Король Смерти

И вот, очередная тарелка маминого супа, прямо перед глазами. Юноша нехотя есть, водил ложкой по бульону. Хэви доел свою порцию мигом, за что получил похвалу. Вот бы ему жизнь младшего братца. Никаких тебе забот, учеба к черту, играть ночами. Но это были далеко не самые главные привилегии. Самое сладкое, это было внимание от родителей. В основном от матери, но от отца тоже бывало получит лёгкие похлопывание по плечу и одобрительный взгляд. Блондин не жаловался, просто он уже большой мальчик. Ты взрослеешь, родители отвыкают от тебя, переключаясь на кого-то поинтереснее. На кого-то наивнее и тупее. В этом и его вина есть. Зеленоглазый открытый и беспечный экстраверт, а он тому полная противоположность. Не лезет никуда, занимается полезными делами, под ногами не крутиться. Если бы Хэви не родился, то Ди уверен, что родителям стало бы скучно с правильным ребенком. По любому бы трахались до тех пор, пока маме тест две полоски не показал. Скрип двери из кабинета отвлёк его от раздумий. Сегодня отец дома целый день. Обычно на любимую работу сбегает, к новой страсти. У парня были подозрения, что гитарист изменяет, но опять же, доказательств нет. Даже если спит с другой, то умело это скрывает. А Виктория наивно верит. Чего стоит пару признаков сказать в свою защиту, и ты не виновен, не в чем. Мужчина пришел отобедать в компании подростка. Он старался не сильно обращать внимание на него. Видите ли, Глэм слишком занятой. Но стоит спросить, как его дела и тому подобное. Они итак не шибко общаются между собой, хотелось разрядить эту напряжённую обстановку. Рыжеволосая что-то чинила под раковиной. Кран уже второй день протекает, непонятно почему. Тот взял половник, наливая в глубокую тарелку жидкость, затем садясь напротив старшего сына. Его лицо не то что безразличное, оно недовольное. Конечно, как можно быть довольным, когда собственный отец с семьёй время проводит не хочет. Неделями обещает, а толку от этого нет. — Как дела? — Металлист подпёр рукой свой подборок, сосредоточившись на объекте. Он знает, как у него все сложно обстоит на новой работе, а что насчёт обычных дней? Веснушчатый клацнул языком, отодвигая тарелку в сторону. Отвечать не хотелось. Ещё спина болит как назло. Все против него идёт, что за день дурацкий. Парень на пару секунд посмотрел на лицо, по случайности задерживая взгляд. Он давно не видел отца вблизи. Лишь фотки в фотоальбоме напоминали о его существовании. Практически ничем не изменился внешне. Тот же низкий домашний хвост, его черная футболка, а поверх нее синяя рубашка. Ощущение, что музыкант никогда не вылезает из этого образа. – Я пойду наверх. — Женщина глянула на сына через плечо, а после на мужа. Недоумение на лице старшего блондина, говорило само за себя. Юноша поднялся по ступенькам, засунув руки в карманы. Невыносимо. Глэм переглянулся взглядом с супругой, пожимая плечами. Странно все это. Не в его поведении, а в его долгом взгляде. Будто глазами поедает. Неужели, все таки где-то прокололся на работе? Нет, Ди не может знать вторую личность. Слишком уж она отличается, от его обычного. Виктория тяжело вздохнула. Она посоветовала любимому больше дома бывать, и с детьми общаться. Это вводило в тоску, в каком-то смысле. Он знает это прекрасно, все уши ему прожужжала об этом, но не может он. Просто не может, и все. Спорить с ней тоже бесполезно. Лайся сколько влезет, а результата все равно не получишь. Мужчина забыл про свою тарелку супа перед носом. Его ладони легли на плечи жены. — Начну с сегодняшнего дня. — Это даже обещанием не было. Та знала, как все будет, к гадалке не ходи. Но чего рыжеволосая не ожидала, это лёгкий поцелуй в губы. Они так давно не... Гаечный ключ выпал из руки, падая на поддон.

