галдеж где-то вдалеке, кажется, в каком-то коридоре — судя по эху, еле доносился до ушей, но все же был слишком громким, чтобы мгновенно вызвать головную боль и нестерпимый приступ тошноты. Несколько обрывков фраз все же зацепились о сознание, но почему-то так и не отложились в голове, не позволив понять, о чем так рьяно спорят люди. Девушка очнулась как раз в тот момент, когда громко хлопнула дверь. Последний посетитель — мужчина в монолитном черном одеянии покинул помещение всего пару мгновений назад, озадаченно оглянувшись напоследок. Сомнений что это за место почему-то не возникло, ответ пришел сразу – Мунго. Запах лекарственных снадобий и стерильного постельного белья ударили в нос прежде, чем больной удалось наконец разлепить глаза. Серая комната встречала своей мрачностью. Девушка аккуратно приподнялась на локтях и неприятно поморщилась от болезненных ощущений, разливавшихся по всему телу. Впрочем, они быстро исчезли, оставив лишь общую слабость на послевкусие. Аскетичная обстановка не придавала чувства защищенности, и казалось, что вот-вот нагрянет какой-нибудь министерский дядька и отберет последнее, что осталось в этой комнатушке. Застоявшийся суп на прикроватной тумбе хоть и не источал аромат, волнующий пустой желудок, но почему-то пациентке становилось грустно при мысли, если сейчас лишат еще и этого. Остывший чай тоже не вызывал какой-то радости. Девушка провела пальцем по ободку железной кружки, сковырнув ногтем крошечный кусочек уже облупившейся желтой краски, и снова оглядела свою обитель. — Кто… кто-нибудь… — она попыталась промычать что-то, но не вышло. Голос не хотел прорезаться, и девушке пришлось несколько раз громко прокашляться. Как-то недоверчиво озираясь по уголкам маленькой палаты, пациентка попыталась найти опору в довольно твердом матрасе, чтобы помочь себе встать на ноги. С третьей попытки это все же удалось. Она сделала пару неуверенных шагов по направлению к закрытой выбеленной двери, ведущей, очевидно, в уборную, но не смогла совладать с почти что ватными ногами, резко осев на холодный пол. — Да чтоб… тебя… — все еще хрипло и даже на звучание невыносимо тяжело прошипела та. Глухие шаги в глуби коридора привлекли все внимание девушки и она, словно преданная собака в ожидании хозяина, уставилась на дверь, в надежде, что сейчас придет помощь. Дверь открылась незамедлительно. На пороге появился невысокий круглолицый мужчина в неуместно ярких голубых брюках и белом медицинском халате с засученными рукавами. Выражение его лица не подсказывало ни его настроения, ни цели его визита. — Ах, мисс Грейнджер… — елейно протянул лекарь, как-то недовольно кривя губы. Он достал палочку и спешно отлевитировал девушку на койку. — Наконец-то вы с нами! Немудрено! — хмыкнул мужчина. — Как я… — девушка просто сгорала от любопытства, ей не терпелось узнать всех подробностей своего нахождения здесь. — Нет-нет. Все вопросы потом. Сейчас мне необходимо обследовать вас как можно внимательней, мисс Грейнджер… — над ее головой появилось подобие диаграммы, вот только разобрать все эти схемы она никак не могла. На несколько секунд девушка даже прикрыла глаза от беспомощности, коря себя, что не нашла свободного времени для изучения диагностических чар. А если бы с Гарри или с Роном что-то случилось? Она ведь не смогла бы помочь! — Мисс Грейнджер, прошу, вам необходимо расслабиться! Настоятельно рекомендую вам не нервничать. Схема ее головы витиеватыми цепочками, переплетенными друг с другом, начала мерцать от светло-розового до почти бордового цвета. Судя по нахмуренным бровям мужчины, это не сулило ничего хорошего. — Мисс Грейнджер! — лекарь повысил голос и нахмурил брови. — Призываю вас немедленно успокоиться! Мне необходимо составить отчет мистеру Сне… — Гарри… Гарри Поттер! Где он? Что с ними? Рон? — девушка вцепилась в белоснежные простыни, тонкие пальчики побелели. Она словно и не слышала слов мужчины. Диаграмма просто полыхала, и маленькие золотые