В твоих ладонях

      — Нет, это должно быть какая-то ошибка, — продолжал тараторить мужчина, разводя руками в сторону.       — Ошибка? — выпалила женщина, со злости дернув рукой, тем самым расплескав саке по столу. — То есть ты хочешь сказать, что Изумо и Котецу по ошибке оказались связанными? Так выходит? Чуунины беспокойно переглянулись. Атмосфера рвалась по швам. Переговоры с госпожой Пятой - авантюра сложная, а при таких обстоятельствах больше, чем ожидается. Цунаде спину держит прямо, но под столом нога по-свойски закинута на ногу, голос стальной, взгляд железный, губы поблëскивают прозрачной помадой. Вывод напрашивается незамедлительно: не стоило беспокоить Хокаге столь поздним приёмом.       — Нет, это были меры самообороны. Что мне оставалось делать? Стоять и ждать, пока они набросятся на меня с оружием?       — Они накинулись на тебя в связи с тем, что ты тайком прокрался в деревню, — игнорируя настойчивый стук, она в упор глядела на мужчину. — Откуда им знать, что ты к нам с благими намерениями?       — Вот, сами удостоверьтесь, — завидев в двери светлую макушку, ликуя произнёс он. Блондин ступил вперёд, пропуская мимо себя четверо пар напористых взглядов, пока не наткнулся на одно любопытное. Он сощурил глаза, стараясь откопать в памяти воспоминание, кому принадлежал этот образ, а через секунду вдруг широко заулыбался.       — Караши? — удивился Узумаки, скрепляя приветствие рукопожатием. — Это действительно ты? — помнится он и тогда был достаточно рослым, но сейчас сразу видно, что с годами упорных тренировок тело окрепло и возмужало, на целый фут. Ему даже голову пришлось задрать, дабы взглянуть в лицо мужчины.       — Наруто, ты его знаешь?! — скептически подняла бровь Цунаде, устремляя на него свой вспыльчивый взгляд. — В прочем, не важно. Этот проходимец прокрался в Коноху! При вмешательстве Изумо и Котецу - применил грубую силу, связал их, а после проскочил в мой кабинет, со словами: «Мне нужна ваша помощь!». — она встала с кресла, намереваясь встряхнуть парня, но Шизуне остановила её, успев ухватив за локоть. — Молодой человек, потрудитесь объясниться! — от такой интонации Узумаки как током прошибло, но вскоре дошло, что адресовывалось не ему.       — К нам недавно попал парень, совсем юнец. Мой младший брат обнаружил в его организме зловредную болезнь, которая с большой скоростью распространяется и поражает внутренние органы. Если это не предотвратить, то он умрёт. Нужно срочно его спасать! — Караши и не заметил, как на последних словах повысил свой голос, а в конце и вовсе сорвался на крик. Но обратной реакции со стороны Пятой не последовало, она спокойно внимала чужой голос, без мысли перебивать. Парень воспринял её молчание, как знак согласия и продолжил. — Потому я решил обратиться к вам.       — Почему именно к нам? Есть и другие деревни, которые славятся своими медицинскими навыками.       — Потому что здесь у меня были знакомые, с которыми я мог проконсультироваться. К тому же, ваша деревня больше всех известна своей отличной медициной. Я заплачу сколько потребуется, только помогите мне.       — Насколько это серьёзно? — Цунаде наконец утихомирила свой пыл и вошла в положение. Шизуне, стоявшая за её спиной всё это время, дабы, та сгоряча не наделала в парне несколько дыр - тоже расслабилась.       — Брат говорил, что в таком состоянии он протянет от силы три-четыре дня. Сегодня подходит к концу второй.       — Н-да…не густо, — она задумчиво потёрла подбородок, а затем продолжила. — Что ж, я могу отправить свою лучшую ученицу, вот только она до сих пор не оправилась после последней миссии. Думаю два дня ей хватит.       — Два дня… — вторил он, задумываясь, выдержит ли организм Комуши. — А ей этого хватит?       — Вполне. Тогда, послезавтра на миссию отправляются следующие: Сакура Харуно, Ино Яманака и… Наруто Узумаки, — подвела итоги Цунаде, махнув ладонью в сторону мужчин. Те поклонились, и тотчас покинули кабинет.       — Что? Я? — в недоумении выкрикнул Наруто. — Но, бабуля Цунаде, а как-же миссия ранга «А»? Ты говорила про…       — Отставить разговоры! Ещё чего захотел?       — Но как моё присутствие сыграет в исполнении их медицинских техник?       — До встречи, — она с силой захлопнула толстую тетрадь, не намереваясь больше слушать что-либо, а затем отлучилась, оставляя парней наедине.       — Ну, пошли, коль явился, — махнул рукой Узумаки, грустно поджимая нижнюю губу.