***

Голубоглазый оглядел комнату. Неплохо расположился. Прямо-таки, его второй дом. Парень заметил на туалетном столике много кисточек для макияжа, и расчёску. Хм, значит краситься, надо запомнить. В случае если вышвырнет его, то можно дать показания полиции. — Снимай. — Тут и спорить не стал. Тот снял с себя верхнюю часть одежды. Ди прошел к столику, и повернулся спиной. Начальник конечно ему не разрешал, но это не важно. Голову расположил в профиль, и посмотрел что там красуется. Он видел и похуже, но по спине не хило так хлестали. Король доставал аптечку из шкафа, ища в ней специальную мазь. Лекарствами он пользовался нечасто в целях помочь сотрудникам, но отрицать нельзя, что именно парню они сейчас просто необходимы. Юноша невольно взял расчёску, в которой не единого волоска не было. Ещё и чистоплотный до безумия. Не единой царапины на поверхности, а кисти сложены от мелкой, до большой. Перфекционизм тоже тут присутствует. Мужчина обернулся, чтобы посмотреть, чем он там занимается. Тот опешил, ведь парень так может не просто догадаться, а с поличным его поймать. Нельзя забывать, как этот ребенок сюда попал. Он быстрым шагом прошел до того, и отдёрнул в сторону кровати. — Какой брезгливый. — Гитарист просто не очень любил, когда его вещи разглядывают, особенно если от этого будет зависеть его дальнейшая карьера. Псих тяжело вздохнул. Было жарко в этой маске, хотелось снять, но рано ещё. Для начала обработать, а потом отправить в цех. — Сядь. — Ди косо посмотрел на него, медленно усаживаясь. Что-то в этом человеке не так. Странная натура, однако. Он понимал, что личность скрывать надо, голубоглазый сам бы так поступил. Но его глаза были совершенно спокойны. Что в кабинете, когда небрежно обошёлся с его телом, что сейчас. Для вспыльчивого человека, это не свойственно. Вот мама часто может вспылить, и сразу видно, на сколько процентов она готова прибить брата за то что байк ее поцарапал. А тут совсем другая история. Был бы Король зол, то не стал бы церемониться лишь из жалости. Он стольких людей поубивал за все время, только потому, что у они решили к нему пробраться. И Глэм не думал, что там у этого человека на уме, и с какими намерениями он пришел. Люди шли в добровольцы только из-за денег и пыли, а не ради того, чтобы продлить срок службы этой наркоимперии. Ди стиснул зубы, когда пальцы начали размазывать холодную массу. У него нежные руки. — И часто за работниками ухаживаете? — Может быть, безумец не настолько и жестокий человек. По миру умирают тысячи людей, в то время как Земля перенаселена. Возможно, это и к лучшему. Помогает ее очистить от главного источника всех экологических проблем. Старший остановился на несколько секунд, а после надавил на больное место. Много вопросов задаёт, надо ему кляп купить. Ди разве не понял, что тут чесать языком не принято? Или парень специально решил стать просто невыносимым. Хотя учитывая, что мальчик кайфует от боли, для него это будет Раем. Чем больше будет противоречить, тем больше шансов на удовольствие. Юноша промычал, опустив голову. Вот идиот. Будь воля конопатого, он бы врезал по морде прямо сейчас. Вот избавиться от его причуд, и покажет ему пай-мальчика. — Закрой пасть. — На плечах веснушчатого были хаотично разбросаны мелкие веснушки. Чем-то напоминает Викторию. У нее они также находятся на плечах, только в раза два больше. Когда со спиной было покончено, руки перешли на поясницу. Там тоже был след, но не сильный. Ди недовольно морщился, кусая внутреннюю сторону щеки. Не нравиться юноше когда его лапают, причем с собственного позволения. А ещё, ему не нравилось то, что мужчина назвал его собакой. Пасть только у животных имеется, а он человек. Терпи и молчи, пока у тебя нервы ещё в наличии.