искорки, исходящие от нее, осыпались на холодный пол, чтобы потухнуть и растворить магию в серой плитке. — Я призываю вас взять себя в руки, юная леди. — предостерегающий тон, сжатые кулаки. — Я пытался привести вас в чувства все эти три месяца не для того, чтобы вы сейчас сами загнали себя в то же состояние. Мистер Снейп… Извините, но я даже не представляю, что он сделает, если узнает, что я… — Что? Профессор Снейп? Он же предатель! — пациентка широко распахнула глаза, недоверчиво косясь в сторону мужчины. Она попыталась отползти подальше, но встретилась головой с металлической спинкой больничной койки. — Пожалуйста, сэр, объясните мне, что произошло! Я не помню… Была битва! Профессор Макгногалл дала мне указания направляться к северной башне… — вслух размышляла девушка. — Профессор Снейп… он же умер… Он выжил? Да? Где… Где Гарри? Что с ними случилось? Лекарь устремил глаза в пол. Но не от смущения, или чего-то то такого, что ожидала увидеть на его лице разбушевавшаяся студентка Хогвартса, нет. Его взгляд упал на начищенные до блеска носки черных туфель, неожиданно появившихся в дверном проеме. Время, кажется, замирает. Карие глаза девушки скользят выше и натыкаются на глубокий, сжигающий все нутро черный омут его глаз. Медленно, не торопясь, он направляется к пациентке Мунго и не сводит взгляда с диаграммы, которая все еще парит в воздухе. Полы его мантии разбивают своим шуршанием воцарившуюся тишину, каблуки его ботинок вторят ударам ее сердца. Она все еще не понимает, что происходит. Что было три месяца назад, и что случилось ЗА эти три месяца. Раз. Он обходит небольшой деревянный комод. Два. Минует лекаря. Три. Резко останавливается у ее койки. Его губы складываются в тонкую кривую линию, левая бровь ползет наверх. — Мисс Грейнджер… — Снейп приподнимает руку над ее головой, явно намереваясь сделать что-то нехорошее, но почему-то ничего не происходит. Словно передумав, он плавно опускает ее обратно к телу. — Мы ждали вашего возвращения довольно долго. Вероятно, у вас в голове множество вопросов, и вас, несомненно, как всегда, просто распирает вывалить всю эту кучу на меня, однако советую проявить благоразумие и не пытаться сделать это сейчас. Так скажем… Я не в лучшем расположении духа. И вы не в том состоянии. Почти неуловимая легкая улыбка касается уголков ее губ, гриффиндорка пытается вспомнить хотя бы один такой случай за все шесть лет, когда профессор зельеварения пребывал в хорошем расположении духа. Впрочем, этот незаметный приятный флер мгновенно улетучивается, когда реальность напоминает о себе в лице больничных стен. — Профессор… — девушка наконец осмеливается установить зрительный контакт. — Я ничего не помню… — обреченно выдыхает она. — Мисс Грейнджер, в приоритете убедиться, что ваше состояние вернулось в норму. Затем вы, конечно же, будете в незамедлительном порядке осведомлены обо всем, что случилось. — зельевар недовольно хмурится и презрительно оглядывается через плечо. — Мистер Мартин, я прибуду завтра с новой поставкой зелий, а от вас я жду полный отчет о состоянии мисс Грейнджер. Девушке больше не стоит находиться здесь, поэтому сегодня можете подготовить необходимые документы для выписки. Завтра мисс Грейнджер наконец покинет это учреждение. Снейп покидает палату почти незаметно, и Мерлину только известно, как этому человеку удается двигаться без использования магии с такой феноменальной скоростью. — Сэр, мы же… победили? — Ну да, это же очевидно, глупая ты голова. Гермиона щенячьими глазами впивается в душу лекаря. Она уже знает ответ на свой вопрос, догадаться не составило труда — она жива, а значит, победа была точно за ними, но все же ей просто необходимо услышать подтверждение собственных доводов. Только вот… почему они называют этого… человека мистером? — Верно, мисс Грейнджер. А теперь отдыхайте. Завтра вам предстоит трудный путь, аппарировать вам нельзя. — нехотя отвечает мистер Мартин, а затем оставляет девушку в одиночестве. Гриффиндорка