Буррито с лососем в пшеничной лепешке

С момента того, как Валентайн Мендоза стала подругой Йана и влилась в дружбу между ним и Заком, прошло уже довольно много времени. Через пару-тройку месяцев девушка перестала напрягать Ксански, и он успел привыкнуть к ее бесконечному флирту, поэтому Киркманн даже расслабился. Дела в их компании шли на лад, и дуэт блондина с ней и с ним плавно трансформировался в трио - он мог хорошо отдохнуть как с каждым из друзей по отдельности, так и в случае их совместного сбора. Щурясь, как довольный кот, детектив и не подозревал, что проблема придет с тыла. "Так, друг мой, вечерком свободен?" - без приветствия ворвался в личку к белому он, пока скролил ленту на ноутбуке. На дворе стояла суббота и следователь жаждал деятельности. "Нет", - коротко отписался тот. Йан даже завис на какое-то время - это был нонсенс. Обычно Ксански либо говорил, что посмотрит, либо сразу соглашался. Безапелляционный отказ приходил впервые. "Ого. И чем это ты будешь так занят?" - беззлобно, с простым детским любопытством поинтересовался коп. "Обещал Вэл сходить кое-куда. Какая-то выставка, не эксперт в искусстве, сам знаешь". Ответ показался каким-то глупым, было очень тяжело уложить его в голове. Йану показалось, что Зак что-то перепутал или неправильно донес мысль. "В смысле, сегодня? Этим вечером?" - двойное уточнение должно было бы натолкнуть белого на мысли, решил блондин, но ответ его только еще сильнее ошарашил. "Блять, ты про сегодня спросил, дебил, конечно я имею в виду сегодняшний вечер. Или ты подумал, что я не знаю, как работают часы и календарь?" Киркманн отправил толпу веселых скобочек, переводя тему в шутку, вот только самому ему было ни капли не весело. На экране лэптопа уже по четвертому кругу повторялась одна и та же гифка, но блондин не следил за ней - он, тоскливо поджав ноги на диване, смотрел в окно. "То есть они договорились без меня? Да не может такого быть! Он сто процентов что-то не так понял или она забыла мне написать", - Йан вновь схватил мобильник и на этот раз написал подруге. "Привет, дорогуша, что на вечер планируешь?" Пять минут ожидания того, как она прочитает сообщения, тянулись вечность. Наконец, возле имени Вэл заплясали точки и пришел ответ: "Ой, я сегодня занята. Мы с Заком на неделе договорились сходить в галерею". "Окей", - на душе у копа сделалось совсем кисло. Телефон со стуком опустился на столик, а сам мужчина улегся на софу. "Подружил на свою голову. Теперь за моей спиной договариваются", - думал он в крайнем расстройстве. Как-то само собой накатило давно забытое чувство - беспросветное одиночество. *** На следующий день, в воскресенье, Киркманна еще раз огрели реальностью по голове - Валентайн выслала в беседу фотографии с прогулки. Листая кадры с лицами друзей, и кое-где даже попадая на улыбчивую физиономию друга, сам блондин все больше погружался в печаль. "Да они не смогут долго без меня зависать, я же их познакомил. Я же цемент, каким вообще образом они нашли общие темы? Да ну, это только один раз", - отрицание как-то успокаивало, но не давало полностью отвлечься. Валяясь в тихой квартире в полном одиночестве, следователь чувствовал себя так, будто нарисован карандашом, а его серый силуэт может быть в любой момент стерт знакомыми руками за ненадобностью. В течение дня и Вэл, и Зак писали ему и высылали что-нибудь интересное, но в этих обыденных действиях он усматривал только брошенные крошки внимания, чтобы он не был уж совсем покинутым. *** Рабочая неделя пришла, как обычно, неожиданно. Но если раньше она воспринималась как добрая подружка, спонтанно появляющаяся у дверей с бутылкой шардоне, то сейчас была больше похожа на дальнюю родственницу, которой надо вынужденно улыбаться. Детектив с самого утра сидел в офисе с плохим настроением и впервые в жизни желал, чтобы на неделе было два воскресенья. Работа шла из рук вон плохо по его меркам, поэтому он поднялся и решил сходить к лучшему другу. Идей, о чем они стали бы говорить, не было - просто хотелось побыть в одном помещении с ним. Пройдя пару метров, следователь постучал в знакомую матовую дверь. - И когда это ты, интересно, стучал, перед тем, как зайти? - донеслось изнутри, и Киркманн на секунду замялся: раньше ему и правда в голову бы не пришло вежливо заявлять о себе здесь, но сейчас это показалось неожиданно уместным, поддерживающим дистанцию. В кабинете Зак классически