***

В наушниках тихо играла музыка. Чем можно ещё заняться, когда ты уже сделал всю домашнюю работу. У него не было особых хобби или же пристрастий. Пытался на гитаре что-то сыграть, но увы, это было ошибкой. У него на редкость очень хорошая память. Когда ему было пятнадцать лет, решился научиться. И конечно, эта идея провалилась с грохотом. Сам виноват, нечего было глупостями заниматься. Отец был прав во всём, не светит ему стать музыкантом. Лучше будет сидеть за книжками, поступит в колледж, а дальше как судьба ляжет. Ди больше не интересовался инструментом, ему было все равно. Правда всегда больно глазки режет, главное это принять в себе, и не зацикливаться. Так светловолосый и поступил. Депрессии в ноль лет у него нет, и не будет. За стенкой слышались голоса мужчины и братца. Неужели решил не только ему мозги поебать, ещё к Хэви пришел. Звонкий смех рыжего раздражал не меньше, чем ругань матери. Яблоко от яблони недалеко падает. Ди любил маму, не то чтобы она конкретно бесит, но иногда мат женщины был ужасен. Сам старается не материться, а тут прямо целый каскад из неприличных выражений. Стоит отдать должное, она хотя бы не бросила своих детей, старалась внимание уделять, в отличие от того человека, что зовётся в свидетельстве о рождении отцом. Вскоре послышался хлопок двери. Не удосужился к первенцу заглянуть. Ди сам не против того. Но в этом доме, львиная доля достается именно младшему из рыжих. Может быть, он тоже хочет чтобы его погладили по головке? Звучит абсурдно, но кому было бы неприятно? Даже самой угрюмой, и серьезной персоне понравилось бы такое отношение. И это вовсе не эгоизм. Обиды в парне не было, скорее один стыд. Ему стыдно, за Глэма. В нем все хорошо, только семью построить не смог. Все живут как в общежитии, только связь у всех родственная, и штамп в паспорте.

***

— Я невиновен. — Голос был напряжён. Себастьян стоял за дверью, наблюдая. Кто этот человек в полицейской одежде, ему неизвестно. В руках были наручники, а отец в недоумении. На возглас пришла Лидия, но мальчик одернул ее за руку. Он показал жест того, что лучше молчать. Матушка стояла рядом, схватившись за сердце. Что происходит? — Вы арестованы за торговлю наркотическими средствами. — Мужчина поправил фуражку, глядя в глаза. Подумать только. Себастьян рот открыл от удивления. Отец торгует наркотиком? Нет, это не правда. Густав человек скверный и жестокий, но он точно не способен на такое. Лидия смотрела то на мать, то на парня. Полицейский заметил его семью, и вздохнул. Он ничем не может помочь в данной ситуации. — У вас есть доказательства? — На первого встречного не мог же повесить обвинение. И они были. Тот протянул бумаги, а также вещдок, где были его отпечатки пальцев, и много другого. Блондинов в этом городе не так много, тем более натуральных. Все было очевидно сразу, поэтому Густаву светит долгий срок. — Прошу после. — Не дали договорить. На лейтенанда был направлен револьвер. Значит, точно он. Тот схватил за рацию, но пуля в грудь была быстрее. В доме наступила гробовая тишина. Он убил человека. Отец убил человека. Женская часть семьи быстро ушла вглубь дома, но не юный Глэм. Ему уже нечего бояться. Ни отца, ни крови, ни трупа. Он медленно подошёл, встав рядом с отцом. Лужа крови растекалась под ботинками. Себастьян не отрывал взгляд от мертвеца. Глаза стеклянные, застывшие в ужасе. Густав повернул голову на сына, сщурив глаза. Сердце стучало слишком часто.

— Ну ты и сволочь