Буррито с лососем в пшеничной лепешке

- Мда? - Йан, вы? - Ну а кто говорит-то? - Офицер Сохо, помните? Джун. - Ах да, помню, - блондин крутанулся на барном стуле и положил книгу вверх обложкой, чтобы не закрылись странички. - Чем могу быть полезен? - Мисс Мендоза... Тон Сохо, такой обыденно-соболезнующий, был печально знаком не только Киркманну, но и, вполне вероятно, всему департаменту. Несмотря на постоянную работу при полиции, друзьях-копах и практически обитании в здании правоохранителей, Вэл вечно попадала в мелкие неприятности с законом. Судмедша была известна как хулиганка, скандалистка, нарушительница общественного порядка и заядлая несанкционированная пикетчица. Все служащие, задерживавшие ее, вынуждены были сочувственно звонить известному всем Йану, ее лучшему другу. Это было похоже на мягкие жалобы учителей родителю на проблемного ребенка. Зака, как ни странно, никогда не трогали, видимо, влияло его положение "старшего". Киркманн потер висок и вздохнул. - Я заеду. Залог надо? - Нет, сэр. Там ерунда сущая в этот раз. Просто забрать. Сбросив звонок, мужчина отправился в участок. Под вечер доехать удалось быстро и без пробок, поэтому спустя полчаса Йан уже поднимался по ступеням департамента. Войдя в приемную, он сразу же увидел виновницу торжества, сидящую на стульчике для "наказанных". Валентайн угрюмо пялилась на офицера, будто желая прожечь его насквозь. Грубый кожаный наряд и зеленая неаккуратная краска на лице, похожая на камуфляж, выдавали в девушке явные протестные настроения. Обернувшись на хлопок двери и увидев друга, она не смягчилась, а как-то даже расстроилась. Офицер Сохо встрепенулся и протянул руку старшему по званию. - Добрый вечер! - Добрый, - блондин одарил полицейского ослепительной улыбкой. - Где расписываемся за бунтарей? Ухмыльнувшись с обворожительными ямочками, коп подтолкнул по столу лист с ручкой и бумагой. Йан лишь чиркнул роспись и повернулся к Мендозе. - Свобода панкам. Вэл не ответила и просто поднялась, направившись на выход. Реакция, обычная для устыженного человека, как решил блондин. Попрощавшись с коллегой, он вышел следом. Естественно, у задержанной своего транспорта не было. Он не предлагал ее довезти - девушка сама забралась в машину. Это не напрягло копа, и без того готового ее подбросить. В машине Вэл держалась молчком, что Киркманна не только не устраивало, но и заставляло переживать. В своей шутливой манере он сказал: - Девочка, еще и полуночи нет, а ты уже злодействуешь. - Ответа не было, но Йан гнул свою линию. - За что сегодня боролась? - За парк, - гораздо тише и позже положенного сказала она. - Ну, за парк не грех и побороться, понимаю. Но задержали-то за что? - За яйца в окно застройщика. - Что ж, справедливо. Одна была? - ... - Вэл? - ...да, - ее и так было едва слышно, но тут мужчине и вовсе пришлось убавить звук на магнитоле. Очень уж не нравился ему этот тон, и, выдержав драматическую паузу, следователь спросил: - Мышка, что такое? Она, казалось, пропустила вопрос мимо ушей, пока сосредоточенно ковыряла резинку на окне темным ногтем. Лицо девушки едва отражалось в стекле, а с ракурса блондина и вовсе искажалось и терялось, как круги на воде. Наконец, она сама повернулась и спросила, разглядывая дисплей магнитолы: - У тебя из-за меня есть проблемы? Только честно. Вопрос застал водителя врасплох, и Йан невольно растерялся. - Ну... Я не очень понимаю, что ты имеешь ввиду. - С работой. В коллективе. Вообще на службе. - Нет, а должны? Она шмыгнула носом и тут же подтерла его рукой. - Я вечно что-то выкидываю, а потом тебе звонят. Всегда, como si fueras mi padre. Я боюсь, что ухудшаю тебе репутацию. Что ты "тот коп с чокнутой подружкой". - Что плохого быть "тем копом с чокнутой подружкой"? - с мастерски наигранной веселостью