немного успокаивается, хотя все еще переживает за своих друзей. Ее взгляд падает на бутылек с розоватым зельем, которого точно не было до прихода Снейпа, затем она аккуратно берет его за горлышко двумя пальцами. Карие глаза недоверчиво сужаются, стоит ей только прочесть этикетку, но она чувствует себя настолько ослабленной, что без лишней траты времени решает довериться кривоватой надписи и выпить содержимое до последней капли. Комната идет кругом, комод начинает раздражающе прыгать перед глазами, а затем наступает приятный покой. Зелье для крепкого сна действует в полную силу, и она погружается в сон. — Гермиона! Гермиона! — кричит знакомый голос. — Очнись! Она открывает глаза и понимает, что находится во внутреннем дворе Хогвартса. — Слава Мерлину! — восклицает Луна Лавгуд, а затем грубо хватает ее за руку и пытается оттащить в сторону. — Они зацепили профессора Флитвика! Мы отлевитировали его в Большой зал, но боюсь туда скоро ворвутся… Однокурсница осматривается по сторонам и шепчет что-то на латыни. Ее палочка грациозно вторит движениям левой руки, вырисовывая сложнейшие руны. Гермиона озадаченно смотрит по сторонам, понимая, что они находятся почти в эпицентре сражения. Но их не видят. — Откуда ты взяла мантию? — Ох, Гарри, неужели ты доверил такой ценный артефакт Лавгуд? Возмутительная неосторожность! Карие глаза норовят вылезти из орбит, когда девушка понимает, чем они скрыты от остальных. На одно мгновение, лишь на одно мгновение, ее дыхание перехватывает от волны негодования, но тут же гриффиндорка решает взять себя в руки. Алые щеки, вспыхнувшие от возмущения, начинают белеть с невероятной скоростью, и уже через несколько секунд ее внимание переключается на колдующую Луну. — На самом деле это долгая история… — меланхолично протягивает Лавгуд, наконец закончив выстраивать защитный барьер. — Ты как? Сможешь помочь закрепить это? — девушка кивает вверх на разрушенную колоннаду, часть которой может обвалиться прямиком на студенток. — Да. — Гермиона нашаривает под собой палочку и накладывает необходимые чары. — Ты видела кто меня оглушил? Луна озадаченно всматривается куда-то вдаль. — Так нет или да? — Я не знаю его имени, но кажется видела в тот раз в Министерстве. Не могу сказать точно… Тебе больно? — она легонько обхватывает плечо Гермионы. — Больно… но терпеть можно кажется. — гриффиндорка пожимает плечами, а затем пытается встать на ноги. Она только сейчас заметила проступающий сквозь тонкие джинсы алый след. Подол мантии-невидимки скользит вверх, оголяя ноги девушек. Луна вовремя замечает это, и резким рывком оказывается на одном уровне с однокурсницей. Такому приливу энергии завидует даже Грейнджер. — Давай я залечу. Мне уже приходилось практиковать подобное… Однажды. Гермиона делает полшага назад, насколько это позволяет накидка, а затем смущенно пытается улыбнуться: — Лучше я… давай я сама. Когтевранка одаривает однокурсницу загадочной улыбкой, которая при данных обстоятельствах выглядит совсем уж нелепо, но все же позволяет той позаботиться о себе как следует. Через несколько минут девушки сбрасывают мантию невидимку, Гермиона аккуратно отправляет ее в сумку. Они поднимают палочки в боевой готовности и быстро выдвигаются вперед. Сегодня вечереет быстро. Темнота пожирает все вокруг и только мерцающие вспышки от заклинаний хоть немного освещают путь. Около входа в замок виднеется парочка еще не потухших факелов. Студентки школы чародейства и волшебства пробиваются вперед, насылая пару Остолбенеев в пожирателей, и Луне даже удается увернуться от бича, летящего в ее сторону откуда-то из-под рухнувшего навеса. Они почти у входа. Есть надежда, что в Хогвартсе их ждут. Гриффиндорка представляет, как крепко обнимется с друзьями прежде, чем снова пуститься в бой с врагами. Только бы дойти. — Малышка Гре-ейндже-ер! — противный звонкий голос заставляет ее остановиться. — Мы еще не доиграли! — Беллатриса Лестрейндж корчит гримасу и заливается громким