не поднял голову на вошедшего, просматривая что-то на компьютере. Обогнув стол, Киркманн взглянул через его плечо: на экране висели несколько объявлений о продаже. Картин. - Решил удариться в эстетику? - ухмыльнувшись, спросил вошедший. - Ну так. Мне понравилась пара штук в субботу, так что захотелось себе хотя бы реплику. А оказалось, что Вэл на то и потащила меня на показ, потому что художник - какая-то ее подружка с курсов. Так что она завтра пригласила к себе в салон, поедем с Вэл, хочу полотно в кухню. Киркманн отвернулся в раздражении и убрал руки со спинки чужого кресла. Чуть притупив обиду, он с надеждой спросил: - Не хочешь вечером куда-нибудь сходить? Зак повернулся к нему с выражением крайнего изумления. - Нет. Сегодня же понедельник. - Вот же незадача, сегодня ты не хочешь, а завтра ты занят. Что ж, понимаю, - делано кивнул Йан, поджимая губы. Он чувствовал, что его начинает нести, но остановиться не мог. - Идешь с Вэл завтра? Ну иди, иди. А я пойду к себе, одиноко! - Ты что дурак? - лицо Зака приобретало все более сложное выражение. Блондин развернулся и направился к выходу. Чем ближе он подходил к двери, тем чаще бросал взгляды назад. Наконец, он в возмущении развернулся, дернув плечом. - И ты даже не будешь меня останавливать? Ясно, - не дождавшись ответа, он дернул головой, так, что его волосы колыхнулись в воздухе, и вышел. Сидя за столом в кабинете, Ксански полминуты сосредоточенно пытался сложить два и два, но картинка складывалась имбецильной даже по меркам Йана, поэтому белый встал и направился следом. Благодаря прозрачным стенам офиса, следователю сразу открылся вид на ходящего там взад-вперед копа. Заметив слежку, Киркманн отвернулся от подходящего и начал явно бесцельно рыться в шкафу. - Вполне вероятно, что у тебя сегодня какой-нибудь ретроградный Меркурий, но ты, блять, чего от меня хочешь конкретно? - с порога заявил альбинос. - Пива выпить? Пошли в среду. Это такая проблема? - Иди пей пиво со своим новым лучшим другом! - воскликнул детектив, поворачиваясь к мужчине со степлером в руках, угрожающе им размахивая. Закария замер, но через секунду его плечи затряслись, а уголки губ начали дрожать от едва сдерживаемого хохота. Он потер лоб ладонью и улыбнулся: - Ты серьезно сейчас? Йан, тебе сколько, пять? Прекращай страдать ерундой, в среду сходим. - А все! У меня для пивных вечеров вообще есть Марти, можешь не напрягаться, - завелся Киркманн, только распаляемый реакцией копа. - И вообще я пиво не люблю! Темное нефильтрованное твое ненавижу! Я его только ради тебя и пил! В абсолютном ужасе от происходящего, Зак только сильнее засмеялся и согнулся пополам, закрыв лицо ладонями. - Ты серьезно. Это не шутка. Это, блять, не шутка. Ёксель-моксель, я... - он все еще подсмеивался и выпрямился. Будто бы смахнул пальцем слезинку со слепого глаза. - Знаешь что? Окей. Я пойду, а ты пока можешь тут немного пораскидывать карандаши и помазать соплями стены. Альбинос просто вышел из офиса и закрыл за собой. Правда, отошел всего на шаг - развернулся и приоткрыл дверь, вбрасывая: - К твоему сведению, дырявая твоя башка, я по понедельникам хожу в зал. И мы в жизни не ходили бухать в начале недели. Этот резонный комментарий еще сильнее расстроил блондина, так что он просто шикнул на следователя и, сев на стул, демонстративно отвернулся. День тек сам по себе, пока к Киркманну не зашла Кастенда. - Вот это и это подписать, будь добр. А потом снеси Ксански, пусть тоже распишется и еще впишет согласование, а там уже сам отдаст в канцелярию, - тыкала она бордовым ногтем в пустые линеечки. При упоминании Зака ее подчиненный поморщился, и начальница изогнула бровь. - Что? - Ничего, мэм. - Послушно принял он бумажки. Она всмотрелась в его лицо, но спрашивать ничего не стала, просто оставила копа наедине с работой. Разобравшись с двумя жалкими подписями, Киркманн поднялся и, как на Голгофу, отправился в обитель человека, которого он привык считать своим другом. Не стуча, он вошел и в два шага добрался до стола белого, опустив документацию на черное дерево. - Подписи и согласование. - Отрезал Йан и развернулся на выход. - Что, никаких колкостей не будет? Никаких "а вот и наш брачный договор, подпиши скорее", никаких "кредитов под триста процентов" на меня? - Мои колкости только для друзей. - Да ты серьезно что ли? - воскликнул Ксански, но блондин в этот момент уже хлопнул дверью. Закария