***

      — Вот как, — по приходе домой, их встретила сумрачная, пустая комната. Всё складывалось в пользу Сасори, тётушка и мальчишка ещё не вернулись, а значит у него есть время на то, чтобы поговорить с блондином на личные темы. — А если честно?       — То есть? Я сказал всё как есть, — возмутился Тсукури, не понимая, в какой лжи его обвинили на этот раз. По-моему, всё звучало очень даже правдоподобно, за что тот цепляется?       — Сасори, — обратился он к блондину. Произносить собственное имя в обращение к Дейдаре - оказалось как нельзя странным… — Когда люди лгут, они отводят взгляд, а ты за весь диалог ни разу не посмотрел мне в глаза.       — А ты наблюдательный, — заметил парень, располагаясь на полу его комнаты, возле футона. — Хорошо, я расскажу. Нет. Даже покажу, но ты обещаешь не пугаться? — осторожно спросил блондин, наблюдая странную реакцию. Тот сначала кивнул, затем нахмурился, а после, снова кивнул.       — Выкладывай уже.

***

Дейдара до сих пор не понимал, что побудило его так открыто вести себя в присутствие этого парня, но он стянул с ладоней бинты, которые тщательно маскировали рты. Ему казалось, что Комуши можно довериться, что тот не выдаст в случае чего.       — М? — Сасори не понимал, как его личный квирк мог повлиять на поиски. Но всё же театрально изобразил удивление, хлопая большими глазами. Даже «для интереса» притронулся к ним, сразу оттдёргивая руку назад. Дейдару это лишь позабавило. Блондин бы ещё долго наблюдал за такой картиной, если не предыстория, из-за которой он и всё это начал.       — Это то, из-за чего меня держат взаперти. Мне наплели, якобы мои способности пригодятся одним…Очень влиятельным людям! И насильно затащили в одно… Очень не хорошее место! — издалека, несколько скомфуженно начал он, делая существенные паузы между предложениями. Понимая, что если сболтнёт лишнего, то лишь навлечёт к себе подозрений.       — Да? Насколько же они влиятельные, раз держат тебя взаперти? — ну нашёл же обозначение. «Влиятельные» - это ещё мягко сказано.       — Настолько, что ослушавшись их единожды, могут и ненароком убить. Комуши, не сходи с темы, — блондин свёл пальцы в замок, кладя на них голову. Дабы прежних предъяв не возникло, смотрел чётко в глаза. — Таковых в организации полно, но недавно один из нас пропал. Начальству не пришлось такое по нраву, и они сразу развели шумиху. Велели нам найти его, сказали, что даже заплатят. И вот я здесь.       — Ты здесь ради денег? — безучастно интересуется Сасори.       — Если бы, — несколько скомфужено произнёс Тсукури. Зачем он вообще отвечает на это? Тот уговор он уже выполнил. Неужели ему хотелось поговорить с кем-то по душам? Точно. Раньше он мог сделать это только в присутствие Конан. Она хоть и выглядела строгой, но из организации лучше всех относилась к блондину и проявляла заботу. Когда Дейдара, весь искалеченный, возвращался после миссии - она помогала обрабатывать раны. Когда было грустно или одиноко, и он тосковал по временам, когда не состоял ни в каких группировках, она подбадривала, говорила, что с этим приходится мириться каждому члену организации. И что в итоге, это принесёт мир человечеству. В её словах всегда чувствовалась забота и тепло, а сама она была как мать для Дейдары, которую он уже не помнил. Встретились бы они немного при других обстоятельствах, то он бы хотел, чтобы Конан стала его опекуном. Эти разговоры помогали расслабиться и дать волю выплеснуть накопившиеся, которое днями и месяцами сидело внутри, ждав определённого момента. Когда всё высказанное всплывает на поверхность, становится необычайно легко, потому Дейдара взял в привычку подолгу ни с кем не разговаривать, чтобы потом обсудить касательные его проблемы с куноичи. А теперь, когда таких простых, душевных разговоров стало не хватать, Дейдара вновь стоит на грани того — чтобы замкнуться в себе, либо же выплеснуть всё, как делал в присутствие женщины.       — Так ты здесь, потому что тебя вынудили? — Сасори заметил, как лицо того дрогнуло, а после накатила какая-то тоска.       — Нет. Ему не послышалось? Нет? То есть существуют другие причины, которые могут волновать блондина? Хотя помниться, что его и деньги-то никогда не интересовали. С чего Сасори решил, что тот отправился на миссию ради прибыли?       — Тогда почему ты… — звук захлопывающейся двери, где-то за стеной оповестил о приходе хозяйки. Сасори тут же подскочил на встречу, дабы встретить и помочь с продуктами, а Дейдара в то время продолжил смотреть сквозь предметы, в никуда. Чуть позже Сасори позвал его ужинать, от чего тот не отказался. Всё-таки одного приёма пищи за такой трудный день - было мало. Так как на этот раз там присутствовал Ранмару, то обстановка была немного непривычной. Но вскоре блондин и думать об этом забыл, за процессом поедания еды. Как и в первый раз, еда оказалась весьма вкусной. Сасори уже не сомневался, поглядывая на Дейдару, который с таким же аппетитом уплетал новую добавку. Сытые и довольные, они отправились обратно в комнату, не забыв поблагодарить за вкусный, сытный ужин.

***

      — Двигай задницу, сегодня я сплю с тобой! — уверенно заявил он, приземлив туловище на мягкий футон. Но не прошло и секунды, как его грубо оттуда скинули, не пожалев сил. У Дейдары точно останется синяк.       — Ты, наверное, недопонял. Здесь сплю я, — укоризненно взглянул Сасори, тыча указательным пальцем в постель. — Тебя сюда никто не приглашал, радуйся, что место под крышей дали. Спишь на полу, в пяти метрах от меня. Вон, ляг под дверью.       — Брось, тебе что, жалко? Там на двоих хватит, а мёрзнуть на полу я не хочу.       — Жалко?! — он захлебнулся возмущением, и как у блондина хватает наглости говорить подобное? — Больше я повторяться не буду, туши свет. Приятная ночная мгла окутывала комнату. Дейдара, подолгу елозя на полу, притих, уткнувшись лицом в согнутый локоть. Устал наконец показывать свой характер и успокоился. Сладко посапывая, он менял позы, ища наиболее подходящую и наконец, пристроившись посреди комнаты, свернулся клубком. Сасори мог лишь позавидовать беззаботности парня, ведь в отличии от него, он уже долгое время не мог заснуть. Бессонница не давала. Он глянул на широкую, слегка оголенную в пояснице спину блондина. Та, мелко подрагивала, как и сам парень. Сасори высунул руку из-под одеяла, измеряя комнатную температуру. Низкая. Под одеялом он был в тепле, в отличии от Дейдары, который настолько продрог, что свернулся в клубок. Хоть он и растерял свою человечность, резко почувствовал укор совести. Акасуна поднялся, подхватив футон за угол и расстелил рядом с Тсукури. Ложась обратно, накрыл обоих одеялом, чувствуя, как чужое тело перестаёт так резко вздыматься и потихоньку приходит в норму. Продолжая сверлить взглядом чужую спину, он услышал, как Дейдара сглотнул скопившуюся во рту слюну, и чуть не подскочил, когда тот под одеялом размашисто закинул на его сведённые ноги, свою собственную, полусогнутую в колене, решительно придвигаясь ближе. Горячее дыхание опалило ухо. Волосы, разбросанные по всей подушке, щекотали подбородок и лезли