смехом. Гермиона вскидывает палочку, но поздно. Светло-голубая вспышка мчится ей навстречу, а затем озаряет все вокруг. — Мисс Грейнджер! — теплые руки гладят щеки, доходят до лба и аккуратно возвращаются назад. Этот приятный женский голос напоминает ей о матери, о детстве, когда Джин заворачивала ее в пушистое полотенце и самолетиком несла в уютную постель. Женщина со всей присущей ей материнской нежностью убирала с лица щербатой девчонки непослушные пряди волос, удивляясь, как им удается высыхать почти моментально. Ответ придет через несколько лет, когда чета Грейнджеров столкнется с новым неизведанным миром. — Это всего лишь сон, ну-ну, дорогая. Девушка снова открывает глаза. Ощущение реальности приходит не сразу, только тогда, когда она видит голубоватый халат больничной сестры. — Это был сон, мисс Грейнджер! Вероятно последствие принятия зелья. А я говорила лекарю Мартину, что ваш организм еще слаб для такой дозы! Молодежь! — женщина наконец отходит от кровати. Гермионе удается рассмотреть ее лицо — немолодая женщина с забавной родинкой под глазом. Ее усталый взгляд свидетельствует о бессонных ночах врачевателя, но она держится стойко, улыбается, обнажая кривоватые зубы. — Меня зовут миссис Мейси, но для вас, мисс Грейнджер, просто Бетт. Мне частенько доводилось заменять вашего лекаря, мисс. Мы все очень рады, что вы наконец пришли в себя. Она проходит к зашторенному окну и отдергивает пыльную серую завесу. Небольшие полоски света проникают в палату. Миссис Мейси тушит зачарованную лампу. — Пришло время вам наконец покинуть наши стены. Извините нас за такой прием… — женщина обводит комнату глазами и издает тяжелый вздох. — Сами понимаете, сейчас все битком. Мистер Снейп еле выбил для вас отдельное место! Ну да что это я… Вам хватит часа, чтобы собраться? Гермиона неуверенно кивает головой и добавляет: — Спасибо, миссис М… Бетт. — Тогда я зайду за вами ровно в девять, мисс. Не волнуйтесь, вы уже в состоянии вернуться в строй, но несколько дней постельного режима, конечно, просто необходимы… — она одаривает пациентку мягкой улыбкой и спешит к выходу. — Ах! Мистер Снейп попросил передать вам просьбу не задерживаться.

***

Девушка преодолевает несколько пролетов и выходит на нулевой этаж. Она не глядя двигается вперед, пытаясь ступать по узору мраморной плитки. Несколько полос прямо — ровный шаг, затем чуть левей. Гриффиндорка вспоминает первые дни в Хогвартсе, когда они с Гарри соревновались, кто пройдет по мозаике ровней, не сбиваясь с намеченных изгибов рисунка. Рональд тогда смешно морщил нос и называл их игры детскими забавами, но все равно честно выполнял роль серьёзнейшего арбитра, поспевая позади. Ее глаза не поднимаются и тогда, когда она слышит удивленное перешептывание, очевидно, посвященное ее персоне. Боковым зрением она замечает молодого мужчину в раздражающе яркой мантии, застывшего с колдокамерой в руках. Затем его куда-то уводят, не позволив сделать и одного снимка. Все мысли девушки были посвящены одному мужчине — Снейпу. Закрыв за собой дверь палаты, ставшей домом на целых три месяца, она с ужасом осознала, что весь час думала о нем. О чертовом Северусе Снейпе. Вот и сейчас полы черной мантии мелькают в конце коридора, но Гермиона не видит ее владельца, все-таки черный цвет носят многие. — Мисс Грейнджер, вот и вы! — голубые брюки мозолят глаза, и только поэтому Гермиона решается наконец поднять взгляд. — Это ваша история болезни, отчетность применения лекарственных снадобий, а также выписка. Вы полностью здоровы, юная леди. — Сэр, вам что-то известно о Гарри Поттере и Рональде Уизли? — Ну, конечно, известно. Вот, Поттер, можешь мной гордиться, я наконец-то воспользовалась твоей громкой фамилией. Был бы ты сейчас рядом, стерла бы эту наглую ухмылку с твоей физиономии. Избранный! О как же! — Мисс Грейнджер, мистер Поттер был выписан через пару дней после битвы… — Мисс Грейнджер, вот так сюрприз. — Снейп подкрался совсем неожиданно вкупе с традиционным