спросил Киркманн, но коронерша быстро его раскусила. - Не надо, ты знаешь, что. У полицейского не должно быть таких друзей. Я вечно ставлю тебя под удар. - На этот раз она смахнула уже капли с ресниц. - Quizás no debería haberte golpeado en absoluto. - Так. - Из-за такого поворота разговора Йан решил, что к лучшему будет остановиться на обочине. Как только диск колеса чуть коснулся бордюра, блондин повернулся к подружке. - Ничего плохого в том, что я тебя забираю. Наоборот, это очень даже удобно, что есть человек, который может быстро за тебя поручиться... - Йан, у меня четыре административных привода, и это только за этот месяц. - Тем более тебе повезло! Ведь сидеть не придется, - веселое подмигивание не спасло ситуацию. - Мне достаточно стыдно перед тобой, чтобы позорно принять пятнадцать суток ареста. И я еще не говорю про штрафы. - Вэл, ты не делаешь ничего из того, что я считаю неприемлемым. Мелкое хулиганство это, ну, да, нехорошо, не спорю. Но я взрослый человек, мне не перед кем стыдиться, более того, все прекрасно понимают, что, как друг, я заинтересован в твоем благополучии. Поэтому я всегда рядом, когда тебе светит посидеть в камере и подумать над поведением. - Указав на ее слезливые глаза, он закончил. - Тем более, мне думается, что такие беседы со мной работают лучше, чем если бы тебя заперли в обезьяннике. Ты же чуть лицо Джуну не откусила, а это не способствует исправлению. Мендоза неожиданно разревелась. Точнее, весьма даже ожиданно, но Йан рассчитывал получить выплеск эмоций чуть позже. Сквозь глотание слез незнакомцу было бы тяжело понять, что она курлычет, благо, у детектива был в этом деле опыт: - Por favor perdoname! Eres tan bueno, gracias por aguantar a un idiota-а-а-а-а-а-а-а! - выла она, растирая зелень по лицу мокрыми руками. - No digas nada, sé que eres un tonto, un inteligente no dejaría que un policía lo atrapara-a-a-a-a-a... - Вэл, - строго глянул он на нее. - Ты и детективы не такие, прости! Я не люблю обычных копов, им все равно на людей! А вы, хоть и копы, но народные. - Она внезапно осеклась и пугливо посмотрела на него. - Черт! Я не хочу, чтобы ты думал, что я с тобой познакомилась только потому, что ты полицай, чтобы ты мог меня отмазывать! Я не такая! Ее так сильно напугала теоретическая возможность столь гнусного подозрения, что Йан невольно умилился. Отвечать ничего мужчина не стал, просто протянул руку к бардачку и вытащил оттуда салфетки. - Да знаю я, прекращай реветь. Безостановочно закивав, она шумно высморкалась. Блондин дождался окончания звукового сопровождения и продолжил: - Я не могу требовать от тебя подчинения закону, потому что необходимость пылко выражать свою гражданскую позицию у тебя в крови, видимо, точно так же, как и необходимость купаться в фонтане в бикини. Что бы я не сказал, меньше попадать в неприятности ты не будешь, но, - следователь жестко, как отрезал, рубанул ладонью в воздухе, фиксируя на себе внимание. - Если вдруг ты по своей вине попадешь в переделку, где наказание будет таким сильным, что не позволит мне забрать тебя даже под залог, я и пальцем не пошевелю. Отсидишь свои годы. Я серьезно. И Зак не поможет. Он бы даже на то, чем я занимаюсь, не пошел. - Я все понимаю. Я не полезу во что-то серьезное, обещаю. - Надеюсь, ты на досуге почитала ту методичку по уголовной юстиции, что я подарил. - Я начала, - гордо задрала нос она. - И сколько осилила? - Введение, - нос тут же поник. - Уже хоть что-то. Мне стоит радоваться, что эту книжку хотя бы не постигла судьба устава полиции, который я принес. Где он там, до сих пор под ножкой шкафа? - Да. В это методичке, кстати, я храню наклейки между страничек. - Хихикнула в ладони желтая голова. - Ай радость-то какая, вот молодец, - хлопнул по рулю выезжающий на дорогу блондин.