Озябший, ментоловый витраж

      Полнолуние. Громкие сирены. Лай собак. Скольжение шин по мокрой дороге. Ломающиеся ветки деревьев, что пытались задержать происходившее. Разрезающий слизистую, ментоловый запах сигарет. Вертикальные зрачки, налитые кровью. Ироничные слова о справедливости. Жемчужные клыки напоказ. Последние взгляды полные сожаления. Темнота.       В воздухе витал запах жженых волос с послевкусием горького металла. Грубый смех и обрывки фраз отражались об железные стены сооружения, заглушая шум ветра снаружи и застилая крики, и слёзы отчаяния внутри. Былое разрушено, а грядущее уже не имеет смысла. —А молодняк струсил? —На улице стоит. Ждет команды. Новый ритм незнакомых шагов. Слышится нотки знакомого аромата. Сквозняк, принёсший озноб. Скрип половиц от нового веса. Жестокие руки. Скулёж, вырванный сквозь губы. Взор застеленный болью. Секундное осмысление. —Вот что нужно делать, а не поджимать хвост. Оглушающая тишина разрывает оболочку. Ментоловый запах опаляет глаза разрушая понятие о терпене. Луна все ещё над ними и не все ногти вырваны когтями. —Но они ведь девочки. —Это уже не важно.       Горловое гоготание наполняет пространство. Бесчувственный писк задерживается в ушах напротив, призывая эрозию души, ломая ориентир совести. Слезные точки выделяют кровь. Застой дофамина бьет по ушам раньше молений, превращаясь в охлаждающий адреналин.       Шум машин. Озябший силуэт возвращается в свое жилище. Гул человеческого муравейника. Не горят фонари, а аптеки закрылись. Тусклый свет выедает глазные яблоки, что более не увидят райский сад. Прежняя нежность вызывает сожаление, из-за её недостатка. Осознание произошедшего отяжеляет конечности. Руки озябли. Колени сокрушаются. Фаланги скрипят. Желчь вытекает из глотки. Милые глаза затоплены темной лазури. Хоровод мертвых теней прошлого гасит огонёк надежды в сердце. «Почему тебе буду рады на девятом кругу ада?» Сердца, что вышли из тьмы нелюдимой, ходят по улице. Заполняя все мглой и захватывая свет. Ненастье выкрадывает намек на счастливый конец. Затмение тоски выявляет жемчужины, но проявятся ли они после случившегося?

ØØØ

      Чугунные руки впиваются в плечи находящиеся напротив. Кости кистей выступают сквозь тонкую кожицу, которая готова разорваться от напряжения. Сбившиеся дыхание и пустые глаза стараются сосредоточится основываясь на силуэте прямо перед с собой. Кислотный привкус во рту отрезвляет мысли и приводит головной двигатель в возможную норму. —Те девочки...—в горле сопят комья воспоминаний усложняя повествование—Это были те девочки —Что случилось? —Те, о которых она рассказывала, понимаешь? Она же рассказала...