кислым выражением лица и саркастичным тоном. — Мистер Снейп… — лекарь переминается с ноги на ногу. Папка со свистом перекачивает из его рук в длинные пальцы профессора. — Сэр, позвольте спросить, что вы здесь делаете? — Не поворачивая головы, Гермиона недоверчиво косится на мужчину. — Гермиона Джин Грейнджер, пожалуйста, пройдите к третьему окну регистрации, чтобы поставить подпись. — оглашает женский голос. Девушка направляется к заданному месту. Больничный эльф в белоснежной робе тоненькими дрожащими ручками указывает на перо и кладет на маленький стол пергамент. Он забавно поджимает длинные уши, когда гриффиндорка одаривает его искренней улыбкой. — Шерри, значит. — она радостно щурит глаза. — Так точно, мисс! — Эльфа распирает от гордости, и он не теряет возможности снова взглянуть на свой бейджик. Шерри до сих пор не может поверить, что ему назначили зарплату и выделили целых два комплекта рабочей одежды. — Хорошего дня, мисс Гермиона! — Спасибо! — благодарит его девушка и аккуратно возвращает перо в чернильницу. — Интересно, а он знал Добби? Гермиона возвращается почти моментально, но все же успевает пропустить диалог двух мужчин. Она замечает, как Снейп протягивает лекарю увесистый мешочек, перевязанный бархатной лентой, медленно кивнув головой. — Ну, мисс Грейнджер, пришло время прощаться. — Мистер Мартин разводит руками. — Кстати, птички напели, что некогда вы принимали участие в волонтерских программах, юная леди. Если вы найдете время, будем рады видеть вас в качестве больничной сестры. Нам до сих пор не хватает рук. — Как жаль, мистер Мартин. Мисс Грейнджер, конечно же, непременно даст вам знать, когда ее альтруистические стремления потребуют новых начинаний. — Снейп разворачивается на каблуках и направляется к выходу. Девушка прощается с персоналом и следует за ним. Свежий воздух пугает своим напором. На несколько секунд Гермиона ощущает головокружение, но затем все отступает. Мужчина, который был грубо вытолкнут за порог Мунго, наконец щелкает колдокамерой. Он делает несколько шагов вперед, чтобы поймать ракурс получше, но Снейп вовремя замечает подоспевшее такси и буквально заталкивает девушку в машину. Захлопнув дверь, он насылает чары на окно, и раздосадованный журналист опускает камеру, так и не успев сделать главные сенсационные снимки. Профессор кладет несколько галлеонов на подлокотник, называет адрес, и водитель начинает свой путь. Гриффиндорка нетерпеливо ерзает на сидении, гадая место прибытия. Ей не терпится узнать, где Гарри, Рон, все ее друзья. Почему они не пришли на выписку? Не терпится узнать, чем и как все кончилось тогда, в мае. Узнать бы, но не у Снейпа. Несколько раз она пыталась аккуратно рассмотреть мужчину, сидящего справа от нее, но остаться незамеченной так и не смогла: — Мисс Грейнджер, чем обязан? — он кривит губы в тонкую полоску. — Может быть вы объясните мне, что все это значит? Снейп одаривает ее изучающим взглядом. Он будто бы пытается отыскать что-то в ее глазах, какую-то искорку, за которую можно было бы уцепиться, но нет, он ничего не находит. — Не бойтесь, мисс Грейнджер, я не собираюсь лезть к вам в голову. — хмыкает тот, замечая, как напрягается девушка. Он видит и то, с какой силой она сжимает рукав кремовой блузы. — Как бы я не хотел быть причастен к судьбе вашей персоны, но вы мне, к моему глубочайшему сожалению, просто не оставили выбора. Видите ли, мисс Грейнджер, ваши глупые, безрассудные, истинно гриффиндорские порывы привели к тому, что несколько лучших лекарей Англии не могли вытащить вас из состояния магической комы в течении трех месяцев. И так уж получилось, опять-таки по вашей милости, что ныне я должен вас… взять под свой… протекторат. — его реплики просто искрят ядом, а последнее слово он выдавливает с особым раздражением. Гермиона хочет открыть рот, чтобы что-то сказать, но он словно не замечает этого, и продолжает свою гневную тираду: — Нет, нет, мисс Грейнджер, не стоит слов благодарности. Ведь