Король Смерти

***

— Ты же знал, что не все так просто. — На самом деле, Себастьян и подозревать того не смел. Чтобы отец управлял наркотической базой, где-то под подошвой этого города.. Теперь все семейство было подвергнуто большой опасности. Мать не знала о деяниях своего мужа. Только то, что у него есть работа, которая подразумевает собой производство бильярдных шаров. В этот раз линейки не было. Им предстоял серьезный разговор, в котором будет предсказана его будущая роль, в этой паутине лжи. Мальчик вовсе не хотел прикладывать свои пальцы к отцовскому револьверу, но его заставили это сделать. Чего стоит один выстрел в голову? В данном случае, в сердце. Катафалк вез тело в лес, где уже оно прослывёт без вести пропавшим. Густав не спорил, он та ещё мразь, если приглядеться. Но никто не смеет задевать его достоинство, будь то прохожий с улицы, или же наследник его дела. — Подставь к виску. — Ладони водили по рельефному корпусу оружия. В глазах читался небольшой страх. Это как русская рулетка. Либо ты умираешь, либо ты останешься в живых. Но патрон в барабане был не один. Разве, это честная игра? — Нет. — Женская часть семьи была разбросана по углам. Лидия не о чем не думала. Она знает, что если глава это сделал, то сделал не напрасно. Девушка прекрасно понимала, отец давно что-то скрывает от них. Насчёт Рофта не уверена, заметил ли он. Но она точно была одной из первых, кто просек. На лице мужчины, появилась гримаса недовольства. Он уже не может элементарно сделать простейшее движение. Рука с силой толкнула того на пол. Ярости в очах Густава не было. Он хотел не отыграться на юноше, он хотел показать. Показать какого быть убийцей, в глазах других. Чем быстрее это поймет, тем будет лучше. Его срок жизни был практически сочтен, через лет десять. Брать под руководство целые тонны ангельской пыли, непросто. Опыт показал ему это, и чтобы впредь не допускать ошибок, потомственный музыкант решился на отчаянный шаг. Ему тоже было страшно впервые брать в руки самый примитивный пистолет, и наводить его на жертву. Воспитать бездарность было позором на его сердце. Если из Себастьяна не вышел музыкант, то выйдет идеальный Король. — Соберись! — Мальчишка невольно вздрогнул, при повышенном голосе. Вдруг он хочет и его убить? Чтобы наложил руки сам на себя, как умно. Парень не хотел подставлять дуло к виску, из-за страха. Он не боялся отца вовсе, он боялся того, что ждёт каждого. — Пожалуйста... — Голубоглазый был готов на все, что угодно. Был готов к порке той же линейкой, или чем похуже, но не к этому. Револьвер выпал из руки по случайности. Густав небрежно взял сына за ворот костюма, строго смотря в напуганные глаза. Нужно парня на место поставить, а то забыл, с кем дело имеет. Ещё и просить о чем то вздумал! Если мужчина сказал, то это будет в пользу. Думает, что убьет его этот выстрел? Глупец. - Ничтожество.

***

Ди недовольно сортировал наркотик по ящикам, в одноразовых перчатках. А может, все-таки сдать начальника. Но по сравнению с другими людьми, он почему-то к нему немного мягче. Неужели, только из-за возраста? Ему через два года все равно исполниться восемнадцать, мог бы и не делать одолжение. Вроде бы и убийца, но в то же время и хороший подставной. Кто знает, чем обернется его карьера в этом месте. Последний пакетик в руке. Ди знал, что каждая крупица на счету. Пыль лёгкая, будто ее раз десять измельчить успели. Парень намеренно открыл, и высыпал в руку небольшую горстку. Ему интересно узнать, какого она на вкус. Юноша не дурак, чтобы наивно пробовать, а потом стать зависимым. Ему достаточно посмотреть на сотрудников, что были рядом с ним, так же сортируя все к одному. Кончиком пальца Ди докаснулся, рассыпая по ладони. Тонкий слой остался на перчатке, качественно. Один из его «коллег» заметил краем глаза, как мальчик увлеченно играется с веществом. Этого ещё не хватало. Это очень грубая ошибка, за такое могут не просто уволить. Тот перехватил взгляд, а после быстро засыпал все назад. Да уж, тут могут быть и крысы. Охрана тоже увидела это, но промолчала. Только ли из вежливости не стали лезть? Ощущение, что все тут его считают каким-то детсадовцем. По окончанию, курносый наконец-то закрыл ящик, и попросился на выход. Это вся его работа. Он хотел на улицу. Дышать этой гадостью просто невозможно. И время не посмотришь, телефон ведь у того психа. Скорее всего, ему нужно к нему. Только тут целый лабиринт из входов и выходов. Он как мышка в этой ловушке. По периметру дверей всегда стола охрана. Ди решился попросить их проводить до гитариста, но те проигнорировали. Мрази, не могут показать элементарно. В таком случае, оставалось стоять на месте, и ждать, пока не закончиться его смена. Найдет чем заняться, а именно мыслями. Ди кое-что задумал. Он прекрасно знает, как Глэм любит поиздеваться над другими. Поставить на колени, и использовать как коврик для ног. Конечно с этим мериться Ди и не думал. Он не настолько низко пал, чтобы угождать потенциальному наркоману. Юноша желал равноправия. Если взрослые люди не способны высказать свое недовольство в глаза начальнику, то он это сделает без труда. Ди по-любому должен иметь вес в этой империи, разве не так? А так же, он ближе всех расположен к мужчине, это играет важную роль. Без насилия не обойдется, мальчик это прекрасно понимает. Ему придется пройти многое, для достижения своей цели, ради отношений между ними. Его не волнует, хочет того сам Король, или нет. Если парень решил, то решил окончательно. Ошибки быть не может.