в нос. Сасори едва не чихнул. Стряхивая с себя чужие волосы, он невзначай отметил, что на ощупь они весьма мягкие. По запаху напоминали душистые персики. Странно. Нет, вот то, что он сейчас разнюхивает чужие волосы - действительно странно. Акасуна как-то случайно развернул голову в сторону парня и тут же наткнулся на его серьёзное лицо. Ему впервые довелось находиться с кем-то на таком близком расстоянии. Он задумчивым взглядом обвёл ровные, светлые брови, прошёлся по ряду длинных ресниц, которые слегка подрагивали и щекотали щёку мужчины, выступающим скулам, аккуратному носу, тонким губам и острому подбородку. Обычно, он никогда не акцентировал внимание на таких незначительных вещах, как внешность, ему и в принципе незачем обращать на это внимание. Мелочи, которые всего-то подчёркивают твоею внешнюю оболочку. А ещё, он просто не понимал, как эти качества могут влиять на внутренний мир, более неприступный, более желанный. Но теперь, пребывая в заточении цепких ног блондина, у него просто не было другого выбора. «А он красивый» — внезапно поймал себя на мысли Сасори. На этом любопытство не отступило, скорее наоборот, чёткие линии лица блондина сильнее разожгли в нём интерес. Он спустился вниз по выступающим венкам вокруг шеи, которые едва выделялись, на фоне загорелой кожи. Обратил внимание на кадык, который беспрерывно играл ходуном, в виду его сонного бреда. А спуститься ниже не удалось, ворот верхней одежды перекрыл видимость. Затем он перешёл на руки. Одна была немного согнута в локте под головой, а вторая лежала поверх одеяла. На ней ещё красовался обвязанный бинт. «Успел нарваться, пока шёл сюда?» Из любопытства, Сасори провёл указательным пальцем по слою бинта, видя, как сквозь сон блондин недовольно скалится. Дейдара по-прежнему сжимал мужчину своими ногами, а потому, когда тот прикоснулся к больному месту - стиснул сильнее. Стоило остановиться, но ему совсем не хотелось спать. Время уже небось за полночь перевалило, а сон превратился во что-то чуждое. Он был так бодр, словно сейчас на улице стояло утро, а не глубокая ночь. Поначалу Сасори ворочался с боку на бок, отгонял от себя все мысли, откидывал одеяло, чтобы замёрзнуть, а потом вновь укрывался, согреваясь. Но ничего не помогало, он даже задремать не смог. Поэтому в итоге - откинул одеяло и стал просто смотреть в потолок, во всех подробностях вспоминая сегодняшний день. Обед в новой семье. Встреча с Дейдарой. Знакомство его с Саншо. Поход на речку. Слишком много событий, для одного дня. Он в край запутался, как ему стоит поступить. В организацию он не вернётся не под каким предлогом. Слишком грязное место. И оставаться здесь слишком долго тоже не выйдет. А ещё, надо как можно скорее спровадить отсюда Тсукури. Он хоть и несмышленый, но может начать догадываться, если вскоре что-то не предпринять. Роясь в догадках, как сплавить парня обратно, Сасори почувствовал как на его плечо навалилось что-то тяжёлое. И теперь блондин не просто сжимал его, но и пускал слюни. Попытавшись отцепить от себя лицо блондина, рядом с ухом он услышал всхлип. Сасори замер. Погодите. Это не слюни, он… плачет?       — Нет! — вскрикивает Тсукури, когда Сасори пытается расцепить его прижатые к себе руки. — Не уходите! — блондин поджимает губы, а из плотно сжатых глаз, ручьём льются слёзы.       — Я…эм…здесь, — Акасуна сильно растерялся. Плечо было уже совсем мокрым из-за слез, а на собственное тело давило туловище блондина. Он не знал, что нужно делать в такой ситуации. — Тихо, тихо. Вспомнив, как бабушка успокаивала его лёгкими поглаживаниями по спине, он нервно сглотнул, пытаясь провернуть это же с блондином. Опасаясь резких движений, он аккуратно положил ладонь на спину, став медленно водить вверх-вниз. Когда ему наконец удалось стащить с себя тушку блондина, он смог вздохнуть с облегчением. Ведь пока на нём лежал блондин, этого сделать не получалось. Спустя пару минут поток слёз прекратился, а из носа перестали вырываться громкие шмыги. Теперь от слёз блондина вся верхняя одежда - сырая и влажная. Пока чужие ладони непристойно обхватывали спину Сасори, успели пустить слюни, вскоре из-за чего — мужчине пришлось стянуть с себя водолазку, дабы не испачкать подарок, выданный Саншо. Сасори недовольно повёл бровью, глядя на его красные от слёз, круги под глазами. Что на него нашло? В чего вдруг такой резкий наплыв? Неудачный сон? Чувствуя, накатившую усталость, Сасори прикрыл глаза, но прежде чем уснуть, услышал одну очень волнующую фразу из уст блондина.       — Не бросайте меня снова, Данна-сама...

***

Утром Акасуна едва чувствовал собственное тело, которое слабой болью отдавалось в пояснице, прежде, чем в край окаченело. Он прошипел, пробуя шевельнуться, отмечая, как то едва подчинялось его командам, но вместе с резкой болью, открыл глаза, натыкаясь на чужую грудь впереди. Безусловно, он помнил как сам подлёг к Дейдаре, и накрыл его одеялом. Но вопрос в другом: почему блондин распластался по всему футону, зажимая между ног целый комок одеяла, в то время как Сасори безмолвно пролёживался на полу? Теперь понятно откуда такая боль в мышцах. Навскидку он проспал часа три, если не меньше. Всю ночь боролся с блондином, за право стянуть на свою половину побольше одеял. Но в итоге всё равно остался ни с чем. А позже, тот и вовсе скинул его на пол решив, что в праве занять почётное место посередине.       — Идиот! — раздражённо окинул мужчина, требуя объяснений. Парень лишь поморщился от громкого звука, но глаза открывать не стал. Как-то несправедливо получается: Сасори проявил милосердие, поделился с ним местом в одном футоне, а взамен блондин… вытолкнул его? Да что за неблагодарность?! Он ещё дважды раз пихнул его под бок, призывая проснуться, получая в ответ невнятное бормотание. Чёрт с ним. Сасори встал на четвереньки, слегка прогибаясь в спине, и пробуя привести поясницу в порядок. Та, из непривычки хрустит, чем привлекая к себе внимание.       — Утро начинается с зарядки? — потягиваясь, он перевернулся на живот, затем снова на спину, и парой таких оборотов примкнул к парню. Вернее под него. Его волосы были немного волнистыми, так как засыпать с мокрой головой - страшное преступление для человека имеющего такую длину волос.       — Отвали, — грубо отрезал Сасори, раздражённо поглядывая вниз на парня. Воспоминания о бессонной ночи так и врезались в память.       — Ты чего такой нервный, будто всю ночь не спал, — тем же тоном ответил блондин, но тем не менее не сдивнулся с места.       — Так и есть! — выпалил он, припоминая давние слова Какузу: «Никогда не спорь с идиотом. Сначала он опустит тебя до своего уровня, а потом задавит опытом». — А ещё, из-за тебя у меня, кажется, продуло спину, — чувствуя неприятное покалывание и дискомфорт в области груди, откуда так и норовил вырваться долго сдерживаемый кашель: он проглотил побольше воздуха, подавляя его, дабы не забрызгать кровью весь пол и не попасться с этим на глаза блондину. — Сроки поджимают, проваливай наконец.       — Ты в точности как мой напарник, — вновь сводя ситуацию в шутку, Дейдара звонко захохотал, вводя своим истошным смехом Сасори в транс. Конечно, какой же он дурак. Внешность и голос может и поменялись, но повадки остались прежними. Никому не под силу исправить характер. Ему можно лишь задать такт, как поначалу делал мужчина, но как становишься привыкать к человеку, настоящая сущность вылезает наружу.       — Ещё раз повторяю, мне нет дела до… — а как бы на месте Сасори, ответил Сасори, которого знает Дейдара? Проигнорировал эту просьбу или же послал его куда подальше? Он уже сам в себе запутался.       — Сказал же, умей посмеяться, когда это потребуется, — Дейдара наконец отошёл от смеха, возврящая лицу угрюмый вид. — Вы абсолютно разные. Данна-сама был немногословен, вечно на чём-то сосредоточен, и далёк от реальности. Эх-х, из раза в раз подзадавал мне «пошевеливайся», или «почему так долго?». Он хоть и любил поспорить со мной насчёт искусства, был истинным творцом и мастером своего дела. Был умён, никогда не лез в драку без конкретного плана. Его тактичность и ловкость движений - просто поражала. В считанные секунды он находил выход из ситуации, словно всё шло по задумке. Порой много ворчал, действуя этим на нервы, но со временем я стал его понимать, и... Привыкать. Думаю, что это ворчание не было ворчанием человека, страдающего старческим маразмом, ведь его слова имели вес, нежели моя непутёвая жизнь. Это нелепое восхищение блондина, вдруг напомнило Сасори самого себя в детстве, наблюдающим за профессионализмом бабушки. Наблюдать, как бабушка в два счёта справляется со сложными комбинациями, быстро перебирая пальцами - было величайшим зрелищем. Он непременно жаждал обучиться этому стилю боя, чтобы так же как и она - изящно проводить чёткие и быстрые атаки. Так, чтобы враги, словно под гендзюцу, видели не бойню перед собой, а спектакль.       — Ясно, — только и мог ответить Сасори, пересматривая в голове каждое слово. Неужели блондин такого высокого о нём мнения? Почему он узнает только сейчас? Забавно, Дейдара бы ни за что не осмелился сказать такое в лицо. А Сасори даже не заметил, как во время всего рассказа уголок его губ был порядком приподнят. Он едва ли не ухмылялся, слушая о себя такие доблести. — Но моё слово остаётся неизменным. Выметайся!       — Знаю, — он дос сих пор продолжал лежать подле Акасуны, метая взглядом по комнате, но теперь, когда диалог зашёл в тупик, взгляды наконец сошлись и Тсукури от чего-то… смутился? Он попытался встать, но нарвался на ещё одну неприятность. В этот раз на бинт, прилипший к ноющим на руке ранам.       — Что это?! — чеканит Сасори, как облупленный уставляясь на руку парня, откуда красными дорожками выделялась красная жидкость.       — Ах, пустяки, — махнул он рукой, желая как можно скорее сбежать от темы, ну или просто сбежать. Однако ни того, ни другого ему не позволили сделать, резко дернув за больную руку. И откуда у этого хиляка столько сил и уверенности?       — Разматывай, — тембр голоса разрезал как лезвие. Сасори не понимал, что именно его взбесило - неудачная попытка блондина совершить самоубийство или же очередная глупость, по которой он хотел это сделать. — Как это понимать? Рука была покрыта глубокими, кровоточащими линиями порезов. Под обычной атакой, нанести такой ровный порез, было просто нереально. А значит, блондин совершил это намеренно, собственноручно, к тому же, совсем недавно. Они были свежие.       — Отпусти, — стыдливо прошипел Тсукури, чувствуя, как под таким пристальным взглядом скоро свернётся в клочок.       — Ты… Совсем из ума вышел? — Сасори отчитывал блондина, как маленького ребёнка. Его исчезновение так сильно ударило по репутации организации, что заставило Дейдару резаться? — Ну, и с какими намерениями ты это делал?!       — На это были свои причины, ясно? Да и вообще, мои проблемы тебя не касаются, о себе лучше позаботься, сам-то выглядишь не лучше! Ну да, вчера возле реки Тсукури сам всё видел: шрамы, синяки, ушибы. Глупо было бы отрицать это.       — В отличии от тебя, свои шрамы я заработал не по своей прихоти! — он наконец отпустил руку блондина. — Сиди здесь, я принесу вату и спирт. Сасори вышел за дверь, тут же принявшись искать Саншо, но по пути встретил Ранмару, чем-то увлечённым в палисаднике.       — Где у вас аптечка? — мальчик подскочил от неожиданности, но все же ответил:       — В полке, под раковиной. Что-то случилось? — Сасори помотал головой и скрылся под скептический взгляд. Что ж, он был осведомлён его додзюцу - видеть сквозь предметы, если тому понадобиться, он сам сможет всё увидеть.       — Терпи, — велел он, слушая очередную порцию болезненных стонов. Блондин уже трижды искривился, словно ему руку не обрабатывают, а отрезают. — В следующий раз будешь думать, прежде чем совершать глупые поступки. На это ушло не меньше получаса. Как оказалось, раны уже успели подхватить заразу, находясь под грязным и сырым, после вчерашних водных процедур, бинтом. Да и Тсукури почти на каждом его движении вздрагивал, не давая завершить начатое. Сасори до конца сохранял самообладание, соблюдая спокойствие и выносливость, но это уже начинало немало раздражать.       — Ты специально не даёшь мне закончить? — наконец выдал он, наблюдая, как выражение лица блондина стремительно меняется.       — Неправда! Ты слишком грубо обращаешься с моей кожей, — он наконец развёл, сведённые вниз брови, чувствуя облегчение.       — Кончай ныть, не ребёнок, сам виноват, — отрезает Сасори, замечая, что больше и больше становится походить на того ворчливого старика, которым его поначалу описывал Дейдара.       — От осознания своей вины не становится легче, по-крайней мере физически, — он вновь зашипел, когда Акасуна пролил на рану несколько капель спирта. — Агх…       — Для профилактики, — отмазался он, закручивая крышку и складывая обратно в коробку. — Осталось наложить только бинт, уж здесь-то ты можешь потерпеть? А ведь над его словами можно задуматься. «От осознания своей вины - легче не становится». Безусловно, но что ещё остаётся делать Сасори, который погряз в этих убийствах. Искупиться? Как именно? Видя, как блондин дует губы и не желает переставать вести себя как ребёнок, Сасори решает разочек съязвить. Ему весь вчерашний день хотелось подцепить блондина, дабы тот чувствовал себя неловко.       — И что прикажешь мне сделать? Может подуть, чтобы быстрее зажило? — Акасуна растянулся в побеждённой ухмылке, видя, как тот уставился в недоумении. Но ухмылка сразу сползла с лица, услышав следующие слова:       — Подуй, — без доли смеха отвечает он.       — Что? Я не всерьез это сказал, — глядя в глаза блондина, полных боли и жалости, он смирился, броня себя за то, что не предпочёл промолчать. — Первый и последний раз. Он отложил окровавленную вату и спирт в сторону. Придвигаясь ближе, слегка наклонился, складывая губы в трубочку. Дейдара немного позабавила такая картина, к тому же ветерок из чужих губ немного щекотал, он едва сдерживал смех, дабы не испортить момент.       — Ну и, стало легче? — отстраняясь, спросил Сасори, на что тот замедленно кивнул.       — Да. С-спасибо… — он запнулся на слове, столкнувшись со строгим взглядом напротив. Это всё жутко смущало и раздражало одновременно. Пока Сасори пошёл относить всё то, что приобрёл в доме Саншо, Дейдара обдумывал поведение парня. Он знает его - всего один день. Но Комуши внушает доверие, что-то в его взгляде было? Что-то материнской? Нет… Эта забота была несколько иная, он уже чувствовал что-то подобное, находясь под таким взглядом.       — Что ты будешь делать, когда найдёшь своего дружка? — сходу задал вопрос мужчина, вынимая блондина из раздумий.       — Верну обратно в организацию.       — А если он будет против?       — Хм… Велика вероятность, что его похитили, поэтому сомневаюсь, что он будет сопротивляться моей помощи. Как же Сасори хотелось высказать этому ублюдку всё, что он думает о нём и его организации, но он сам всё слышал, о его методе и о его планах. Если выдаст себя - не видать ему спокойной жизни, нужно продержаться до конца, во что бы то ни стало.       — Но я хочу вернуть его немного по другим причинам, — а вот с этого места подробнее. — Как я и сказал, деньги не играют никакую роль. Я хочу вернуть его не только, как напарника, но как и друга, — ему в новизну так открыто говорить с кем-то кроме женщины, о своих чувствах, поэтому от смущения приходится опускать глаза вниз. — За то время, проведённое вместе, я свык с его ворчанием, с его привычками, с его присутствием. После своего исчезновения, он словно оставил пустой след, где-то здесь, — он приложил ладонь к груди. — Если он ещё жив, я обязан его найти. Он столько раз выручал меня в бою, столько раз помогал и терпел мой дурной характер. Я многим ему обязан, если не жизнью, — слова были настолько сложны, что он чувствовал себя ребёнком, который отчитывается перед взрослыми за свой проступок.       — А что тебе это даст?       — Он дорог мне, я хочу… — Тсукури отвернулся, но даже сзади можно было увидеть, как уши вспыхнули красным цветом. — Я просто хочу, чтобы он был рядом! В груди что-то кольнуло, но Сасори списал это на свою болезнь. Решив, что потом со всем этим разберётся, он вышел из комнаты, оставляя блондина остынуть. Как только дверь захлопнулась, Дейдара скатился спиной по стеночке, осознавая какую чушь наговорил, ещё и незнакомому человеку. Сасори не понимал с каких пор Дейдару стали волновать чужие чувства? С каких пор Дейдара вообще стал что-то чувствовать по отношению к нему. Он был абсолютно другим до инцидента с джинчурики однохвостого. Дождь со зверской силой барабанил в окно, казалось, что сейчас стекло просто треснет. Дейдара стоял возле окна, скучающим взглядом изучая улицу. Там наверняка было неимоверно холодно, если приглядеться, то можно увидеть, как за горизонтом виднеется тонкая ниточка голубого неба. Вот бы оказаться сейчас там, и голова бы не болела, от всех сложившихся проблем. Вскоре, в окне показалась ещё одна фигура. Дейдара потупил взгляд, вспоминая предшествующий разговор и снова загорелся. То, что этот парень вызывает в нём отнюдь неблагоприятные эмоции - не было сомнения. Но помимо этого, было ещё что-то, что смущало Тсукури. Тот неподвижно стоял на одном месте: запрокинув голову наверх, ловя ими тяжёлые капли дождя. Теперь и у него появилось желание выбежать во двор и остудить напряжённо тело. «Он же так заболеет, — подумалось Дейдаре, но предпринимать он пока, что ничего не собирался». После заметил, как тот ухмыльнулся, обратив на него внимание. А затем, махнул рукой, призывая к себе. Недолго думая, Дейдара раскрыл окно нараспашку и мигом перепрыгнул через него.       — Давай сразимся?