это я вас должен возносить на пьедестал, на который вы и ваши тупоголовые друзья так хотели взобраться. Теперь вы, мисс Грейнджер, героиня войны, и можете быть довольны собой. — он берет непродолжительную паузу, а затем на его лице появляется вызывающая усмешка. — Героиня войны, подруга великого Поттера, вместе с которым они одолели величайшего темного мага. Героиня войны, спасшая жизнь пожирателю смерти. — Что? — Мерлин, профессор, перестаньте уже наконец говорить загадками! Кого я там спасла? Мелкие кусочки начинают превращаться в недостающий паззл. Гермиона не верит. Она отказывается принимать услышанное, и просто по-детски закрывает лицо ладошками. — Мисс Грейнджер, я не стану благодарить вас за содеянное. — откровенно признается Снейп, и гриффиндорка пытается не поперхнуться от нахлынувшей ярости. Пузырь незнания, в котором она пребывает с момента пробуждения в палате Мунго, кажется, начинает лопаться от переполненности. Вопросов с каждой минутой все больше, а ответов совсем не поступает. — Однако я чувствую себя обязанным сделать все, чтобы ваше пребывание в моем доме… — Что? В вашем доме? – Он с ума сошел? Что за возмутительные новости! Мерлин, он ответит мне на каждый вопрос прямо сейчас! — Где моя палочка? Северус вытаскивает древко из широкого кармана черной мантии и молча протягивает девушке. — Благодарю, сэр. Я была бы вам признательна, если бы вы объяснили все нормальным языком. — девушка пытается проигнорировать тот факт, что ее волшебная палочка находилась в руках этого мужчины. — Видите ли, юная мисс Грейнджер, я обязан вам своей жизнью, и не то чтобы я этому рад. Но хочу заметить, что будет весьма эгоистично утаивать от вас все подробности, поэтому наберитесь терпения и подождите приезда в мой дом. Я покажу вам эту преинтересную историю спасения. — Почему я должна ехать в ваш дом? — насупившись, спрашивает Гермиона. — Иного выхода мы не нашли. — пожимает плечами мужчина. — Мы? — Профессор Макгногалл, когда прознала про ваш героический поступок, созвала целый консилиум, чтобы обсудить нашу, так скажем, проблему. И единственным вариантом вашего исцеления оказалось временное расположение в моей скромной обители. Но вы не волнуйтесь, мисс Грейнджер, места, чтобы мы не пересекались, там предостаточно. — Но лекарь сказал, что я полностью здорова! — Верно, но вот ваши магические ресурсы истощены. Как жаль, не так ли? — И что это значит, сэр? — Ну вот почему я должна по крупицам вытаскивать из него хоть какие-то разъяснения? — Терпение, мисс Грейнджер. Гриффиндорка прислонилась лбом к прохладному стеклу. Бесконечная зелень деревьев резко сменилась на пейзажи бедного района, застроенного однотипными полуразрушенными домами в английском стиле. Вдоль дороги припаркованы дешевые автомобили, на одной из неухоженных лужаек одиноко играет ребенок. Складывается впечатление, что это место давно запустело, но свежие выпуски газет, разлетевшиеся по всей территории, доказывают обратное. Гермиона надеется, что они проедут дальше, минуя неблагополучный район, но водитель принимается давить на тормоз. Они останавливаются у довольно скромного особняка, но, к чести, Снейпа, совсем не запущенного, с аккуратно стриженым газоном. — Прошу. — выдавливает мужчина, когда они оказываются у входной двери. Девушка оборачивается, чтобы вдохнуть полной грудью. Кажется, сейчас ее жизнь перевернется с ног на голову, и она понятия не имеет чего ожидать. Над соседним домом пролетает белоснежная сова и громко ухает, когда письмо из ее лапок падает прямиком в дымоход. Птица не узнает, что адресат не получит вести, ведь он сменил место жительства совсем недавно, накрепко заколотив окна напоследок. Где-то неподалеку работает фабрика, выпуская почти что черный столп дыма в голубое небо. До слуха Гермионы доносится неприятный скрежет старых качелей. Все же она решается зайти в дом, но еще раз скользит глазами по пустынной улице. Ее взгляд падает на искореженную ржавую стелу «Паучий тупик».