***

Рука легла на плечо подростка. И почему он обязан отреагировать на это. Курносый продолжал мыть посуду за всеми, изредка поглядывая за отцом. Ди не знал, что ему надо от него. Наверняка это очередная жалкая попытка показать себя в лучшем свете в юных голубых глазах. Глэм был непреклонен. Обещал жене исправить положение, да и не просто так. Она в какой раз доверилась ему, оплошать не должен. С Хэви намного проще было, чем с парнем. Трудный подросток, который вляпался по самое «не хочу». Ди представить не может, в чья рука на нём находиться. Глэм спустил ладонь по спине, продолжая нервировать младшего. Губка в руке сжалась с силой, голубоглазый остановился. – Не трогай меня. — Тихий голос был словно выдавлен через зубы. У парня была трудная и сложная ночь. Он полтора часа бродил по коридорам, в поисках кабинета на работе, пока окончательно не сбился с пути. Сзади послышалась усмешка. Музыканту ли не знать, что у него ночью происходило? В тот поздний вечер старший блондин знатно посмеялся с тупости сына. Смотрел, как ходил под камерами главное, и не додумался посмотреть на одну из них. Кончики пальцем щекотали кожу через футболку. Она наверно до сих пор болит. — Может, поговорим? — Ещё чего. У Ди никакого доверия нет к отцу. Он в любой момент может убежать на свою любимую работу, бросив все дела. А тут прямо сам лично решил выделить на него свое драгоценное время, не хватает только таймер поставить, чтобы знать, когда этот цирк кончится. Кудрявый бросил губку в раковину, и выключил воду. Руки вытер о кухонное полотенце, и собирался сваливать. Ему увы не до разговоров явно. Но разве гитарист многого просит? Он зажал мальчишку, не давая уйти. Его колено больно давило между ног. В таком положении парень точно не станет вести никакой с ним диалог. Теперь ясно, кого он такой настырным пошел. — Не испытывай мое терпение, Ди. — Руки старший металлист расположил на столешнице, по бокам сына. Не то, чтобы это удивило курносого, это привело в ярость. Ди не настолько глуп, чтобы сейчас кричать матом, или стараться освободиться от «оков». Это прерогатива матери. Хочет разговор? Хорошо, он его получит. — Дела отлично, учеба в порядке, слабоумием не заразился. — В компании рыжих можно легко потерять себя. Некомфортно находиться рядом с ними, так как кроме каких-то историй брата он ничего не слышал интересного. Ответ не совсем удовлетворил требования Глэма. Слишком сухо. Он хотел искренний ответ. Все это мужчина и сам знает. Он хотел знать больше о нем, чем требовалось. Больше, чем остальные члены семьи. Парень ожидал, когда отец отпустит его в свою комнату. — Как насчёт твоего свободного времени? — Ди начал уже нервничать. Ему мало? Издевательского смеха ещё не слышит, удивительно. — Да отвали от меня, Глэм. — Он его не считает полноценным отцом. Все что Ди может сказать, так это его имя, в море других нейтральных слов, подходящих этому человеку. Глэм услышал шаги сверху. Пришлось выпустить старшенького, ведь он не хотел, чтобы их кто-то видел именно в таком положении. Мало ли что подумают о нём плохого, минус его репутация. Это была Виктория. Она шла как раз к мужу. Точнее, проверить мужа, не ушел ли снова без предупреждения. И ей крупно повезло сегодня. Только взгляд в спину подростка оставлял ему пометку в голове.

Нужно больше информации о нем. Это поможет в дальнейшем манипулировать во время работы с ним. Ди ведь не хочет, чтобы с ним обращались как с ребенком?