опять почувствовал, как тягостно пульсируют желваки и пару раз вдохнул и выдохнул, восстанавливая душевное равновесие. Ближе к обеду в отдел подкатилось третье звено бразильского драматического сериала. Вэл сразу же направилась в знакомый вдоль и поперек прозрачный куб. - Señor, vamos a comer algo? - Валентайн весело улыбнулась, оперевшись о косяк двери, и никак не ожидала, что на ее вопрос не будет вообще никакой реакции. Девушка нахмурилась. - Ты чего такой кислый? - Женщина, прошу прощения, но без удостоверения здесь нельзя находиться, - не отрываясь от бумаг сказал Йан. - Если вы хотите пообедать, вон идите в кафетерий, можете заодно оторвать от работы нашего старшего следователя, вашего нового лучшего друга по совместительству. Выражение лица Мендозы красноречиво выражало одну фразу - "¿que demonios?". Она кинула взгляд на офис Зака, который, оказывается, уже вышел из кабинета и издалека наблюдал за шоу, сложив руки на груди и прислонившись к стеклянной кромке прохода в кабинет. Судмедша только и успевала ворочать головой то на одного, то на другого мужчину, пока в конце концов не уточнила у высокого: - Estás seguro de que estás bien hoy? - Absolutamente, veo cómo mis amigos son amigos sin mí, - огрызнулся тот. Желтая голова оскорбленно открыла рот и задохлась. Она резво вошла в кабинет и специально рванула со стола блондина папку, чтобы хлопнуть ею по столу. Сложив пальцы на манер итальянской щепотки, она воскликнула: - ТЫ ЧТО, С УМА СОШЕЛ? CÓMO PODRÍAS TENER ALGÚN PENSAMIENTO? ТЕБЕ ЧТО, ПЯТЬ ЛЕТ? - Прекрати меня буллить, мне одного сегодня хватило такого, - прервал ее Киркманн и поднял голову, чтобы как раз встретиться взглядом с вошедшим Ксански. Коронерша сразу повернулась к нему. - Ты слышал, что он тут говорит? Ты вообще можешь себе представить такое? No tengo palabras, solo estoy aterrorizado. - И не говори. - Закария подошел ближе к столу и, как отец над ребенком, навис над другом. - Ты серьезно считаешь, что на тебя все забили? Или это просто затянувшийся на весь день пранк? Потому что если последнее, я тебя ударю, ты мне чуть не пустил под хвост полгода интенсивной терапии управления гневом. - Я не знаю! - вскрикнул сидящий и хлопнул ладонями по бумажкам. - Мне просто грустно уже три дня, я чувствую себя потерянным и никому не нужным! Это мои чувства, я их не контролирую! Я не думал, что я вообще могу ревновать так дебильно, но, как оказалось, вот пожалуйста! - Вставай, придурок. - Зачем? Ты же можешь меня ударить прямо тут. - Я сказал поднимайся и будь мужиком, прими заслуженное достойно. Киркманн выполз из-за стола и встал напротив друга. Зак смерил его осуждающим взглядом и порывисто обнял. Йан чуть отшатнулся, поскольку ожидал какого-нибудь шуточного шлепка по плечу, но, оказавшись зажатым в медвежьих объятиях, виновато уткнулся в широкое плечо. Почувствовав отдачу, Зак бросил: - Что, плачешь там? - Еще чего. Это ты так воняешь, что у меня в глазах слезится. Табаком. - Киркманн обнял в ответ. - Моим любимым. - Как жаль, что у меня нет фотоаппарата, я бы запечатлела эту милую сцену. - Шмыгнула носом Вэл сзади, и мужчины обернулись к ней, не разжимая объятий: из-за разницы в росте альбинос теперь не казался спасителем в данной ситуации, мило прижавшись лбом к щеке блондина. - КАК ЖАЛЬ, ЧТО У МЕНЯ НЕТ ФОТОАППАРАТА. - Запечатлей в своей памяти и вспоминай на досуге, - ответил Закария, но его доброжелательное выражение лица будто рукой сняло, когда он глянул в одну из прозрачных стен. Кини со стаканом кофе наблюдал сцену из коридора. Как только Ксански обратил на него внимание, юноша, не меняя выражения лица, отвернулся и ускорился, ретируясь в сторону архива. - Ты травмировал ребенка, - констатировал Йан. - Это твой ребенок, мне все равно. - Я напишу на тебя заявление в таком случае. - Не можешь, я практически отчим. - Да пошел ты. - Йан хотел было покрепче обнять друга, но вместо этого решил оторвать руку от Зака и раскинуть ее, приглашая Валентайн третьей. - А, ты хочешь обняться как кучка идиотов? Я в деле, - маленькая коронерша впорхнула в компанию и вжалась между мужчинами. - Извините. - Едва шепнул виновник драмы. - Забей. Мы и до этого знали, что ты тупой. - успокоил детектива белый. Через пару секунд снова раздался голос Ксански. - Я был бы очень признателен, если бы ты не лапала мой пресс с таким усердием. - Еste es un abrazo de amistad, no me calumnies.